24 глава.

Лорета с головой погрузилась в обучение управлению летательным аппаратом. Неожиданно для самой себя, она чувствовала себя в своей тарелке, словно врожденный пилот. Инженерный склад ума находил новое применение в управлении сложными механизмами. Здесь, в кабине космического корабля, среди мерцающих индикаторов и плавных движений, она ощущала прилив сил и уверенности.
Но даже в эти моменты полного погружения, что-то необъяснимое тянуло ее назад, в Северную Центавру. Это было странное, иррациональное чувство, словно невидимая нить привязывала ее к этому миру, несмотря на все рациональные доводы. Она понимала, что там все плохо, что война висит на волоске, и ее присутствие могло быть опасным. Но этот «магнетизм» был сильнее логики, он шептал ей о чем-то важном, о чем-то, что требовало ее внимания.
Когда день подошел к концу, Лорета, как будто по неведомой воле судьбы, оказалась в одном из залов дворца, где ее ждала Аралия. На этот раз их встреча не была случайной. Аралия выглядела серьезной, в ее глазах читалась тревога.
—Лорета, мне нужно поговорить о прошедшем совещании, - начала Аралия, ее голос был напряжен. Послы из Доминиона. Они выдвинули очень... настойчивые требования.
Лорета удивилась. Она помнила, как Аралия упрекала Рейвен за то, что он делится политической информацией с «инопланетянкой». Сейчас же Аралия сама говорила с ней об этом, причем о столь деликатной теме.
—Они требуют вашего немедленного возвращения на их территорию, - произнесла Аралия, глядя Лорете прямо в глаза.
Слова пронзили Лорету, словно ледяной клинок. Шок. Неверие. Затем - волна страха, отчаяния и стыда. Она, причина эскалации конфликта? Она, чьи действия, пусть и непреднамеренные, могли привести к войне?
—Что? - выдохнула Лорета, ее голос дрожал. - И что вы планируете делать?
Аралия пристально посмотрела на нее, словно пытаясь прочесть ее мысли, оценить ее реакцию. В ее взгляде читалось нечто большее, чем просто оценка - это была попытка понять, кто такая Лорета на самом деле.
—А чего хотите вы? - спросила Вэйл, ее голос стал тише, но в нем проскользнула сталь. - Мы должны знать вашу позицию, чтобы принимать решения.
Лорета мешкала. Остаться здесь? Продолжить обучение, которое так ей было нужно? Но как? Учитывая, что она, по сути, стала одной из причин ухудшения обстановки в отношениях юга и севера.
—Мне бы хотелось остаться здесь, - наконец призналась она, чувствуя, как краснеют щеки. - Тем более... после того, как я сбежала... Я боюсь их. Хотя они относились ко мне там как к знаменитости.
Аралия покачала головой, ее взгляд смягчился, но в нем все еще читалась настороженность.
—Именно поэтому нам нужно понять, что происходит. Послы с севера объяснили свои требования так... - Аралия сделала паузу, подбирая слова. - Они говорят про вас так, словно вы некий «артефакт», который был похищен из Доминиона, и который имеет для них огромное значение. - со злостью она добавила:
—Все это козни Элара! - Непонятно, что из себя этот центарианец возомнил!
Аралия, словно вспомнив что-то, продолжила, ее голос стал резче:
—Когда он однажды совершал визит в наш дворец, его левый глаз был перевязан какой-то специальной тканью. Мы интересовались, потому что уже слышали слухи о том, что он пользуется им, чтобы проникать в сознание центавриан. Хотя это кажется совершенно неестественным, особенно в наше время. Но этот Ксандар, как всегда, со своей противной улыбкой, со смешком утверждал, что это якобы сугубо их государственные дела, и я, как и наш Соларх с членами партии, не должны туда соваться. Их политика и методы воздействия на народ регулируются ими самими. То есть, еще тогда он не стал скрывать своей способности.
Лорета слушала, затаив дыхание. Глаза, проникающие в сознание? Словно пазл начал складываться, но картина была пугающей. Она чувствовала себя пешкой в игре, ставки в которой были слишком высоки.
—Недорого вам будет стоить сокрытие меня здесь? - вопрос Лореты прозвучал тихо, но в нем слышалась вся тяжесть осознания той ситуации, в которую она попала.
Аралия вздохнула, ее взгляд стал более задумчивым.
—Приходится тяжко, - признала она. - Но сейчас мы решаем межпланетные дела. Это очень серьезно. Мы попытаемся остановить предполагаемые планы правительства Доминиона, но не знаем, получится ли. Не знаем, сможем ли мы победить в войне, чтобы ты вернулась на Землю без задней мысли.
Аралия сделала паузу, затем продолжила, ее слова были полны неопределенности:
—Поэтому надо быть готовой ко всему. Возможно, вам придется сообщить правительству твоей планеты... Или, если у вас там много стран, тому, кто за это отвечает, о том, что нужно готовиться к опасности из космоса.
Эти слова поставили Лорету в полный ступор. Сообщить на Землю? Предупредить о грядущей угрозе? Она, обычный человек, не герой фантастического фильма. В жизни все не так, как в кино. Как она могла стать «послом» между Талорисом и Землей? У нее нет ни власти, ни дипломатического опыта, ни даже полноценного понимания всего, что происходит.
—Я... я не знаю, смогу ли, - призналась Лорета, чувствуя, как внутри нее нарастает отчаяние. - Я не герой. У меня нет никаких полномочий. Как я смогу объяснить им все это? Они могут не поверить.
Аралия, видя ее растерянность, попыталась смягчить тон.
—Мы понимаем. Но мы должны быть готовы к любому исходу. Послы Доминиона выражаются весьма...образно. 'Баланс сил', 'значение артефакта' - все это звучит убедительно, но конкретики ноль. Их народ, словно стадо животных, во всем подчиняется и видит только благие намерения.
Она покачала головой.
—Да, если подумать, Элар Солярис - очень сильный патриот своей страны. Нельзя не согласиться с тем, как они подняли экономику и развили высокотехнологичное государство. Но делать благо своему государству, разрушая соседнее – это уже другая история.
—Но почему же вы им так важна, если насколько мне известно даже государственных тайн не ведаете? И что именно они планируют делать с вами, когда вернетесь? Мы этого не знаем. И это не тревожит.
  Аралия перевела дыхание.
—Сейчас они требуют вернуть вас, потому что, видимо, считают вас ключом к какой-то своей цели. И мы не знаем, что будет, если мы откажем. Война - это последнее, чего мы хотим. Но мы не можем просто так отдать вас в руки неизвестности.
Она посмотрела на Лорету с едва уловимой надеждой.
—Нам нужна ваша помощь. Не как посла, а как существа, который может что-то понять. Ваши наблюдения, ваши ощущения - они могут быть важнее любых дипломатических переговоров.
Лорета чувствовала себя загнанной в угол. С одной стороны - страх перед неизвестностью, с другой - чувство долга и желание вернуться домой. Аралия, несмотря на свою внешнюю строгость, пыталась помочь, но бремя ответственности было слишком велико. Она была обычным человеком, попавшим в водоворот космической политики, и ей предстояло найти в себе силы, чтобы справиться с этим, или быть поглощенной им.
День клонился к вечеру, когда Лорета, размышляя о предстоящем разговоре с Аралией, шла по коридорам дворца. Повсюду снова мелькали быстро ходящие центавриане, их обеспокоенные взгляды, казалось, следили за каждым ее шагом. Многие из них, как Лорета теперь понимала, были членами Аэль Суры, что объясняло их осведомленность о ее новой, весьма щекотливой политической роли. Ей стало стыдно, будто она была причиной всей этой суматохи.
Она шла, погруженная в свои мысли, когда внезапно почувствовала на себе чей-то взгляд. Повернувшись, она увидела Рейвен. Он выглядел совсем не так, как обычно. Его обычно яркие волокна-нити казались тусклыми, словно утратившие свой свет. Антенны, обычно настороженно приподнятые, безвольно опустились, а хвост, обычно грациозно покачивающийся, прижат к телу. Глаза казались мутными, лишенными привычного звездного сияния. В нем не было и следа прежней элегантной опасности или безмятежности. От него исходила аура глубокой, всепоглощающей печали.
—Рейвен? - Лорета не могла сдержать своего беспокойства. - Ты выглядишь...Мы все обговорили с Аралией, - попыталась она начать, желая хоть как-то его поддержать. - И я буду стараться действовать так, как мы придумали.
Но Рейвен, казалось, даже не слышал ее. Его голос, хоть и поникший, звучал напряженно.
—Сегодня произошло и кое-что другое... - прошептал он.
—Нас это коснется? - Лорета почувствовала, как холодок пробежал по спине. Ей хотелось знать, но в то же время было страшно услышать ответ.
—Более чем, - ответил Рейвен, и его биолюминесценция вспыхнула ярким, тревожным светом, окутав его тусклые волокна неестественным сиянием. - Пойдем.
Не прикасаясь к ней, он указал направление, и они направились в один из менее оживленных, уединенных уголков дворца. Вход в небольшой, тихий зал, стены которого были украшены древними центаврианскими фресками, скрылся от посторонних глаз.
Оставшись наедине, Рейвен, наконец, смог говорить. Его голос, хоть и поникший, звучал напряженно.
—Сегодня в Астрополисе произошло...Солярное Слияние.
Лорета удивленно подняла бровь.
«Солярное Слияние?» она уже чувствовала, что это не простая новость.
—Между Лираной и Эларом, - уточнил Рейвен. - Это важный культурный обычай нашей правящей семьи, призванный объединять две близкие души. -  Он поморщился. - Но сейчас... здесь скорее политическая игра. Демонстрация силы, стабильности и укрепления власти. Особенно в случае с ними. - Он поморщился.  - И Элар теперь Перламор. Он стал членом нашей династии и официальным силаром Доминиона Северной Центавры.
Лорета была в полном замешательстве.
—Силаром?
—Силар - партнер Соларха, - объяснил Рейвен. - Полноправный соправитель, уступающий во власти только Соларху - члену династии по рождению. Их роль в истории всегда была значима. Чаще всего партнеры Солархов занимались различными деятельностями и продолжением рода, но не политикой. А здесь... новообретенный силар, стратег, аналитик, политик, военный! Это величайшая угроза и эскалация всего.
Шок нарастал. Лорета не могла поверить своим ушам.
«То есть, говоря простым языком... Элар женился на правительнице Доминиона?» - думала она.
—Теперь он еще более опасен. В его руках - право на власть, ресурсы Доминиона, и, возможно, даже часть нашего влияния, ведь он теперь член нашей династии.
Внезапно Рейвен сделал жест рукой, и перед Лоретой, словно из ниоткуда, возник технологичный экран. На нем развернулось зрелище невероятной красоты и масштаба - специально распространенная и в Южную Центавру запись «Солярного Слияния».
Лорета с замиранием сердца начала рассматривать экран. Элар: Одетый в одеяния цвета слоновой кости, с вкраплениями серебристых нитей, которые, казалось, отражали свет звезд. Длинные, до пола, одеяния были украшены сложной вышивкой, изображающей сцены из истории Доминиона, с акцентом на моменты триумфа и силы. Его волосы цвета шартрез, обычно выглядевшие как живые, в этот день были уложены в сложную прическу, украшенную переливающимися кристаллами, которые мерцали в такт его движениям. Его черный и алый глаза, казалось, горели собственным светом, пронзая толпу. На голове – высокая, изящная корона из темного металла, украшенная крупными, темными самоцветами. Его хвост, обычно гибкий и подвижный, был утяжелен тяжелыми, но элегантными серебряными кольцами, а на кончике красовался небольшой, сияющий кристалл. Антенны, обычно выразительные, были приподняты и украшены тонкими, витыми серебряными цепочками, которые слегка покачивались при каждом его движении. От его короны вниз спускалась тонкая, невесомая ткань, сотканная из нитей лунного света, которая развевалась вокруг него, словно ореол.
Одеяние Лираны было выполнено из легкой, полупрозрачной ткани, окрашенной в глубокий, небесный голубой цвет. Оно ниспадало мягкими складками, подчеркивая ее статуэтную фигуру. Края одеяний были украшены тончайшим кружевом, напоминающим морозные узоры. Ее темно-синие волосы, обычно гладко уложенные, в этот день были распущены, спадая ниже плеч, и казались еще темнее на фоне ее голубоватой кожи. Ее алые глаза, обычно сдержанные, в этот раз горели ярче, отражая, казалось, торжественность момента. На голове - корона, более утонченная, чем у Элара, изящно изогнутая, украшенная светящимися кристаллами, которые напоминали звездную россыпь. Украшения на ее хвосте были выполнены из тонких золотых нитей, переплетенных с синими кристаллами, а на антеннах - тонкие, серебристые обручи, украшенные маленькими, мерцающими камушками.
Музыка, звучавшая на празднике, была величественной и торжественной. Это были не просто мелодии, а сложные звуковые полотна, сотканные из глубоких басов, высоких, пронзительных нот и необычных, инопланетных инструментов. Звучали переливы, напоминающие пение звезд, низкие, резонирующие гулы, словно голоса древних цивилизаций, и мелодичные, но тревожные трели, намекающие на скрытую опасность. Все это создавало атмосферу величия, но и некоторой напряженности, предчувствия.
Среди гостей были представители высших сословий Центавры. Они были одеты в соответствии со своими традициями, но все их наряды отличались роскошью и изысканностью. Их движения были плавными, а взгляды - внимательными, оценивающими.
На экране развернулись ритуалы. «Соединение энергии» - когда ауры Элара и Лираны, словно два потока света, сплетались в воздухе, образуя завораживающие, динамичные узоры. Эти узоры переливались всеми цветами радуги, меняя форму и интенсивность. Наблюдая за этим, Лорета снова заметила ту странность. Свечение «волос» Элара было ксандара статичным, чем у коренных центаврианцев, где оно «движется, как свет». И когда они сплетались энергетически, его отклик ощущался не совсем синхронным, скорее «механическим», а не органическим. Но Лорета отмахнулась от этой мысли.
«Наверное, я так думаю, потому что я инопланетянка,» – пронеслось у нее в голове.   - «Не разбираюсь в этом. Придираюсь к деталям.»
Большинство гостей, центаврийцев, вероятно, привыкшие к разнообразию форм и биолюминесценции, скорее, не обратили на это особого внимания. Но Лорета, с ее земным, более «простым» восприятием, видела эту тонкую, почти незаметную дисгармонию.
«Плетение световых кос» – их волосы в этот момент испускали особенно яркое сияние. По команде, их пряди начали двигаться сами по себе, сплетаясь в сложную, мерцающую косу, которая парила в воздухе между ними, символизируя их соединение. И «Слияние биоузоров» - на их коже стали проявляться сложные, меняющиеся узоры, которые, казалось, пульсировали в такт музыке. Эти узоры были уникальны для каждого из них, но в процессе ритуала они начали переплетаться, сливаться, создавая новый, единый узор, который, как предполагалось, символизировал их единство.
После просмотра записи Лорета задумалась об искренности их чувств. Судя по их поведению и действиям, они казались существами, не способными на «любовь» в человеческом понимании. Все выглядело как тщательно срежиссированная игра.
Рейвен говорил, его голос был полон горечи. —Это проводится там, во время жесточайших боев... - он смотрел на экран, словно видя не праздник, а трагедию. - Как же это не упомянуть? Как будто ничего не происходит.
В этот момент Рейвен пошатнулся, его тело стало неустойчивым, словно он вот-вот упадет. Его биолюминесценция, которая и так была тусклой, теперь почти погасла, оставляя лишь слабый, пульсирующий свет. Цвет его волокон-нитей изменился, став более темным, почти серым, отражая глубокую усталость и внутреннюю борьбу. Антенны безвольно повисли, а хвост прижался к телу, будто пытаясь найти опору. Лорета не представляла, что он сейчас чувствует.
—Рейвен! - воскликнула она, протягивая руку, но не касаясь его.
Он тихо сказал:
—Я всего лишь не хочу, чтобы всё рухнуло...
—Но ты хороший правитель! - попыталась поддержать Лорета, хотя ей было тяжело подобрать слова.
Рейвен посмотрел ей прямо в глаза, и в его обычно тусклом взгляде мелькнул проблеск прежнего сияния.
—Ты правда так считаешь?
—Конечно! - твердо ответила Лорета. - Ведь после разделения ты создал такую страну! И стараешься во благо народа. Я же была в центре беженцев, и они о тебе рассказывали с энтузиазмом, потому что верят в тебя. Верят и даже хотят, что бы все было как раньше, в мирные времена что бы видеть тебя вживую.
В этот момент, словно в ответ на ее слова, его рука, четырехпалая, с длинными, тонкими пальцами, потянулась к ее. Несмотря на все центаврианские обычаи, они взялись за руки, по-человечески. Его четыре пальца все еще дрожали, но Лорета крепко сжимала их, ощущая странную смесь прохлады и легкого, едва уловимого тепла, исходящего от его кожи.
—А это и правда приятно, - прошептал Рейвен, и легкая, едва заметная улыбка тронула уголки его губ. В его глазах, на мгновение, мелькнула надежда, а цвет его волокон-нитей начал медленно набирать свой прежний, мягкий лавандовый оттенок.