67. Последний день в Сы

Цао Яо, опираясь бедром на дверной косяк, скрестила на груди руки, пока её глаза наблюдали за тем, как Вэнь Юнвань суетливо поправляет ленту в волосах.

– Постарался на славу, – усмехнулась она с непривычной для неё жестокостью. – Умеешь языком трепать.

– Я говорил от всего сердца, – возразил он.

– И зачем только им твоя душа? – будто бы невзначай бросила женщина и отошла к окну, обводя редкие ярко-оранжевые листья задумчивым взглядом. – Ты не лун и не великий мудрец. Всего лишь человек.

Вэнь Шэнь не был рад поднятой теме, а тон Цао Яо доставлял предельный дискомфорт. Она многое скрывала, как и он. И ни один из них не хотел бы раскрывать свои тайны друг перед другом.

– Кажется, всё, что им нужно, – это игра на судьбах. Моя душа, может, и бесполезна, но, уверен, наблюдение за отчаянными попытками жить эту жизнь без надежды на будущее крайне увлекательно.

Цао Яо как-то странно глянула на него, словно сверху вниз, так пристально, внимательно, напоминая чем-то существ из Разлома. Вздохнув, она внезапно развернулась и ушла.

Вэнь Шэнь взглянул на восходящую луну. В доме было холодно, открытое окно тепла не приносило, но он стоял и смотрел на небо словно впервые за всю свою жизнь.

Где-то там и Ли Шаньяо есть. Возможно, они сейчас смотрят на одну и ту же луну. Возможно, Ли Шаньяо тоже думает о нём. Возможно, это глупость, которая невольно пришла на ум и тут же призвала все силы, чтобы быть забытой.

Вэнь Шэнь захлопнул ставни, накинул на плечи одеяло и сел в углу, обнимая мешок с тёплыми углями. Он так себя ненавидит.

...

Вэнь Шэнь спешился, приостанавливая лошадь рядом с двором Жреца У. Хозяин был дома, заваленный кучей мусора и талисманов, он измучен и обессилен, но сдаваться явно не собирается и не бросает битву со сном, хотя глаза слипаются сами по себе.

– Вэнь Шэнь, – улыбнулся Ба Цзинь при виде гостя. Его улыбка уже не казалась такой же искренней, как и раньше.

Вэнь Юнвань почувствовал резкий укол вины. Сначала слабый, затем всё сильнее и сильнее, пока чувство стыда не поставило его на колени перед Ба Цзинем и не заставило произнести следующие слова:

– Жрец У, Ба Цзинь, этот Вэнь просит у тебя прощения за свою безответственность и благодарит тебя за помощь его деревне.

Жрец приподнял брови, не сразу поняв, что имеет в виду его ветреный товарищ, затем неторопливо встал из-за стола и присел на корточки рядом с Вэнь Шэнем, подавая ему руку.

– Ты же знаешь... я рад помочь.

– Я относился к твоей помощи как к должному, – замотал головой мужчина, поднимаясь вместе с Ба Цзинем. – И я снова пришёл, чтобы извиниться и поблагодарить, но на этот раз, помимо этого, я хотел бы попрощаться...

– Ты уезжаешь насовсем, – догадался Жрец У. – Но как же Сы?

Ба Цзинь ответственный Хранитель и сразу думает о безопасности Шести Деревень, это в нём и восхищает, хотя жители У с самого начала относились к нему предвзято.

– Видишь ли... Неизвестное лишило меня сил Жреца, более я не посредник между Духами и Хранителями. Нет смысла оставаться в Сы. Всё, что они могут, – просить Духов о новом Жреце.

Ба Цзинь кивнул без особого внимания к его словам и рассеянно указал в сторону кухни.

– Может, чай?

– Нет, Ба Цзинь, благодарю, – горькая улыбка тронула его губы. – По моей вине у тебя много работы, не хочу обременять тебя ещё сильнее. Я обещал только съездить в Гучэн и вернуться, но остался там, напрочь забывая о своих обязанностях и о том, как тебе тяжело. Поэтому... – Вэнь Шэнь полез в сумку и стал вытаскивать оттуда предмет за предметов. – Здесь заготовки фонарей-обережей, талисманов, здесь мешочки с травами против тварей Разлома, – всё попадало из рук, и мужчина принялся с нервными вздрагиваниями подбирать упавшие вещи. – Здесь лекарства, которых нет в Шести, – он вывалил на стол несколько деревянных коробочек и обречённо вздохнул под взглядом растерянного Ба Цзиня.

– Спасибо тебе, – вкладывая чувство благодарности в слова, он прикоснулся к его надплечью. – Не стоило. Раз Неизвестное лишило тебя дара Жреца, люди Сы – больше не твоя забота. Помочь им было моей обязанностью, не твоей... А ты не вини себя. Лучше едь домой. Мы справимся.

Ба Цзинь упёрся бёдрами в стол, что сделал и Вэнь Шэнь, став рядом.

– Как так вышло? С Неизвестным? – спросил Жрец У негромко.

– Долгая история... Но я не был Жрецом ещё со дня моего отъезда в Гучэн. Они не открывали Разлом до моего возвращения, не было надобности в новом Жреце, ведь они получили душу драконьего сына. Но как только я вернулся, они открыли Разлом и вынудили меня отдать и свою душу, чтобы не дать тварям расползтись по свету, – Вэнь Шэнь усмехнулся и пожал плечами. – Я уехал, но со временем понял, что так и не объяснил никому, что произошло, и не позаботился о поиске нового Жреца. И вот я снова здесь.

Ба Цзинь смотрел на рассказчика глазами, полными сожаления и сопереживания. По сравнению с отданной во тьму душой быть Жрецом двух деревень не так уж и страшно... По крайней мере, у тебя всё ещё есть право на перерождение, есть будущее у твоей души.

– С тобой они тоже говорят? – проронил он тихо, когда они неловко обнялись.

Вэнь Шэнь, догадавшись, что речь о голосах Разлома, кратко кивнул. Выходит, не только в его голове живёт шумный рой криков и шепотков, порождённых Хайян. Но они оба будто побоялись и дальше говорить на эту тему и злись Неизвестное. Только дали друг другу знать, что они не одни, а затем окончательно распрощались и разошлись.

Вэнь Шэнь не спешил, а потому решил добраться до Сы пешком, а не верхом, ведя лошадь рядом. Он думал о том, как всё могло бы сложиться, если бы не Тао Биюнь, и мысли его стали бы совсем безрадостными, если бы внимание не привлекло скопление людей прямо перед его домом. Вэнь Шэнь ускорил шаг, по мере приближения замечая всё больше деталей неожиданного столпотворения.

Несколько Хранителей окружили мужчину верхом на лошади и что-то пытались у него узнать. Ещё два чжана – и Вэнь Шэнь в искреннем недоумении узнал в нежданном госте Ли Шаньяо.

Он-то что здесь забыл?..

Вэнь Юнвань немо приоткрыл рот и снова закрыл, осознавая, что ни единое в мире слово не опишет всю степень его удивления и возмущения.

Ли Шаньяо же глупо улыбался в ответ на недоуменный взгляд.

– В Сы красиво, – рассмеялся князь, сверкая радостным взглядом, – ясно, почему тебя сюда так тянет.

Вэнь Юнвань растерянно осмотрел Хранителей, ждущих ответа, почему чужак ворвался в деревню, кто он и что ему нужно.

– Поехали, – махнул рукой Князь. – Я устал тебя ждать.

– Я пробыл здесь только два дня, – возмутился Вэнь Юнвань.

– Правда? – казалось, искренне удивился Ли Шаньяо. – По ощущениям целую вечность. Собирай вещи, я подожду, – он спрыгнул с лошади и сложил перед грудью руки, зевая. Он, похоже, ехал целый день без передышки.

Только Вэнь Юнвань завернулся в сторону дома, как с противоположной стороны улицы раздался твердый голос Старейшины Сы.

– Теперь Хранителям ясна истинная причина побега уважаемого Жреца, – она холодно усмехнулась. – Он, похоже, падок на мужчин.
Со Старейшиной Лин не сложилось, и он решил попробовать с Его Величеством.

Вэнь Шэнь не собирался останавливаться, но столь колкие слова, напоминающие насмешки голосов Неизвестного, заставили его обернуться, а его взгляд – вспыхнуть обидой и гневом. Несколько присутствующих Хранителей расступились и замолкли, наблюдая за происходящим.

– Простите уж, но в наших деревнях ни у кого нет столь увлекательной личной жизни. Нам остаётся только сплетничать и радоваться за счастье сбежавшего Жреца. Жаль только, Тао Биюнь остался с разбитым сердцем...

– Хранителям всё равно на политику и знать, верно, – громко сказал Вэнь Шэнь, но его голос дрогнул и надломился. – Но всё же перед тобой Его Величество Яцзы-лун. Имей хоть каплю уважения если не ко мне и не к нему, то к древнему драконьему роду.

Упомянутый Ли Шаньяо сжимал поводья, не глядя ни на кого из спорящих людей. Его брови приблизились к переносице, а янтарные глаза замерли. Когда ссора – или же унижение – затихла, он обернулся на Вэнь Шэня и, увидев потерянное и разбитое выражение его лица, рванул к нему, и затем оба скрылись за дверью дома жреца.

Вэнь Шэнь стоял спиной к нему и едва заметно подрагивал. Ли Шаньяо приблизился и собирался прикоснуться к нему, как вдруг его советник обернулся и, что сразу бросалось в глаза, смазанно улыбнулся.

– Это мой дом. Здесь немного пыльно и холодно, поэтому, если Ваше Величество не против, мы отъедем, как только я соберу вещи, – быстро проговорил он и, не дав Ли Шаньяо вставить и слова, закинул на плечо сумку, валяющуюся на полу. – Вот и все мои вещи, можем ехать.

– Кто бы что ни говорил, я всегда за тебя, – полушёпотом заверил Ли Шаньяо, следуя за Вэнь Шэнем на улицу.

– Даже если я действительно поступил плохо? – он на секунду остановился, чтобы задать этот вопрос.

– Даже если ты поступил плохо. Ты же знаешь, – князь кивнул и забрался в седло, Вэнь Шэнь сделал то же, перед этим закрепив дорожную сумку на специальном ремне. Они выехали из деревни и не торопясь направились прямиком в Гучэн. Но, как только последний дом стал скрываться за горизонтом, Вэнь Юнвань был уверен, что почувствовал на себе знакомый до боли в грудной клетке взгляд.

– Тао Биюнь, – вдруг сказал Ли Шаньяо, и Вэнь Шэнь с широко раскрытыми глазами уставился на него, чувствуя, как сердце пропускает несколько ударов. – Старейшина Лин. Кто это?

Советник сглотнул и демонстративно промолчал, вытаскивая из рукава вуаль. Только он потянулся к голове, чтобы закрепить свою верную защиту на лице, как вдруг понял, что теперь это не имеет никакого смысла. Это традиция Хранителей, но теперь он окончательно разорвал с ними все связи. А потому вуаль соскользнула с ладоней вниз и тотчас оказалась под лошадиным копытом.

– Если тебе тяжело говорить, то я не буду спрашивать об этом, – Ли Шаньяо сказал это так, словно, напротив, настаивал на рассказе.

– Деревня Лин находится по ту сторону леса, на территории Чжэнцзяна. Наши их не любят, считают врагами, а мы нашли общий язык. Раньше он был близок мне, – бросил Вэнь Шэнь, стараясь звучать как можно равнодушнее. – Но предал моё доверие, и всё же до сих пор надеется на прощение. Не бери в голову, сколько таких было и сколько будет...

– Не будет, – сказал Ли Шаньяо.

Вэнь Шэнь резким и кратким выдохом будто усмехнулся. Он знал, что Ли Шаньяо сделает собственные выводы из их разговора, но так даже лучше. Ему и в голову не придёт то, что на самом деле было между ним и Тао Биюнем, так что куда мудрее будет оставить Ли Шаньяо с его безобидными додумками, чем объяснять точно и подробно.

– Та девушка, кажется, не очень тебя жалует, – продолжил Князь.

– Цао Яо, – кивнул Вэнь Шэнь. – Сложный человек. Она привела меня в Сы, была добра и заботлива, но со временем стала меня ненавидеть. Я думал, дело в Тао Биюне и конфликте Сы и Лин, но всё, кажется, куда сложнее. И всё-таки... теперь это не моя забота. Я хотел поговорить с Духами и попросить их выбрать нового Жреца, но после всего этого... пусть Цао Яо сама со всем разбирается.

– Правильно, – хлопнул в ладоши Ли Шаньяо. – Она мне сразу не понравилась. К тому же, ты бы и не смог задержаться. У нас мало времени... Я попросил меня не беспокоить, сказал, что плохо себя чувствую, а рано утром выбрался из Дворца. Кажется, мою пропажу уже должны были обнаружить, поэтому поторопимся, пока не начался переполох.

– Ваше Величество совсем... – выдохнул Вэнь Шэнь поражённо. – Совсем не думает о последствиях, – и Ли Шаньяо охотно кивнул.

//От автора: може то було любов'ю? не знаю...не знаю... що було любов'ю...