20 глава.

Место, куда их привели, было далеко от привычных земных представлений о полицейских участках или следственных изоляторах. Это было скорее подобие межзвездного бюрократического центра  - огромное, залитое мягким светом помещение, где плавные линии архитектуры сочетались с футуристическими элементами. Стены, казалось, были выполнены из материала, похожего на полированный перламутр, меняющий оттенок в зависимости от угла зрения. Воздух был наполнен тихим, мелодичным гулом, напоминающим пение далеких звезд.
На одной из стен, над входом в зал, где их держали, красовался символ, который Лорета увидела впервые - флаг Велорианской Южной Центавры. Белый фон, на котором располагался золотой силуэт существа, похожего на молодого животного, стоящего на изумрудно-зеленом холме. Синие и золотые полосы, символизирующие связи и свет, обрамляли композицию. В центре сияла яркая звезда - Альфа Центавра, символ их дома. Чуть ниже, на отдельном щите, повторялся тот же силуэт животного на фоне светящегося горизонта, а над ним венчала конституционная корона, украшенная маленькими звездочками. Никсара, прочитав надпись под гербом, пояснила: «Lux Libertas. Свет Свободы.»
Лорета задумалась. На одном языке говорят и пишут жители двух государств - Северной и Южной Центавры. Многолетняя история в составе единой Кратории их очень объединяла. Но политика, жестокая и прагматичная, вела к тому, что практически один народ, разделенный лишь границей, должен был воевать друг с другом. А Элар однажды говорил о планах модернизировать их язык. Теперь она понимала - это было нужно, чтобы они вообще перестали понимать друг друга, чтобы навсегда разорвать нити, связывающие их.
В этом зале царила атмосфера деловой суеты. Повсюду сновали центаврианцы в строгих, но элегантных одеяниях, напоминающих униформу государственных служащих. Они с любопытством разглядывали Лорету, шептались, советовались друг с другом, используя портативные коммуникаторы, которые испускали тихие, мелодичные сигналы. Лорета снова чувствовала себя зверьком в зоопарке, объектом исследования.
Вскоре ее отвели в отдельную комнату, где уже ждал следователь - центавриан с проницательными зелеными глазами и гладкой, серебристой кожей, на которой выделялись тонкие, пульсирующие золотые линии. Он оказался ведущим исследователем отдела по межцивилизационным контактам.
—Мы должны задать вам несколько вопросов, Лорета, - начал он, его голос был ровным и спокойным, но в нем слышалась твердость. - Пожалуйста, ответьте правдиво. Нам нужно знать, действительно ли вы инопланетянка, как попали на нашу планету, чем занимались в Северной Центавре и с кем контактировали.
Лорете хотелось солгать, придумать какую-нибудь правдоподобную легенду. Но она понимала, что технологии здесь куда более совершенны, чем на Земле, и обман может быть быстро раскрыт. К тому же, честность  - это хорошо, особенно когда пытаешься обрести доверие. Она рассказала всё. О своем происхождении, о том, как попала на Северную Центавру, о контактах с ксандаром и солархом, о своем побеге. Она даже упомянула о намерении Элара модернизировать язык, чтобы посеять раздор между частями одного народа.
Слова Лореты, казалось, насторожили следователя. Он внимательно слушал, делая пометки на своем портативном устройстве, которое, судя по всему, было способно записывать не только речь, но и биометрические данные. После Лореты, уже в другой комнате, с ней беседовала Никсара. Ее расспрашивали отдельно, просили подтвердить слова Лореты, уточнить детали. Никсара, верная своей подруге, подтвердила всё, что рассказала Лорета, добавив лишь несколько слов о жестокости режима на Севере и о том, как они обе стремились к свободе.
Поскольку дело было государственной значимости, и к тому же ее уже видели жители, прибыла сама Аралия Вэйл. Лорета ощутила легкое изменение в атмосфере, когда она вошла в зал. Все присутствующие, казалось, слегка поклонились, отдавая дань ее статусу. Аралия была воплощением элегантности и интеллекта. Ее длинные, темно-фиолетовые косы, сплетенные в подобие кос, ниспадали на плечи. Ее зеленые глаза смотрели с поразительной проницательностью, оценивая, но не осуждая. Уникальные для центавриан черты  - тонкие, изящные антенны, слегка покачивающиеся на висках, и длинный, грациозный хвост, плавно двигающийся за ней, - подчеркивали ее благородное происхождение. На ней было одеяние из переливающегося материала, напоминающего звездную пыль, украшенное тонкими золотыми узорами, которые, казалось, излучали едва уловимое свечение. Ее биолюминесценция, в отличие от спокойного сияния большинства центавриан, мерцала более интенсивным, глубоким светом, отражая силу и уверенность.
—Приветствую, Лорета, - произнесла она, ее голос был мелодичен, но в нем чувствовалась несгибаемая воля. - Меня зовут Аралия Вэйл, я - Главная Советница Соларха ВЮЦ.
Лорета почувствовала, как вся ее осторожность испаряется перед лицом этой центаврианки. Аралия излучала ауру власти и спокойствия, но под этой поверхностью ощущалась стальная воля.
—Ваше появление - событие исключительной важности, и оно требует тщательного изучения.
Тихий, мелодичный гул, наполнявший зал, внезапно сменился более низким, вибрирующим звучанием. Присутствующие, словно по негласному сигналу, замерли. Даже Аралия, обычно столь уверенная в себе, сделала едва заметный шаг назад, ее глаза на мгновение потеряли свою проницательность, сменившись благоговением. В дальнем конце зала, где стена, казалось, растворилась в мягком свете, появился он - Соларх Рейвен Перламор.
Его появление было подобно рождению новой звезды. Высокий, грациозный, он двигался с плавностью танцора и хищной грацией птицы. В его движениях сочетались элегантная опасность и безмятежность, которая успокаивала и завораживала одновременно. Его кожа, светло бирюзовая, с переливами серебристо-голубого оттенка, казалась живой. Вблизи Лорета могла видеть, как по ней «текут» световые микропотоки, пульсирующие при малейшем эмоциональном возбуждении.
«Волосы» Рейвен представляли собой длинные, светящиеся сиреневые волоконные нити, собранные в сложную, причудливую прическу, напоминающую сплетение звездных потоков. Его глаза - яркие, глубокие, переливающиеся сине-золотым, будто внутри них было заключено целое звездное небо. Зрачки, казалось, «плавали», подстраиваясь под освещение, меняя форму и размер. На лице, поверх идеальной кожи, располагались тонкие, полупрозрачные ткани, напоминающие вуаль.
Его антенны, более длинные и изящные, чем у большинства центавриан, слегка покачивались, улавливая малейшие колебания в пространстве. Одежда на нём была соткана из полупрозрачных энергетических тканей, создавая впечатление, что его окружает легкая аура из света и тумана.
Все присутствующие, включая Аралию, склонили головы. Но когда Рейвен, пройдя мимо нее, приблизился к Лорете, он остановился. Его взгляд остановился на ней, и на мгновение в его звездных глазах промелькнуло нечто, похожее на шок.
Лорета чувствовала его взгляд, ощущала, как он проникает сквозь нее, словно пытаясь понять ее суть. Его реакция была явной - впервые он видел существо, столь отличающееся от всего, что он знал. Но, если быть честной, Лорета ожидала чего-то другого. От Элара и Лираны, которые знали о ее внеталорианском происхождении, она тоже ожидала удивления, но получила больше, скажем так, «практического» интереса. Рейвен же продемонстрировал искреннее, почти детское удивление.
—Вы... - начал Рейвен, его голос был глубоким, с легким вибрато, которое, казалось, резонировало с самой структурой этого места. - Вы - та, о ком говорили?
Аралия, придя в себя, ответила:
—Да. Это Лорета. Она прибыла с Северной Центавры, куда прилетела со своей планеты.
Звездные глаза соларха не отрывались от нее.
Рейвен посмотрел на Аралию, затем снова на Лорету.
—Я хочу поговорить с вами. Наедине.
Лорета почувствовала, как по ее телу пробежал холодок, но не от страха, а от предвкушения.
Комната, в которую их провели, была меньше и более приватной, чем зал ожидания. Мягкий свет, исходящий от стен, создавал ощущение уюта, но атмосфера оставалась напряженной. Рейвен и Аралия сидели напротив Лореты, их взгляды изучали ее с разной степенью интенсивности. Рейвен, казалось, был искренне поражен, его звездные глаза внимательно следили за каждым ее движением, пытаясь уловить то, чего, как он знал, не могло быть видно - ее эмоции. Аралия же была более сдержанна, ее зеленые глаза были острыми и анализирующими, словно она пыталась расшифровать сложный код.
—Кайрис, - начал Рейвен, его голос был тише, чем раньше, в нем слышалась усталость. - Нам нужно, чтобы вы повторили рассказ. С самого начала. Как вы попали на Северную Центавру, чем занимались и как вам удалось сбежать.
Лорете пришлось снова пройти через это. Снова вспоминать все, что было за границей. Это было неприятно, напрягало ее до предела, но она понимала, что от ее слов зависит многое. Она говорила, стараясь быть максимально точной, хотя каждое воспоминание было словно удар бича.
—...и вообще в течении всего времени Элар был рядом, - закончила она, чувствуя, как изнеможение окутывает ее.- Он говорил о своих грандиозных планах, например и о модернизации языка, чтобы сделать его более... функциональным. Но я думаю, это было сделано для того, чтобы мы, северяне и южане, перестали понимать друг друга.
Аралия, выслушав ее, подняла бровь.
—Вы говорите на нашем языке, хотя вы не уроженка нашей системы. Это... необычно, - заметила она. - Мы заметили, что вы легко понимаете нас, и сами говорите на одном из диалектов.
—В Северной Центавре, если быть точнее, в дворце Соларха мне провели операции, - пояснила Лорета, чувствуя, как ее щеки заливает легкий румянец. - Они имплантировали мне... что-то. Что-то, что позволяет мне понимать и говорить на вашем языке. По крайней мере, я так думаю. Помню, как после этого я начала понимать Элара и других, хотя раньше не знала ни слова.
Слова Лореты вызвали у Рейвена и Аралии новую волну настороженности. Их взгляды на мгновение встретились, в них читалась некоторая обеспокоенность.
—Операции? Импланты? - переспросил Рейвен, его глаза расширились.
—Он говорил, что это необходимо для моего выживания, - пробормотала Лорета, чувствуя, как ее охватывает легкая паника. - Что это поможет мне адаптироваться.
—Мы должны это проверить, - твердо заявил Рейвен. - Вам потребуется повторное обследование. На этот раз - у нас. Это приказ.
Лорете пришлось согласиться. Ее отвели в медицинский отсек, который был гораздо более продвинутым, чем все, что она видела раньше. Это было огромное помещение, наполненное мерцающими машинами, которые, казалось, парили в воздухе. Ее уложили на ложе, которое тут же начало подстраиваться под ее тело, создавая идеальную опору. Затем над ней появились многочисленные сканеры, излучающие мягкий, но проникающий свет. Они двигались плавно, бесшумно, анализируя каждый миллиметр ее тела, каждую клеточку. Устройства, похожие на тонкие, светящиеся нити, осторожно касались ее кожи, словно пытаясь проникнуть внутрь. Процедура была абсолютно безболезненной, но ощущения были странными, словно ее тело подвергалось тщательному изучению неведомыми силами.
Через некоторое время, когда все сканирования были завершены, Рейвен вновь вошел в комнату. На его лице читалось явное волнение.
—Лорета, - начал он, его голос был взволнован, - наши сканеры обнаружили... странные импланты. Они не похожи ни на что, созданное нашими технологиями. Похоже, в процессе операций, которые вам проводили на Севере, вам вживили какие-то неопознанные устройства. Наши технологии слишком различаются.
Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями.
—Мы не знаем, что это такое, и зачем они были установлены. Это может быть опасно. И, честно говоря, нам не совсем понятно, как они работают.
Он посмотрел на Лорету, и в его глазах она увидела нечто, что не могла прочитать на ее лице - сочувствие.
—Мне очень жаль, что вам пришлось через это пройти, - сказал он искренне. - Нужно разобраться, что именно было сделано, и можно ли это исправить.
Лорета почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Она поняла, что Рейвен, несмотря на свою власть и статус, действительно сопереживал ей.
А дружба Лореты и Никсары расцветала, словно диковинные цветы Талориса. Они проводили дни, исследуя город, впитывая его культуру и, главное, обретая внутренний покой. Комплекс для беженцев, хоть и был временным пристанищем, предоставлял им возможность для нормальной жизни. Бесплатное образование, доступ к медицинским услугам, возможность найти работу - все это было так далеко от кошмара, от которого они бежали.
Никсара, помимо учебы, погрузилась в изучение местных искусств, особенно в работу с кристаллами. Она часто проводила время в мастерских, где центаврианские мастера обучали искусству программирования световых кристаллов. Эти кристаллы, как выяснила Лорета, могли хранить информацию, воспроизводить звуки и даже транслировать визуальные образы. Никсара, казалось, была в них по-настоящему увлечена. Она могла часами сидеть, сосредоточенно работая с ними, ее пальцы ловко манипулировали крошечными инструментами, а лицо выражало глубокую сосредоточенность. Иногда, когда она погружалась в работу, Лорета замечала в ней что-то странное. Ее глаза становились пустыми, как будто она смотрела сквозь реальность, а ее движения становились медленными, почти гипнотическими. Она могла внезапно замереть, уставившись в одну точку, а потом резко вернуться к работе, словно ничего не произошло.
—Что ты там делаешь, Никс? - спросила как-то Лорета, наблюдая за ней.
Никсара вздрогнула, словно вынырнув из другого мира.
—Ой, прости, - сказала она, улыбнувшись. - Задумалась. Это... это так увлекает. Словно ты можешь создавать свой собственный мир внутри этих кристаллов.
Лорета улыбнулась в ответ, но в ее сердце зародилось легкое беспокойство. Она помнила, как Никсара иногда терялась в своих мыслях, как ее взгляд становился отстраненным. Но сейчас, когда они обрели новую жизнь, она надеялась, что эти моменты будут реже.
Дар Никсары - кулон в виде цветка Света - стал для Лореты настоящим талисманом. Она носила его постоянно, и он, казалось, действительно излучал успокаивающую энергию. Он напоминал ей о Никсаре, об их дружбе и о том, что она больше не одна.
Тем временем, власти Талориса продолжали изучать Лорету. Ее присутствие было настолько необычным, что требовало особого подхода. Аралия Вэйл, главная советница Соларха, лично курировала этот вопрос. Она объяснила Лорете, что для дальнейшего изучения и, возможно, для более безопасного пребывания, ее переведут в специализированное учреждение. Это было не наказание, а скорее исследовательский центр, где ей могли бы обеспечить как безопасность, так и возможность дальнейшего изучения ее уникального случая.
—Нам нужно понять природу имплантов, которые были тебе вживлены, и их влияние на твой организм. Это новое для нас, и мы хотим подойти к этому с максимальной осторожностью. - говорила Аралия.
Лорета не возражала. Ей хотелось узнать больше о том, что с ней сделали, и, возможно, найти способ избавиться от этих чужеродных устройств.
Новое место оказалось еще более футуристичным, чем предыдущее. Это было здание, которое, казалось, было вырезано из цельного кристалла, сияющего под вечным светом Талориса. Внутри царила атмосфера спокойствия и высокого технологического прогресса. Ее разместили в просторной, светлой комнате, оборудованной по последнему слову техники. Медицинские сканеры, системы мониторинга - все было настроено так, чтобы обеспечить ее безопасность и комфорт, и в то же время позволить ученым проводить исследования.
Вскоре к ней пришел Рейвен. Он выглядел немного взволнованным, его звездные глаза были полны глубокой задумчивости.
—Лорета, - начал он, присев напротив нее. - Наши специалисты завершили первичный анализ. Импланты, которые тебе вживили... они, похоже, интегрировались с твоей нервной системой.
Он сделал паузу, его взгляд стал более серьезным.
—Они позволяют вам понимать наш язык, это мы уже понятно. Но есть и другие функции, которые мы пока не можем расшифровать. Что-то, связанное с...Вашим восприятием, с вашей связью с окружающим миром.
Лорета слушала, пытаясь осмыслить услышанное.
—Вы хотите сказать... что я могу быть связана с ними? - под этим словом она имела введу правителей Доминиона.
—Возможно, - ответил Рейвен. - И это вызывает у нас определенные опасения. Нам нужно быть предельно осторожными.
—Я хочу, чтобы вы знали, - сказал он. - Мы сделаем все возможное, чтобы помочь вам.
Эта встреча оставила у Лореты смешанные чувства. С одной стороны, она была встревожена неизвестностью, связанной с имплантами. С другой стороны, забота и искренность Рейвен дали ей новую надежду.