1. Сияние одинокой звезды

– Это проклятие! – воскликнул отец семейства, как только малыш показался на свет. По всему поместью пронеслась ужасная весть: дитя, рождённое наложницей господина, убило собственную мать!

И это, увы, было не единственным доказательством проклятия. Яркое свидетельство присутствия сил тьмы – белое пятно на его виске, обесцветившее часть его реденьких волос и ресниц.

Всё поместье семьи Вэнь гадало, что же делать с проклятым ребёнком. Вначале отец Вэнь был вне себя от страха перед незваными духами, однако спустя несколько дней остыл, успокоился благодаря главной супруге и вынес решение:«Дитя, только родившись, уже принесло смерть женщине, старавшейся избавиться от него ещё в положении. Попытка его умерщвления, возможно, станет ещё большей проблемой для семьи Вэнь, чем его жизнь».

За тем и порешили, что необходимо пристроить дитя в другую семью, тем самым окончательно отгородив себя от проблем. Сколько бы золота не предлагал отец Вэнь, ни один человек не соглашался принять уродливого ребёнка. Тогда он предложил оставить его в корзине на чьём-нибудь крыльце, но сердобольная супруга не позволила этому случиться и приняла дитя как своё собственное.

После поднявшейся и столь внезапно же сошедшей на "нет" паники стояла следующая задача. Семья Вэнь была слишком уж суеверной, потому подойти к имени малыша требовалось со всей ответственностью. Считалось, будто бы имя – главный показатель судьбы человека, потому и значение ему придавали большое.

Супруга, переодевшись в простую одежду, отправилась к учёному, жившему в деревне неподалёку от Гучэна. Назвав дату рождения дитя, она спросила, какая судьба ждёт мальчика.

Учёный ответил:«Этот день ознаменован сиянием недоброй звезды. Его ждут неудачи и несчастья».

Тогда супруга спросила, какое имя ему следует дать, чтобы он жил в гармонии со звёздами и предками.

Не раздумывая, учёный ответил:«Шэнь*».

В тот же день, когда родился Вэнь Шэнь, весь Гучэн праздновал рождение другого дитя, наследника престола. Княгиня долго не могла поносить ребёнка, однако спустя долгие годы ей всё же удалось забеременеть, даря миру будущего Князя Гучэна.

Правитель вышел к народу, принимая поздравления. По традиции, звездочёт при дворе должен был торжественно объявить судьбу рождённого в этот день дитя, и потому по кивку Князя на всю площадь раздался голос:«Этот день ознаменован сиянием священной звезды! Дитя ожидают победы во всех начинаниях, счастье и успех!»

...

Чем старше Вэнь Шэнь становился, тем сильнее убеждалась главная супруга в том, что он и правда приносит неудачи. Всё летело у него из рук: вазы бились, лишь только он ступал в покои; бездомные кошки с громким шипением разбегались по округе, когда он выходил, чтобы выбросить им объедки; его ноги были в заносах, стоило ему пройти по новому деревянному полу, отполированному с особым усердием.

Хотя фраза «приносит неудачи» немного не подходила под эту ситуацию. Неудачи преследовали только его, а вот вся семья процветала, добиваясь небывалых высот. Отец Вэнь получил высокое место среди чиновников, его старший брат к двадцати пяти годам стал генералом, принося Гучэну небывалую славу.

Опасаясь, что все старания семьи канут в лету, стоит только Вэнь Шэню взяться за серьёзное дело и потерпеть крах, опозорив родных, родители запрещали ему заниматься чем-то важнее литературы, музыки и прочих развлечений. Позже отец Вэнь поймёт, что это было главной ошибкой в воспитании сына.

К семнадцати годам Вэнь Шэнь опустил руки, не желая больше пытаться доказать обратное. От него ожидали только разочарования, а любой успех воспринимался как простая случайность, потому смысла продолжать переубеждать семью он не видел.

Талант и образованность юноши никого не волновали, а потому, чтобы обратить на себя хоть какое-то внимание, ему ничего не оставалось, кроме как проказничать.

Его, пьяного, ловили по всему Гучэну, стыдили за игру посреди улицы, даже запирали дома, но всё напрасно.

Не выдержав такого поведения, матушка решила женить Вэнь Шэня на какой-нибудь глупенькой знатной особе, посоветовалась с отцом Вэнь. Выбор их пал на Ша Байтянь**: пусть та и была представительницей потомков Нюй-вы, которые правят сейчас во всех княжествах их земель, но подобных ей сегодня было не счесть. Сейчас они уже сотни лет как перемешались с обычными смертными и ничем существенным от них не отличались.

Но, не успела семья Вэнь получить ответ от семьи Ша, как по Гучэну разнеслая добрая весть: наследный княжич принимает в жёны благородную Ша Байтянь!

И тут неудача!

Вэнь Шэнь не был обузой для семьи, однако отец семейства, будучи высокопоставленным чиновником, опасался за свою репутацию. Он признавал, что у него два сына, однако на официальные мероприятия младшего никогда не брал, отчего, стоило тому чуть повзрослеть, по городу поползли самые разные слухи, пытающиеся угадать, в чём причина такой нелюбви.

Может быть, то, что его чаще встретишь в увеселительных домах болтающим с проститутками о музыке и литературе, чем в собственном доме, стало причиной? Или то, что он сбегал на площадь с танцовщицами и играл им на саньсяни?

Но ведь это было следствием, а не причиной. Только вот остальные об этом не знали.

Однако репутации всё это дело вредило несильно, юноша ведь не делал ничего плохого, а в публичных домах появлялся лишь для того, чтобы найти образованных и приятных женщин для разговора. Те, кто видел его там, если уж и узнавал никому не знакомого сына дома Вэнь, утверждают, будто он не то, что непристойные действия совершать, – он даже садиться к ним близко боится.

И всё-таки сам факт того, что брат генерала и сын чиновника ведёт себя так разбалованно и бегает по улицам с танцовщицами, не могло не вызывать общественный резонанс, потому и приходилось наказывать Вэнь Шэня, порой даже прилюдно отругивая за непослушание.

Вэнь Шэнь не думал о будущем. В то время, как его ровесники начинали работать или по крайней мере пытались решить, кем стать в будущем, он кутил и веселился, не зная другой жизни.

Сегодня снова он был наказан. Казалось бы, взрослый парень, а уже в который раз сидит под домашним арестом из-за очередной провинности.

Отцу слишком уж не нравились увлечения младшего сына. Старший, значится, военачальник, сильный, твёрдый, смелый, а что взять с этого Вэнь Шэня? Бездельничает целыми днями, пьёт да танцовщицам на улице играет! Где это видано, чтобы дитя из достойной семьи занималось такими непотребствами?

Вэнь Шэнь выглянул в окно, выходящее во внутренний двор. Здесь точно не проскочить на свободу, всё у всех на виду. Однако за дверью бдит старый слуга Ин, которого всегда приставляют к покоям молодого господина, чтобы тот ненароком не сбежал.

Вэнь Шэнь приоткрыл дверь и посмотрел на слугу с перепуганным видом.

– Я же забыл, старик! Тебя матушка просила найти Сяошу, он снова напился и, вероятно, где-то под кустами дебоширит!

– Э нет, молодой человек, со мной такой номер не пройдёт, – покачал головой слуга Ин, не собираясь уже в который раз попадаться на уловку молодого господина.

– Как знаете, – цокнул языком Вэнь Шэнь, будучи уже наготове для побега, – матушка сказала, что, если Сяошу не найдётся до вечера, конюшни будешь чистить ты.

Слуга Ин с тяжёлым вздохом отправился, кажется, искать госпожу, а Вэнь Шэнь, не думая о том, что у старика из-за него будут проблемы, схватил саньсянь, обмотанную в ткань, со стола, повесил её себе за спину и скользнул в ближайшее помещение, чтобы передохнуть для рывка до двери.

У, кухня. Пахнет вкусно! Двое слуг что-то старательно нарезали, болтая о своём и не замечая запыханного молодого господина; тот, пользуясь положением, подобрал с собой паровую булочку с блюдца и без лишних остановок рванул к боковой двери. Укусив добычу и тем самым зажав её в зубах, Вэнь Шэнь взобрался по выступающим ветвям орешника прямо на забор и спрыгнул уже за пределы своего дома.

Побег успешный! Только бы не опоздать, сегодня он обещал сыграть танцовщицам из дома Гу! Добравшись до рынка, Вэнь Шэнь упал на ступеньку рядом с группой прекрасных девушек. Его волосы были распущены, поэтому пятна на виске и бесцветной пряди видно не было.

Но девушки сразу узнали его. Одна из них недовольно топнула, а щуплый усатый мужчина, сопровождающий их, засуетился и начал их выстраивать.

– Простите, простите, – заливисто рассмеялся Вэнь Шэнь, разматывая инструмент, – я бежал изо всех сил, едва по горе на саньсяни, как на санях, не покатился.

Одежды девушек были непростыми: их рукава были длинными, неудобными для повседневной жизни, однако они и не для неё вовсе предназначались. Эти одежды были специально вышиты для танцев: во время изящных движений девушек рукава, словно крылья, развевались за ними вслед.

Тонкие пальцы Вэнь Шэня ловко бегали по струнам, рождая прекрасную, под стать девушкам, музыку. Он безмерно уважал этих танцовщиц: они выбрались из борделя и попали в дом Гу, где смогли зарабатывать достойно. Искусством. Вэнь Шэнь знал, что за каждой из этих девушек – ужасное прошлое: нищета, жестокий муж, избиения, голод. И это если не говорить о продаже собственного тела в бордель, к чему могли прийти только самые отчаянные.

Близился вечер, когда большинство посетителей рынка уже разбредались по своим домам, потому и зрителей становилось всё меньше. Тогда сопровождающий девушек тощий мужчина сказал остановиться и подождать, пока тот сбегает по некоторым делам на рынок, и тогда они смогут вернуться в дом Гу. Одним словом, он дал им время развлечься и поболтать с желающими.

Девушки тут же принялись болтать друг с другом. Кто-то начал неистово пить воду из фляги, устав от танцев на жаре, кто-то увлёк музыканта в разговор о досужем, некоторые решили поговорить с оставшимися зрителями.

– Обязательно зовите в следующий раз, – широко улыбнулся Вэнь Шэнь танцовщице, и та скрестила руки на груди, едва не заплетая рукава в узел.

– Чтобы Вы снова опоздали?

– Да я же совсем немного... Вы бы знали, как я торопился! Пожалуй, быстрее меня была бы только княжеская лошадь.

– Да ну? – всё же рассмеялась вечно недовольная танцовщица, и Вэнь Шэнь, слово за слово, принялся ей рассказывать очередную небылицу о его невероятных приключениях.

Вдруг краем глаза Вэнь Шэнь заметил, как к одной из девушек мужчина начал хватать её за рукава, пытался утянуть украдкой в сторону, и той явно было неприятно, но она, кажется, стеснялась попросить помощи, до последнего надеясь, что она попросту воспринимает его намерения как-то не так. Вэнь Шэнь поднялся со ступеньки, бросая саньсянь в руках собеседницы.

– Господин, Вам чего-то угодно? – вежливо улыбнулся он, встревая между девушкой и недоброжелателем. – Если Вам не достаёт женского внимания, Вам следует обратиться в другое место.

***

– А-Шэнь.

Юноша остановился в полутьме коридора, услышав голос матушки.

Она не была для него родной матерью, он знал об этом, однако она всегда относилась к нему как к собственному сыну. Родная мать пыталась избавиться от плода, будучи ещё беременной, а матушка даже несмотря на утверждения о проклятии уговорила отца Вэнь принять его.

– А-Шэнь, будь добр, повернись.

Вэнь Шэнь с тихим вздохом полуобернулся к женщине, пряча за собой обёрнутую в ткань саньсянь.

– Полностью.

Теперь на свет показался синяк под глазом и покрасневшая щека. Матушка нахмурилась, кажется, изначально собираясь его жалеть, но вовремя вспомнила, что этому парню уже, между прочим, все девятнадцать лет. Да и он, к тому же, ослушался приказа об аресте.

– Если живёшь под крышей родительского дома, будь добр, веди себя так, как подобает сыну своих родителей. Ты выставляешь семью Вэнь в плохом свете своими действиями. А-Шэнь, тебе давно пора...

– Какая разница? Меня никто не видел, отец меня стыдился ещё с тех времён, когда я был безобидным ребёнком, поэтому, по-моему, ни один человек в городе не знает, чей я сын. При всём уважении, – Вэнь Шэнь говорил это без претензий, так, чтобы оправдать свою неосторожность, и матушка, увы, не могла не согласиться. Она молчала так долго, что юноше ничего не оставалось, кроме как вернуться обратно в свои покои и, умывшись, лечь спать.

*Вэнь Шэнь созвучно с выражением, означающим «человек, приносящий несчастья».
**Ша Байтянь созвучно с китайским выражением, означающим глупенькую, наивную девушку

23.01.23