22. Где же верный друг?

– На самом деле, – произнесла Ша Байтянь и прикрыла лицо рукавом, смущаясь, – я хотела поговорить о чём-то важном, Ваше Величество... Мне довелось услышать от придворных дам, что народ обеспокоен пустующим местом Пятого Советника. Конечно, верного друга тяжело встретить*, но...

Ли Шаньяо тяжело вздохнул. Вэнь Шэнь мог поклясться, что он... закатил глаза!

– Эта толпа суеверных глупцов будет обеспокоена каждой мелочью. Я служу народу, ему недостаточно благополучия?

– Ваше Величество, – Гуй Фаньжэнь поклонился ему, и Князь кивнул, давая ему слово, – отсутствие Пятого Советника такое продолжительное время – нехорошая примета.

– Да-да! – подтвердил Ю Чуньдэ, активно кивая. – Иногда лучше прислушаться к своему народу, Ваше Величество.

– К тому же, Советник Чу тоже слышал, что люди взволнованы отсутствием последнего Советника, – согласился Чу Ганьчжэ.

Похоже, Ша Байтянь была уверена в том, что Советники её поддержат, но другого времени, когда в сборе будут все они, просто быть не могло, поэтому она выбрала именно этот момент. И – кто бы мог подумать – они и правда вступились.

– Хорошо, – махнул рукавом уставший от этих суеверий Ли Шаньяо. – Я услышал вас.

Министры с облегчением вздохнули, Ша Байтянь, полная надежд, уже было открыла рот, чтобы замолвить словечко за своего человека, которого ей так уж сильно нужно было поставить на эту должность, как вдруг Ли Шаньяо продолжил:

– Жрец. Подойди сюда.

Вэнь Шэнь вздрогнул, когда он его окликнул, и почувствовал, как лицо стремительно краснеет под вуалью. Взгляды присутствующих мгновенно направились к нему.

Наверное, сейчас каждый думает о чём-то вроде:«Жрец? Это что, Хранитель? Что Князю нужно от него? Кто они друг другу, раз сейчас сидели и мирно играли в чжаньчжэн?!»

Ша Байтянь с широко раскрытыми глазами наблюдала за тем, как Вэнь Шэнь под звон украшений в абсолютной тишине медленно поднимается по лестнице, влача за собой белоснежные одежды, чуть-чуть испачкавшиеся у самого пола. Остановился напротив Князя.

Ли Шаньяо взял и вдруг вытащил меч из ножен на поясе. От страха Вэнь Юнвань едва не потерял самообладание. Лезвие приблизилось к лицу, скрытому вуалью.

Но Вэнь Шэнь не шелохнулся. По глазам нельзя было сказать, что он в ужасе от непредсказуемых действий Князя, наоборот, он казался чрезвычайно спокойным для такой ситуации, во взгляде сквозила даже некая непокорность.

Лезвие поддело ткань и потянуло его в сторону – ленты послушно поддались, узелок позади развязался, и вуаль, насквозь проткнутая мечом, упала наземь.

Поджав губы, Вэнь Шэнь сузил глаза и вскинул подбородок. Он сделал это неосознанно, хотя и понимал, что сейчас стоит упасть на колени и молить о пощаде. На всякий случай.

– Вэнь Шэнь, – голос Ли Шаньяо не дрогнул, не выражая ни удивления, ни гнева, – нарекаю тебя Советником Гучэна. Клянись служить верой и правдой своему народу.

В зале повисла гнетущая тишина. Одному из министров, Ю Чуньдэ, стало дурно, и он начал усердно обмахиваться веером. Чу Ганьчжэ закружилась голова, он стал поближе к первому Советнику, чтобы получить поток свежего воздуха. Один Гуй Фаньжэнь сохранял должное беспристрастие, хотя было непохоже, что его нисколько не взволновал импульсивный поступок Князя.

– Клянусь, – негромко ответил Вэнь Шэнь. Он сам не знал, почему решил подыграть Ли Шаньяо и не задавать лишних вопросов. Но после согласия он не сел на колени и не поклонился своему господину, нет, он продолжил смотреть ему прямо в глаза, поблёскивающие холодным золотом.

Позади послышалось какое-то копошение, быстро поднялась паника.

– Ваше Величество! – служанки окружили Ша Байтянь, упавшую без чувств. – Княгиня без сознания!

– Ох! Что же делать?

– Зовите лекаря!

– Я позову! – одна из служанок отделилась от остальной свиты и побежала прочь.

Но Вэнь Шэнь не оборачивался на шум. Ли Шаньяо продолжал смотреть ему в глаза, заглядывая прямо в душу, и он отвечал ему тем же; казалось, этого достаточно для того, чтобы понять друг друга. Никому из них не было дела до упавшей в обморок Княгини, до всполошившихся из-за этого Советников, до всего окружающего их шума.

Ли Шаньяо вызывает такие странные, противоречивые чувства. Он, облачённый в дорогие ткани и золото, кажется чужим, незнакомым, каждый взгляд на его лицо позволяет замечать всё новые черты, из-за чего тебе каждое мгновение чудится, будто ты видишь этого человека впервые. Но в то же время его глаза, его голос, его мимика... кажутся до боли знакомыми, даже родными.

И ты просто стоишь и смотришь на него, пытаясь понять, с какими чувствами видит тебя он сам.

В Зал вбежал придворный лекарь, и только тогда Вэнь Шэнь первым разорвал зрительный контакт, оборачиваясь: Ша Байтянь полулежала в руках испуганной служанки, рядом кружили паникующие девушки, а Советники вились вокруг. Ю Чуньдэ, самый активный и пробивной, прикрикивал, что и кому стоит делать.

Шумно.

Лекарь подбежал к Княгине, проверил её пульс и поднёс к прекрасному лицу мешочек с травами, мгновенно разбудивший девушку. Она быстро заморгала и закашлялась от резкого запаха, служанки подхватили её под руки и помогли подняться.

Ша Байтянь ничего не сказала, когда её уводили прочь из Зала, только обернулась напоследок, встречаясь взглядами с Вэнь Шэнем. Ему стало не по себе от отсутствия вуали. Будто душу обнажил перед ней. Перед этой обиженной супругом девушкой, которую без её собственного согласия выдали за него замуж.

Ли Шаньяо сделал шаг вперёд, к лестнице, становясь рядом с Вэнь Шэнем. Снизу вверх три Советника смотрели на них в исступлении, по их лицам было понятно, насколько же они удивлены таким неожиданным поворотом событий.

Вэнь Шэнь... Сын Вэнь Вэйгуня?.. В качестве личного Советника Князя Яцзы-луна?.. Музыкант и частый гость борделей, сбежавший от правосудия?..

– Мы задержались, нужно продолжать работать, – как ни в чём не бывало сказал Ли Шаньяо. – Вэнь Шэнь, позже ты получишь письмо с необходимой информацией. Пока свободен.

– Да, Ваше Величество, – он поклонился и поторопился убежать поскорее из Зала под ошеломлённые взгляды министров.

Вэнь Юнвань спешно шёл среди дворцовых павильонов, обходя слуг и пряча от них своё лицо.

И что же, чёрт возьми, сейчас произошло?..

Ли Шаньяо, выходит, с самого начала понял, кто он, просто не признавался. Вэнь Шэнь ожидал какой угодно поворот событий, но о становлении личным Советником Князя даже подумать не мог, вот уж точно!

Всё произошедшее казалось таким глупым и нереальным, поэтому он быстро шёл к воротам, надеясь, что снаружи он вновь окажется в настоящем мире. По дороге его слух ухватился за разговор двух служанок, заставив прислушаться после того, как прозвучало знакомое имя.

– Слышишь, новенькая? Здесь живёт госпожа Сунь, сюда можно заходить только по прямому приказу старой Княгини или же Князя Яцзы-луна, поняла?

– Поняла... А что не так с этой... госпожой Сунь?

– Попала в немилость Князя. Без подробностей, просто выполняй свою работу, ясно?

Как давно это произошло и по какой причине? Возможно ли, что её обман раскрыли, подсолили её образом жизни, и всё это вылилось в такого рода домашний арест?

Вэнь Шэнь вышел за ворота и выпрямился, продолжая прикрывать лицо рукавом. Здесь столько людей... Нужно поскорее идти домой. Перед толпой незнакомцев без вуали чувствуешь себя обнажённым и беззащитным.

Собравшись с мыслями, Вэнь Шэнь направился прямиком к своему дому. Ощущение реальности так и не вернулось к нему, разве что забеспокоило оставленное и забытое: тысячи взглядов Неизвестного вновь были обращены к нему.

Да что им, в конце концов, нужно? Они наблюдают за каждым его шагом, вызывают кошмары, в которых ясно прослеживается главная мысль: Духи жаждут возвращения Жреца в Сы.

Вэнь Шэнь с тяжёлым вздохом зашёл за ворота и прислонился спиной к калитке, сползая вниз. Всё стало слишком сложным два года назад. И началось это не с госпожи Сунь, нет, а со встречи с Ли Шаньяо у пруда.

«Сегодня, вечер, свет лилий»... что он имел в виду? Нет, собственно, тут ясно, что Ли Шаньяо предложил встретиться, вернее, поставил перед фактом, но для чего? Странный же он человек. Очень странный.

– Шэнь-гэгэ, – Вэнь Сяоли вышла из дому, завидев сидящего на земле брата. – Что-то случилось? – обеспокоенно спросила она и присела перед ним на корточки. – Выглядишь... не очень.

– Всё хорошо, – заверил Вэнь Шэнь и упал лбом на руки, уложенные на коленях, – просто я уже ничего не понимаю. Не только в окружающих, но и в себе. Я не вижу их намерений... от этого все мои проблемы.

– Ох, – Вэнь Сяоли прикоснулась к его плечу и села рядом, приобнимая, – в этом нет твоей вины. К тому же... если бы мы видели намерения людей наперёд, разве были бы в нашей жизни приятные неожиданности?

– Ты права, – вздохнул Вэнь Шэнь, – но и неприятных тоже немало. Я по уши в этих неожиданностях, достаточно...

Девушка замолчала, явно думая о чём-то своём. Они оба не проронили ни звука за несколько минут, пока Вэнь Шэнь не встал и не отряхнул одежды от травы.

– Спасибо, что поговорила со мной. Мне стало легче. Просто... знаешь, – он подал ей руку, чтобы помочь подняться, – я снова хотел сбежать, шёл и всю дорогу думал об этом.

– Что? – Вэнь Сяоли встала и прикрыла рот рукой. – Ты снова встрял в проблемы во Дворце?

– Притом ещё в какие, – покачал головой Жрец. – Князь хотел насолить Советникам и своей супруге, использовал для этих целей меня, и вот я сейчас стою здесь и хочу провалиться сквозь землю, – улыбнулся он.

– Так что же всё-таки произошло? – прошептала девушка, замерев от подступающего ужаса. Казнь? Пытки? Неминуемая смерть?!.

– Его Величество Яцзы-лун объявил меня последним Советником Гучэна. Надеюсь, это была шутка или что-то вроде этого, потому что я очень не хотел бы лезть в политику и видеть выражение лица отца, когда он вернётся.

Сестра замолкла на какое-то время, очень медленно доходя мыслями до смысла сказанного. Вэнь Шэнь... Советник... личный Советник Яцзы-луна?.. С каждой секундой её глаза открывались всё шире от удивления.

– Ничего не подумай такого, – отмахнулся он, – он не может знать, есть ли во мне подходящие для этой роли черты, я просто подвернулся под руку, когда ему нужно было вывести из себя Советников и Ша Байтянь. Именно поэтому я разочарован и недоволен сложившейся ситуацией. Я не могу отказать Князю, но и служить там, где от меня не будет никакого толку, не хочу.

– Вот придурок! – топнула ногой Вэнь Сяоли, злясь на Князя. – Надеюсь, его замучает совесть!

– Это вряд ли, – рассмеялся Вэнь Шэнь. – Не забивай этим голову, Сяо-мэй, я всё решу. Всё решу...

– Не взваливай всё на себя. Если тебе нужна будет помощь, у тебя всё ещё есть семья, – заверила Вэнь Сяоли и обняла брата в знак поддержки. – Может, без Юйгуня и отца мы не изменим чего-то во Дворце, но поговорить всегда рады. Хорошо?

– Хорошо, Сяо-мэй.

//*[知音难觅] – [zhī yīn nán mì] – верного друга трудно найти.

Ваньвани заваньванились