24. Советник и его Князь

– Я думал, ты не придёшь, – признался Ли Шаньяо, глядя на кувшинки за своим собеседником.

Вэнь Шэнь не мог сейчас без вступления говорить о его решении насчёт Советника. Сейчас Князь выглядел таким одиноким и беззащитным, что ронять ему на голову эти слова казалось жестоким.

...

О Духи, что за мысли?..

– Ты считаешь меня странным? И мои действия – необоснованными? – спросил Ли Шаньяо и подошёл к краю настила. Таким образом, Вэнь Шэнь стоял спиной к пруду, а он рядом, бок о бок, но другой стороной вперёд.

– Меня беспокоит непредсказуемость, – честно ответил Вэнь Юнвань, не глядя на Ли Шаньяо. – Это, пожалуй, единственное, что заставляет меня быть настороже.

– Если бы я говорил о своих намерениях, ты был бы спокоен?

– Вам не всё равно на отношение простого человека к Вам?

– Ты не простой человек, – возразил лун, – ты мой Советник.

Что ж, раз уж он сам пришёл к этой теме... Вэнь Шэню просто ничего не оставалось, кроме как высказать все свои мысли на этот счёт.

– Я не Советник и не собираюсь им быть только потому, что Вам нужно было отделаться от недовольств суеверного народа. Как человек, я не хочу быть не на своём месте; как житель Гучэна, я не хочу, чтобы на действительно важном посту стоял некомпетентный работник, – наконец, Вэнь Шэнь повернулся в ту же сторону, чтобы и Ли Шаньяо. – За неуважение Вашего выбора можете казнить меня, но я искренен и от своих слов не отступлюсь.

– ...

Всё это время Князь смотрел на цветущие лилии, но после этой тирады он не смог не вернуть взгляд на Вэнь Шэня. Между бровями образовалась складка, выражавшая беспокойство из-за этого разговора.

– Если бы для меня не была принципиальна личность Советника, я бы выслушал Ша Байтянь, – объяснил он, не разрывая зрительный контакт. – Но я не настолько безответственен, чтобы выбирать на эту должность человека, в котором я не уверен.

– Ты уверен в том, кого знаешь в общей сложности четверть суток? – воскликнул Вэнь Шэнь, разведя руки в стороны. Он и сам не заметил, как перешёл на совсем не подходящую для их различных статусов манеры общения.

Ли Шаньяо ничего не мог ответить, он просто присел на корточки и закрыл лицо рукой под тихий вздох. Вэнь Шэнь почувствовал себя виноватым. Он ведёт себя неподобающе, думая о том, как бы нарваться на проблемы от Князя, но не о том, как не задеть Ли Шаньяо. Он забыл, что Ли Шаньяо в первую очередь человек, а не правитель.

Ли Шаньяо, может, и казался таким отрешённым и недоступным, но это только при всех. Уже в который раз Вэнь Шэнь убеждается, что этот молодой человек полон загадок и странностей. Он смягчается, когда говорит с ним, потому что может быть честным и искренним. Во Дворце, в особенности в непростые времена, всегда нужно быть наготове. Но от Вэнь Шэня он не ждал тайных намерений и секретов, ведь ему ничего не нужно было.

– Прости, – выдохнул Вэнь Юнвань и присел на корточки рядом со своим собеседником. – Я правда не создан для этой работы. К тому же, у меня всё ещё есть обязанности среди Хранителей.

– Будучи Советником, ты можешь возвращаться к ним в любое время, – Ли Шаньяо почувствовал, что Вэнь Шэнь отвечал уже не так категорично, и воссиял в надежде на согласие. – Я не вижу никого, кому мог бы довериться, но, когда ты говоришь со мной как с другом, я не могу просто закрыть на это глаза. Эти Советники, Ю Чуньдэ, Чу Ганьчжэ, Гуй Фаньжэнь, даже твой отец, они боятся сказать и слово против. Из-за этого мне не всегда удаётся разглядеть истину. Мне нужен человек, который будет честен со мной, и я сомневаюсь, что смогу отыскать кого-то, кто подошёл бы больше, чем ты.

Вэнь Шэнь уселся теперь совсем, свешивая обутые ноги в воду. Сапоги тут же наполнились прохладной влагой, материал насквозь промок, но молодой человек слишком устал для того, чтобы думать о последствиях своих внезапных желаний.

– Я ничего не могу сделать с твоим решением, – сказав это, Вэнь Юнвань имел в виду, что он согласен, просто не хочет открыто признавать это. – Единственное, что я мог бы сделать, – это сбежать, но я бы чувствовал себя плохо, если бы поступил так.

Ли Шаньяо кивнул. Он не улыбался, но уголки глаз его слегка приподнялись, выражая удовлетворение.

– Ты уже сбежал однажды.

– ...

– Тебе повезло, что распутать эту историю удалось раньше, чем я отдал приказ найти тебя. Иначе у тебя были бы большие проблемы.

– Я уехал так быстро не только поэтому, – уклончиво оправдался Вэнь Шэнь. – Чего бояться честному человеку? Мне стыдно за это, но я не мог задержаться.

– Хочешь знать, как закончилась эта история? – внезапно спросил Ли Шаньяо и заодно с Вэнь Шэнем опустил обутые ноги в воду. Для него, выросшего в строгом порядке и изысках, это чувство было таким странным.

– Как?

– Я знал, что это просто слухи. Я вызвал слуг дворца Сунь, она не слишком щедра и милостива, поэтому, стоило им предложить побольше золота, они рассказали, что музыкант задержался ненадолго и быстро ушёл, почти сразу после того, как Сунь принесли принадлежности для каллиграфии. Она также не любит держать служанок рядом с собой, поэтому ты не смог бы встретиться с ними, не говоря уже о том, чтобы позволить себе нечто подобное. Теперь она не выходит из Дворца, и это лучшее, что могло ждать её после лжи.

Вэнь Шэнь был рад, что Ли Шаньяо с должной ответственностью подошёл к этому вопросу и что его имя не было запятнано грязными слухами. Он также был благодарен ему за это, ведь Князь пошёл против собственной семьи ради какого-то музыканта, хотя мог просто закрыть на это глаза, как это делали всегда и со всеми.

Но, кроме этого, это настораживало. Никогда нельзя быть особенным для высокопоставленных людей, не говоря уже о Князьях, ведь это вызовет множество завистливых взглядов у людей, нечистых душой и сердцем. Тёмные помыслы часто вызваны успехом других.

И теперь, когда Вэнь Шэнь был принят во Дворец как личный Советник, когда многим станет очевидно то, что Ли Шаньяо выделяет его среди остальных, он не в безопасности.

Снова.

Нигде во всём белом свете нет места, где можно почувствовать покой и умиротворение, где он мог бы не думать о неприятных неожиданностях...

Теперь Вэнь Шэнь уже не думал о том, как построит свою семью и будет жить в своём доме, как в крепости. До встречи с Тао Биюнем он мог надеяться на семейный уют, но сейчас Вэнь Шэнь даже не мог подумать о том, чтобы создать семью.

Это было невозможно. Вэнь Шэнь всю жизнь избегал общества девушек и прятался от их очаровательных улыбок, которые вызывали у него только ужас. Он считал себя стеснительным человеком, но теперь окончательно осознал, почему девушки не вызывали у него ничего, кроме страха. Ему нравилось совсем другое.

Сила, бурлящая в жилах и сотрясающая Небеса. Решительность, заставляющая всех с уважением расступаться... Ему не нравились утончённые черты женщин, их нежные лица, их высокие голоса. Несомненно, среди них были и сильные личности, способные раскрошить камень в кулаке, но и их фигуры оставляли Вэнь Шэня равнодушным.

Тао Биюнь был как раз таким человеком: твёрдым, волевым, мощным. Он не говорил о том, что Вэнь Шэнь мужчина, он вообще не обращал на это внимание, просто ведя себя с ним вполне искренне. Порой, даже чересчур.

И эта чрезмерная честность и стала одной из причин, по которой Вэнь Шэнь уже не думает об отношениях. Он боится людей, их намерений, их мыслей. Он доверял Тао Биюню, но не знал о нём и его желаниях ничего, будто пытаясь прочесть закрытый в сундуке свиток.

Разве он сможет влюбиться? А, если и сможет, разве позволит себе признать это и довериться? Или, признав свои чувства, как он убедится в ответном?

Кто вообще сможет полюбить его? Такого безынтересного человека без прошлого и будущего. Закрытого, недоверчивого, который не идёт на контакт и избегает общества. Он не видел в себе ничего особенного, считая себя третьестепенным героем собственной жизни.

Вот поэтому Вэнь Шэнь не думал об отношениях. Вот поэтому он не знал, сможет ли когда-нибудь почувствовать себя в безопасности.

Хотя иногда возникали идеи о том, чтобы просто жениться на какой-нибудь простой девушке, прожить такую же жизнь, какая есть у многих мужчин в Гучэне, заиметь пару детишек, но... Разве это не будет несправедливым по отношению к девушке? Клан Вэнь имеет большой достаток и, скорее всего, предложи Вэнь Шэнь выйти за него какой-нибудь простой и небогатой, у неё не останется выбора, ведь своим браком помочь семье – это её долг. И она будет обречена жить и делить постель с нелюбимым и нелюбящим мужем.

Разве так можно поступить? Это эгоистично. Это побег от самого себя.

А ведь разговор с родителями о браке и любви не за горами, Вэнь Шэнь как раз подступает к тому возрасту, когда уже необходимо об этом думать. Возможно, с ним обойдутся полегче, ведь тот же Вэнь Юйгунь ещё не женат, а он многим старше.

Вэнь Шэнь тихо вздохнул, глядя на колышущиеся цветы кувшинок. На удивление, спокойно на душе... хотя тревога всё же смутно пробивается сквозь пелену забытья.

– Ли Шаньяо.

– А?

– Я в последний раз зову тебя по имени.

– Почему? – Ли Шаньяо склонил голову вбок, заглядывая Вэнь Шэню в лицо.

– Потому что теперь ты мой Князь, а я твой Советник.

Лун промолчал. Он покачивал ногой в воде, из-за этого колыхались на поверхности листы кувшинок и их светящиеся бутоны.

– Ваше Величество, – окликнул его Вэнь Шэнь и медленно поднялся, вытягивая за собой промокшие насквозь сапоги. Они неприятно шлёпали, и идти в них до самого дома было бы просто ужасно, поэтому Вэнь Шэнь стянул обувь с ног и остановился, глядя на проделавшего то же самое Ли Шаньяо.

– Что такое, Советник Вэнь?

Вэнь Шэнь взял его за руку и прикрыл глаза, потому и не смог видеть, как даже в темноте заметны были покрасневшие щёки Ли Шаньяо. Князь не понимал его намерений, но не сопротивлялся и не спрашивал ни о чём.

Когда же молодой человек, держащий его за руку, начал что-то шептать, Ли Шаньяо с интересом стал рассматривать его лицо. Сосредоточенный, Вэнь Шэнь почти бесшумно двигал губами, пока по второй его ладони начинали бежать смутные символы.

Ли Шаньяо мог бы размышлять о том, что же такое загадочное делает советник, но вместо этого каждая его мысль была подобна лёгкому летнему дождю.

«Оказывается, часть брови и ресниц у него тоже бесцветные».

«Вот тут, у пробора, в волосах есть родинка».

«Его пальцы такие изящные и длинные».

Как только последнее слово сорвалось с уст Вэнь Шэня, он прислонился ладонью ко лбу Ли Шаньяо и открыл, наконец глаза. Лун почувствовал, как всё его тело переполняет необъясимое чувство света. Он, оторопев, стоял и смотрел на Вэнь Шэня, мягко улыбающегося глазами.

– Это защита от порождений Разлома, – объяснил Вэнь Шэнь. – В последнее время он всё больше приоткрывается по ночам, мы не успеваем уничтожать всех существ... Среди них есть и те, кто может вызывать кошмары, доводящие до крайних мер, поэтому я подумал, что защита не была бы лишней.

– О. Спасибо, – кивнул Ли Шаньяо растерянно. Он не разбирался в вопросах Разлома, это была задача Хранителей; можно сказать, большинство жителей Гучэна не верили во всё это или, по крайней мере, считали, что Хранители – фокусники, которые сильно приукрашивают правду. Поэтому для Ли Шаньяо было сложно правильно отреагировать на этот жест, который, тем не менее, выражал беспокойство и даже заботу.

– Благодаря тебе, Советник, у меня больше не будет кошмаров.