68. Улыбка и миллион забот

Время шло, и самые холодные месяцы прошли незаметно. Вэнь Юйгунь пришёл в себя, но для того, чтобы обезопасить себя и Гучэн, Ли Шаньяо пришлось назначить его главой дворцовой армии и не отправлять на границы. Вэнь Сяоли стала похожей на свою матушку: она бегала куда-то в город, что-то делала, но ни с кем об этом не говорила, по уши утопая в делах. В один из дней она приказала взять часть из её приданного и добилась своего даже несмотря на разбушевавшийся скандал, но на что пошли сбережения, так никто и не узнал.

Во Дворце всё было куда менее спокойно. Подозреваемого Вэнь Юйгуня со всеми уликами и даже авторитетными очевидцами отпустили, Гуй Фаньжэнь мёртв, его единственная дочь наложила на себя руки, старая Княгиня уехала, так и не помирившись с сыном, что, несомненно, оставило пищу для размышлений для многих подданных, в том числе и Советников. Ли Шаньяо, очевидно, пригрозил Ю Чуньдэ, чтобы добиться желаемого результата, а это, конечно, не укрылось и от его верного друга Чу Ганьчжэ. Вполне возможно, сплетни о произошедшем обросли немыслимыми деталями и теперь гуляют даже за пределами Запретного Города.

И все эти ужасы, словно порочная карусель, кружатся вокруг самой загадочной фигуры: Советника Вэнь, Хранителя, обвинения госпожи Сунь в сторону которого закончились домашним арестом последней не без стараний Его Величества, а сейчас и генерал Вэнь чудом оказался невиновен... Всё это порождало массу слухов, но самой правдоподобной казалась мысль о том, что Его Величество Яцзы-лун был околдован Жрецом, ведь, как известно, от Хранителей добра не жди, коли они тебе добра желают.

Весьма нестабильная ситуация. Однако твёрдой рукой Яцзы-лун быстро навёл порядок. Не успел Вэнь Шэнь и глазом моргнуть, как с ним опасались заговорить даже оставшиеся Советники, а служанки и евнухи не позволяли себе и косого взгляда в его сторону. Вполне возможно, что Ли Шаньяо даже не успел никак на них повлиять, и они сами осознали, как опасно связываться с очевидным фаворитом Князя.

За тем и прошла зима. По мере возможностей Совет решал необходимые вопросы. Он уже хотел было озаботиться государственным экзаменом, чтобы найти Советника на место Гуй Фаньжэня, но Яцзы-лун резко отказал им, заявив, что в звездочёте не нуждается и свою судьбу будет определять он, а не звёзды.

Обострялась ситуация с Чжэнцзяном. К счастью, идея перебросить семьи военных ближе к границам оказалась весьма удачной и заметно сократила расходы на содержание армии. Когда Вэнь Шэнь думал о том, что делать во всей этой неразберихе с Сыту Лань, голова закипала всё сильнее. Он всё собирался поговорить, но перед ней было так стыдно, что он даже не решился оставить её подле себя и отдал в услужение в гарем.

– Не думаю, что у нас достаточно ресурсов для войны с Чжэнцзяном, – Вэнь Шэнь ткнул пальцем на записи, и Ли Шаньяо привстал, чтобы указать на карту.

– Для победы в быстрой войне у нас все шансы. Если мы захватим крепость Ло и выдвинем свои условия, это поумерит их пыл и даст нам преимущество.

– А если не захватим? Нас откинут назад, и переправа по Бяньцзэ окажется у них, тогда нам останется только обороняться. Либо окончательное мирное соглашение, либо продолжаем наблюдать за тем, как Князь Лю заключает военные договоры с соседними государствами, – бескомпромиссно заявил Вэнь Шэнь. Они оба звучали так серьёзно, что ввиду непривычности больше походило на зашедшую слишком далеко игру в го.

– Ваше Величество, – служанки быстрым шагом вошли в зал и упали на колени, однако на их лицах сияли улыбки, не подходящие к взволнованному тону.

Ли Шаньяо кивнул без особого интереса, позволяя им говорить.

– Супруга Ша вот-вот породит на свет дитя, прошлой стражей начались схватки.

Вэнь Шэнь устремил взгляд к Ли Шаньяо. Зима уже подходит к концу, и он был морально готов к тому, что Ша Байтянь скоро родит, но полагал, что, услышав радостную весть, не сможет разделить счастье с другом. Однако сейчас, вопреки собственным ожиданиям, его глаза сверкнули, а на лице появился намёк на улыбку.

Ли Шаньяо вцепился в стол, за которым они сидели, его взгляд забегал. Молодой отец собирался сделать вид, что ему всё равно, но взволнованность долгожданным событием была очевидна.

– Надеюсь, это мальчик, – он повернулся к Вэнь Шэню, лёгким движением руки отправляя служанок прочь без каких-либо комментариев. – Не представляю, как провести на троне ещё сорок лет.

– Не хотите взглянуть? – Советник поднялся и поправил одежды. – Этот уверен, что супруга Ша после столь изнурительного процесса хотела бы видеть Вас.

– Почему бы и нет? Как минимум, я хотел бы увидеть своего сына, – Ли Шаньяо встал вслед за ним, и они, одевшись теплее, отправились в сторону дворца Ша Байтянь, во внутреннем дворе которого носились служанки с полотенцами и вёдрами воды, а из покоев Княгини доносились рваные обессиленные крики.

Лицо Ли Шаньяо побледнело, когда он представил, какие муки испытывает столь маленькая, хрупкая женщина, давая жизнь новому человеку, его ребёнку. Холодный пот покрыл его лоб и спину, и Вэнь Шэнь мог поклясться, что Ша Байтянь, должно быть, выглядит куда лучше, чем её муж, представляющий себя на её месте.

– Ваше Величество, Вы держите Гучэн в уважении к Вам и порядке, а преступники и жадные чиновники боятся Вас, – усмехнулся украдкой Вэнь Шэнь, покосившись на побледневшего Ли Шаньяо. – Кто мог знать, что боль Вашей верной супруги так тронет Ваше сердце?

– Очень смешно, – Князь приложил платок ко лбу несколько раз. – Даже не хочу представлять, как это выглядит, раз только звучит как кошмар наяву... А вот судя по спокойствию Советника Вэнь, его сердце сделано из камня. Этот прав?

– Прав, – уголок рта Вэнь Шэня дёрнулся в усмешке. Он уже пару раз присутствовал на родах, а потому успел услышать и увидеть всё, чего избегает каждый мужчина. Дважды ему посчастливилось роды принимать, а не только лицезреть, а сколько ужасов он наслушался от опытных женщин! Такое обычным мужчинам не рассказывают!

Внезапно крики Ша Байтянь затихли, послышались взволнованные восклицания, служанки и придворные дамы засуетились ещё больше, послышалось чьё-то восклицание:«Великая Нюй-ва, он не дышит!».

Вэнь Шэнь сорвался с места, и никто не успел его остановить, пусть мужчинам и запрещено присутствовать на родах. Он прошмыгнул между служанок, кого-то оттолкнул и оказался в покоях супруги Ша. Рожать она должна была в другом месте, но, похоже, всё началось так внезапно, что её не успели увести. Постель была перепачкана кровью, ткани смяты, вокруг лежали грязные полотенца, а она, едва оставаясь в сознании, лежала посреди этой мрачной картины, не в силах даже приподняться, и плакала, надеясь, что ребёнок выживет.

Рядом растерянная и явно уставшая акушерка среднего возраста перекладывала ребёнка на покрытый чистыми тканями столик, чтобы провести реанимацию. Вэнь Шэнь быстро оценил все детали и выдал громкое:

– С сердцем всё в порядке, он не может дышать из-за слизи, – он передал чистые полотенца акушерке, и та, ещё раз осмотрев ребёнка, поняла свою ошибку и перевернула его на живот.

Несколько лёгких шлепков результата не принесли, и Вэнь Шэнь снова встрял в процесс:

– Достаньте руками! Он уже не может откашляться сам.

Женщина о таких варварских методах не слышала, но на волне всеобщей паники брезговать советами не стала: в ход пошли пальцы, которыми она и вытащила сгусток изо рта младенца. Тогда дитя, наконец, закричало, все присутствующие выдохнули с облегчением. Вэнь Шэнь быстро вспомнил, что здесь находиться не должен, и поспешил обратно к Ли Шаньяо, чтобы поделиться доброй вестью.

– Что там произошло? Всё в порядке? – обеспокоенный Князь схватился за плечо Советника, и тот кивнул.

– Теперь Ваше Величество гордый отец юной княжны, – слабо улыбнулся Вэнь Юнвань.

– Девочка... – разочарованно махнул рукой Ли Шаньяо.

– Благодари Нюй-ву, что живая, – пихнул молодого родителя в бок Советник. – Этот понимает, что Ваше Величество настолько великодушен и сердоболен, что не хочет подвергать таким мукам свою любимую супругу ещё раз, но небеса, увы, не оставили ему выбора, – что было произнесено не без иронии. Ли Шаньяо не в восторге от Ша Байтянь, одни боги ведают, как вообще так вышло, что они зачали дитя. Но, кроме того, Ли Шаньяо не в восторге и от нескончаемой ответственности, а потому будет стремиться зачать наследника как можно раньше.

– Ваше Величество, – акушерка приблизилась к ним и кратко поклонилась Яцзы-луну, – Ваша Светлость, – а затем и Советнику, – да благословит Нюй-ва рождённую княжну. Вашему Величеству не стоит стоять на холоде, ему уже можно зайти внутрь и взглянуть на дочь.

Ли Шаньяо без лишних слов прошёл во Дворец, в хорошо отапливаемую переднюю, снял меховой плащ, вымыл руки и стал ходить кругами, ожидая, когда его позовут внутрь. Вэнь Шэнь остался снаружи, что мужчину не устроило, заставило выглянуть в окно и позвать его с собой. Оставалось только подчиниться.

Видеть Ли Шаньяо таким взволнованным было необычно. До сего дня он не мог даже представить, что молодого Князя будет так сильно беспокоить его ребёнок. Он похож, скорее, на тех, кто делает десятки отпрысков с неизвестными женщинами, а потом доверенные лица вылавливают его бастардов по всей стране. К счастью, Ли Шаньяо оказался не таким, и Вэнь Шэнь убеждён, что он будет прекрасным отцом.

– Ваше Величество, – всё та же акушерка зашла в переднюю и без лишних слов приоткрыла дверь за своей спиной, приглашая Князя посмотреть на своё дитя. Мужчина слишком быстро для холодного и равнодушного выражения лица подорвался с места, затем замедлился, выпрямился и прошёл в покои супруги. Вэнь Шэнь остался в передней, но мог догадаться, что Ша Байтянь уже спит, да и дитя, вероятно, мирно сопит, не зная, в какой же семье ему довелось родиться.

– Ли Мин, – прошептал Ли Шаньяо, – моя дочь, Ли Мин, – он прикоснулся к румяной щеке новорожденной и повернулся к акушерке. – Скажите всем, что в княжеской семье родилась Ли Мин.

Ли Шаньяо выскочил обратно в переднюю, на радостях обнял сначала последовавшую за ним служанку, затем крепко обнял своего Советника и прямо в лицо ему заявил:

– Ли Мин! Я её отец! Слышал?

– Да, Ваше Величество, слышал, – рассмеялся Вэнь Шэнь, перенимая его счастливый настрой. – Отличное имя для княжны.

Глаза Ли Шаньяо сияли, а сам он едва сдерживался от того, чтобы начать танцевать. Его любовь к новорожденной дочери так трогательна, пусть и неожиданна. Остаётся только надеяться, что с маленькой Ли Мин всё будет хорошо.

*一笑解千愁 [yī xiào jiě qiān chóu] – одна улыбка может стереть миллион забот

//От автора: они так радуются, будто это их общий ребенок (так оно и есть, Ли Шаньяо рожал на самом деле)

вы бы видели, с каким выражением лица на меня смотрела мать, когда я внезапно спросила, как справиться с синдромом аспирации мекония в домашних условиях

крч сори, в интернетике маловато статей про процесс родов во дворце средневекового Китая(⁠´⁠ ⁠.⁠ ⁠.̫⁠ ⁠.⁠ ⁠'⁠), поэтому описала всё как можно проще

и специально для Никиты: пока я в атмосфере словно пепел сгораю....(⁠＾⁠∇⁠＾⁠)⁠ﾉ⁠♪