21. Душе и сердцу не мила, явилась Князя-лун жена

Ли Шаньяо вернулся наверх и вдруг повернулся к министрам, обеспокоенно глядящим на него.

- Пока вы свободны, - заявил он доверенным лицам, намекая на то, что ему нужно переговорить о чём-то наедине со Жрецом. Вэнь Шэнь наблюдал за его действиями заинтересованно и даже с какими-то опасениями насчёт его намерений.

А ещё он чувствовал небольшой дискомфорт при виде Князя. Что-то в его мимике или интонации напоминало Тао Биюня, вызывая недоверие и даже невольный страх.

- Но, Ваше Величество... - возразил один из чиновников, но протест принял не был: Ли Шаньяо был непреклонен и мыслями уже явно совсем не здесь. Он посмотрел вглубь зала и мотнул головой единственному слуге, стоявшему недалеко от входа.

- Принеси чжаньчжэн.

Слуга закивал и поторопился прочь, чтобы отыскать нужную игру. Огорчённые, к выходу направились и министры. Вэнь Шэнь, услышав, что Князь попросил принести простую игру и даже сказал чиновникам выйти, был озадачен.

Когда доска была разложена, а фигуры солдат и крепостей расставлены в нужных местах, за стол уселся Ли Шаньяо и пригласил за игру и своего собеседника. Чжаньчжэн довольно прост и одновременно сложен: здесь нужно было проявлять политическую смекалку, чтобы вовремя выставлять оборону крепости. В неё играли нечасто, в основном лишь для того, чтобы скрасить азартом час-два за разговорами.

Вэнь Шэнь и правда не понимал, о чём думает этот человек.

- Ты знаешь правила? - Ли Шаньяо медленно поднял взгляд на озадаченного Вэнь Шэня. Он так плавно двигался, что даже цепочки и подвешенные бусины на княжеском украшении ни разу не покачнулись.

- Знаю, - негромко ответил Вэнь Шэнь, переставляя фигурку в нужное место. Князь тоже сделал ход, и ответ от оппонента не заставил себя ждать; так, окунувшись в азарт, Вэнь Юнвань даже позабыл, для чего пришёл во Дворец.

- Сейчас я направлю бо́льшую часть своих фигур к востоку, - произнёс Ли Шаньяо и снова медленно перевёл взгляд с доски на Вэнь Шэня.

- Зачем Вы говорите мне о своих намерениях? - недоверчиво спросил Вэнь Юнвань, наблюдая, как его противник выставляет одну из фигур к востоку. - Я ведь выстрою защиту раньше, чем у Вас получится получить преимущество.

- Потому что я хочу, чтобы ты так думал, - Ли Шаньяо, мимика которого ограничивалась только лёгкими изменениями, красноречиво приподнял брови, наблюдая за реакцией Вэнь Шэня.

Тот побледнел, покраснел и вновь побледнел, чувствуя, как на лбу проступил холодный пот.

- Вы хотите, чтобы Чжэнцзян опасался того, что Гучэн и правда пойдёт через Разлом, и направил часть войск к Югу, пока Вы захватите крепости Севера без должного сопротивления?.. - на одном дыхании выпалил он.

Ли Шаньяо, довольный, кивнул.

- В Чжэнцзяне лучший генерал во всех царствах и многочисленная армия, и их Князь отнюдь не глуп, - возразил Вэнь Шэнь. - Гучэн не готов к быстрой войне, но для затяжной у нас недостаточно ресурсов.

- И что ты предлагаешь? - сощурился Ли Шаньяо, склонив голову вбок.

Вэнь Шэню требовалось время, чтобы обдумать ответ на этот вопрос. И дело было не в том, что он подбирал нужные слова, опасаясь последствий, нет, ему было интересно обсудить с Князем этот вопрос и высказать свою точку зрения, позволив взглянуть на сложившуюся с Чжэнцзяном ситуацию под другим углом. Он снова забылся и стал общаться с ним как с другом.

Вэнь Шэнь взглянул на доску с игрой и вернул все фигуры на изначальные места, иногда поглядывая на Ли Шаньяо. Хотелось убедиться в том, что он не потерял интерес и не разозлился. А ещё Вэнь Шэню было приятно находиться здесь, в компании давнего знакомого, хотелось иногда смотреть на собеседника, а не с глазами в пол общаться.

- Я направляю фигуры на северо-западную крепость, - сказал он, но ничего не сделал. - Ходите первым.

Ли Шаньяо, исходя из прошлой «игры», понимал, что это ловушка, но ему необходимо было узнать, что же имеет в виду этот Жрец. Поэтому он начал выстраивать защиту вокруг крепости. Снова забывшись, они играли и играли, то и дело сдвигая резные фигуры по полу. Несколько раз Вэнь Шэнь говорил, что направляется к какой-либо крепости, но задуманного ни разу не совершил, из-за чего Ли Шаньяо просто перестал тратить силы на оборону. Потеряв бдительность, он не заметил, как Вэнь Шэнь под шумок подобрался к уязвимому строению и без особого сопротивления захватил крепость.

Князь взглянул на него так, как на взрослых, показавших фокус, смотрят удивлённые дети. Несмотря на огромную ответственность и целый ворох заслуг, Ли Шаньяо всё ещё оставался молодым человеком, у которого отняли заслуженные годы весны и юности.

- Я бы растянул путь к войне ещё на несколько лет, чтобы успеть подготовиться. Без стабильной экономики, мотивированных солдат и крестьян и достаточного количества ресурсов ни одну войну не выиграть, - ответил, наконец, Вэнь Шэнь. - В это время я бы провернул нечто похожее, чтобы ослабить бдительность Чжэнцзяна, и конечно, проследил бы за тем, чтобы они не заключили договоры с соседними государствами.

Эти слова заставили Ли Шаньяо задуматься. Нет, конечно, он не собирался так уж скоро начинать боевые действия, но этот Жрец зародил важную мысль: а так ли неизбежна эта война на данный момент?

- Я подумаю над этим. Спасибо, - кивнул Князь, и Вэнь Шэнь с облегчением выдохнул, понимая, что Хранители и солдаты в безопасности, что армия не посеет хаос у Разлома. Теперь можно было со спокойной душой уделить время семье, прежде чем снова вернуться в Сы на какое-то время.

- Этот Жрец всего лишь ответил на Ваш вопрос, Ваше Величество, - покачал головой Вэнь Юнвань. - И от имени Хранителей благодарит за приём, - он встал из-за стола и, сев на колени, поклонился. Нужно было идти. Вероятно, у него назначено ещё много аудиенций.

- Подожди, - жестом Ли Шаньяо показал, что ему стоит подняться. Вэнь Шэнь послушно встал и посмотрел на хранящего загадочное молчание Князя. Он спокойно обговорил с ним тайные дела государства, не имея возможности убедиться в том, что Жрец не шпион. Поиграл в чжаньчжэн, мирно побеседовал... чтобы что?

И молчит. Попросил подождать и молчит, ставя Вэнь Шэня в тупик. Он чего-то ждёт или просто не может сказать? У него всё хорошо?.. Может, Вэнь Юнвань просто не учёл дворцовых традиций и должен как-то по-особенному высказать благодарность или попрощаться?

- Если Вашему Величеству потребуется, этот Жрец может простоять здесь вечность, - спустя какое-то время проронил Вэнь Шэнь, чувствуя только растущую неловкость. А собеседник всё ещё молчит, только выражение лица как-то едва уловимо изменилось.

Ли Шаньяо опомнился только тогда, когда в Зал внезапно вбежали слуги и стали по обе стороны от ковровой дорожки, ведущей к лестнице.

- Её Величество Княгиня Ша идёт! - раздалось.

Вэнь Шэнь перед тем, как обернуться ко входу, за мгновение уловил изменение в лице Ли Шаньяо: если до этого он был немного взволнован, но в целом спокоен, то сейчас неожиданный визит супруги явно сбил его с толку.

В роскошных, но неброских одеждах, летящих по воздуху, вышла молодая девушка в сопровождении свиты служанок. Её волосы были старательно сплетены в величественные косы с нефритовыми украшениями, макияж подчёркивал её характер, делая взгляд даже чуть глуповатым.

Она поклонилась супругу и мягко улыбнулась, едва приподнимая светлые тонкие брови. Вэнь Шэнь же, стоило ей приблизиться, опустил взгляд, ибо мужчине смотреть на княжескую жену без разрешения не стоило. Неприлично.

- Прошу прощения, Ваше Величество, - склонила голову вбок она, - мне сказали, что Вы не заняты, - она повернулась к Вэнь Шэню и кивнула. - В таком случае я нанесу визит вечером?

- Что такого случилось? - Ли Шаньяо отмер, вздохнул и взмахнул рукавами с раздражённым видом, показывая слугам, что доску с чжаньчжэном необходимо убрать.

- Ничего такого, - Ша Байтянь похлопала ресницами. - Ох, я правда помешала? - расстроившись, она поджала губы. - Вы играли, я смела предположить, что несильно побеспокою Ваше Величество...

Ли Шаньяо просто проигнорировал её. Грубовато как-то по отношению к супруге, даже если учитывать, что их брак был лишь желанием родителей. Вэнь Шэнь, приклонившись в знак уважения, собирался бесшумно ретироваться, но...

- Подожди, - повторил Ли Шаньяо.

Вэнь Шэнь остановился, непонимающе глядя на него. Князя явно раздражала сложившаяся ситуация и присутствие Ша Байтянь, он разрывался между ней и Жрецом, не зная, с кем разобраться сначала. И это его настроение пугало, заставляло паниковать и судорожно искать пути отступления.

К сожалению, эмоциональная нестабильность Тао Биюня заставила Вэнь Шэня стать слишком чутким к малейшим изменениям в интонации или выражении лица. Сначала это не было сильной проблемой, пока у Тао Биюня не начала, мягко говоря, ехать крыша без видимых на то причин. И если первое время Вэнь Шэнь терпел эти перепады, то за день до того, как он уехал, Тао Биюнь был просто... до ужаса невыносимым и пугающим.

На Ли Шаньяо ожидающе смотрели и Ша Байтянь, и Вэнь Шэнь. Он глядел то на супругу, то на Жреца.

- Так, ты... Сегодня, вечер, свет лилий... - он взялся за переносицу, пытаясь совладать с тем, как его разрывало между двумя присутствующими.

- О чём Вы? - встряла супруга, не понимая, к кому он обращается и что имеет в виду. Ли Шаньяо, похоже, не выдержал, раз, всплеснув руками, просто развернулся и поднялся наверх.

- Позовите Советников. Нужно продолжать работать.

Ша Байтянь прикусила губу, ощущая стыд за свой непрошенный визит и обиду за такое с ней поведение супруга. Вэнь Шэнь в ступоре стоял на месте, не зная, куда ему податься и что делать.

В Зал вошли всё те же три министра. Они явно были недовольны тем, как просто Князь их отправил «погулять» прямо во время работы.

Первый был мужчиной низким, полным; его лицо с возрастом приобрело нездоровый желтоватый оттенок, что вкупе с редкой, но длинной бородкой выглядело совсем уж непривлекательно. Это был Ю Чуньдэ. Он был ответственен за экономику и торговые отношения.

Второй был чрезвычайно высок, а ещё владел прямо-таки карикатурной внешностью: длинный нос, вытянутое лицо и широкий рот, сморщенный в недовольстве. Отвечающий за благосостояние простого народа и реформы по периферии Гучэна звался Чу Ганьчжэ.

Последний не был тощим или толстым, он был относительно молод и не имел этой нездоровой тяги к дурацким усам и бородкам. Гуй Фаньжэнь, несмотря на свой грозный вид, был совсем не военным. Это был дворцовый звездочёт. При старом Князе он имел большое влияние, но теперь от него было мало толку, ибо Ли Шаньяо не был и вполовину таким суеверным, как его отец.

Четвёртым Советником был Вэнь Вэйгунь, который отвечал за внешнюю политику государства и был сейчас отослан на Северные границы вместе с сыном, генералом Вэнь Юйгунем.

Как известно, число четыре несчастливое, и поэтому четырёх Советников было недостаточно: каждый Князь по прошествии нескольких месяцев своего правления избирал пятого, личного Советника, который должен был стать его надёжным другом и преданным товарищем на долгие годы.

Вот тогда и начинались такие редкие дворцовые интриги: каждый хотел подсунуть своего человека, чтобы знать о княжеских делах и иметь на него влияние.