18 глава.

Корабль-призрак, окутанный невидимостью, совершил свой переход. Северная Центавра, мир вечной ночи и гнёта, остался позади. Теперь перед Лоретой и Никсарой простиралась иная сторона Талориса, купающаяся в вечном свете. Для Никсары, никогда прежде не видевшей настоящего света, это было откровение, шок, превосходящий любые описания.
—Мы... мы на юге! - прошептала она, её голос дрожал от благоговения. Солнечный свет, льющийся с неба, казался ей невыносимо ярким, почти осязаемым. Она чувствовала тепло на своей коже, впервые в жизни. Цвета вокруг были настолько насыщенными, что казалось, они пульсируют жизнью. Диковинные растения, чьи листья улавливали солнечную энергию, возвышались над землёй, словно живые скульптуры. Привыкшие к темноте глаза Велдор не могли полностью приспособиться к этому сиянию.
Лорета, хотя и была родом с освещаемой солнцем земли, тоже испытывала непередаваемые ощущения. Её «Маскировочный модуль» трансформировал её внешность, добавляя элементы, присущие центаврианам юга: тонкие, почти незаметные антенны, придающие лицу какую-то инопланетную утончённость, и короткий, изящный хвост, который, к её удивлению, двигался с некоторой самостоятельностью, будто живя своей жизнью. Этот новый образ был непривычен, но в то же время он придавал ей ощущение защищённости, позволяя слиться с окружением.
—Ты выглядишь как центаврианка-подросток, - внезапно рассмеялась Никсара, наблюдая за Лоретой. - Не волнуйся насчёт роста. Здесь жители может и немного выше, чем на Севере, но не настолько, чтобы ты сильно выделялась. А с этой маскировкой... ты будешь выглядеть как одна из них.
Лорета, всё ещё чувствуя себя неловко в новом теле, кивнула. Её земная прагматичность подсказала ей, что сейчас главное - не привлекать лишнего внимания.
Вскоре к ним подошли двое в военной форме. Их униформа, в отличие от мрачных одежд северян, была светлой, украшенной узорами, напоминающими солнечные лучи. Одежда казалась лёгкой, функциональной, и в ней чувствовалась какая-то свобода. Вооружение выглядело более изящным.
—Вы - беженцы из Доминиона? - спросил один из них, его голос был ровным, спокойным, без тени подозрительности.
—Да, - ответила Никсара. - Мы прибыли из Северной Центавры.
—Пройдите с нами, - сказал второй. - Нас предупредили о вашем прибытии. У нас здесь есть специальное подразделение, которое занимается такими случаями.
Их провели через залитую светом долину к зданию, чья архитектура напоминала органические формы, выросшие из самой земли. Внутри всё было ещё более необычно. Плавные линии, высокие потолки, и мягкий, тёплый свет, казалось, исходил отовсюду.
Их встретил госслужащий центаврианец. Его форма была тёмно-синего цвета с золотыми вставками. Лицо было спокойным, умным, а взгляд - проницательным, но без всякой агрессии.
—Меня зовут Кирос, - представился он. - Я - советник по делам прибывающих. Мы готовы предоставлять убежище всем, кто в нем нуждается.
Он объяснил, что их проверка - это формальность, необходимая для их же безопасности.
—Технологии позволяют проводить сканирование на биометрическом уровне, анализировать ваши намерения. - объяснила Никсара.
Проверка прошла успешно. Лорета чувствовала, как по её телу проходит легкий, невидимый поток энергии. Она боялась, что маскировка спадёт, но всё обошлось.
—Проверка завершена, - произнёс Кирос. - Вы не представляете угрозы. Добро пожаловать в ВЮЦ. Теперь вы в безопасности. Мы помогаем беженцам, потому что история научила нас, что угнетение одного - это угроза для всех, Доминион пытается держать всё под своим контролем обосновывая это определенными причинами, но истинная сила - в разнообразии, в свободе мысли. Мы не можем стоять в стороне, когда другие страдают.
Он провёл их к центру временного размещения. Им предоставили небольшую, уютную комнату. Мебель была плавной, словно вырезанной из единого куска материала. Лорета почувствовала как проголодалась.
—Что вы едите здесь? - спросила она.
—Наш рацион основан на энергии, которую мы получаем из света и некоторых органических соединений, - ответил он.
Кайрис подумала что это схоже с тем, что называют симбиотическим питанием.
Принесли поднос с несколькими странными, но аппетитно выглядящими блюдами. Полупрозрачные сферы, наполненные светящейся жидкостью, и кристаллические образования, излучающие мягкий свет. Лорета осторожно попробовала. На вкус напоминало сладкий нектар, но с лёгким, солоноватым привкусом. Кристаллы были хрустящими и имели тонкий, травяной аромат.
—Это... странно, - пробормотала Лорета. - И вкусно. Но... - Она покачала головой.  - а ведь мне и на желудок какие-то там операции провели. Я теперь даже о своём собственном теле многого не знаю, что именно и как работает..
Никсара лишь кивнула, её взгляд был полон понимания.
Когда Кирос вышел, оставив их одних, Лорета почувствовала, как её охватывает новая волна эмоций. Наконец-то можно говорить в полный голос.
—Я не могу поверить, что мы здесь, - прошептала Лорета.
—Да, - согласилась Никсара, её биолюминесценция мягко пульсировала.
- На Севере всё было так... серо. Так мрачно. И всё прошло штатно! Никто нам не навредил, реальность не имеет ничего общего с нашей пропагандой.
—Но всё равно, я никому не хочу доверять, - призналась Лорета. - Не поймёшь, кто доброжелатель, а кто нет. После всего, что я пережила...
—Я понимаю, - сказала Никсара, её голос стал серьёзнее. - На Родине чтобы выжить, приходилось постоянно быть начеку. Особенно когда имеешь дело с такими, как Элар.
—Ты говорила, что родители твои... - начала Лорета, но тут же остановилась. - Прости, если я спрашиваю о чем-то, о чем тебе не хочется говорить.
Никсара на мгновение замолчала. Её биолюминесценция вспыхнула, затем стала мягче.
—Нет, Лорета. Ты должна знать. Мои родители были учёными. Они работали над проектом, который, как им казалось, мог принести пользу всем центаврианцам. Но их исследования... они оказались невыгодны для Доминиона. Для Элара.
Она помолчала.
—Поначалу всё было нормально, - продолжила Велдорь. - Сотрудники ОКО казались такими... компетентными. Они приходили, задавали вопросы, всё выглядело как обычная проверка. Но потом... эскалация. Конфликт нарастал. Ксандар Солярис был там лично.
Глаза Никсары на мгновение потеряли фокус, словно она вновь переживала тот кошмар.
—Он... он убил их. Какой-то особой технологией, которую я до сих пор не могу понять. А потом... потом он посмотрел на меня. Мне было всего тринадцать. Он использовал свой «приём». Когда он смотрит в глаза своим своим алым глазом... он вводит свой яд. Он внушил мне, что всё это делается для моего блага, что он хочет уберечь меня от «неправильных» идей моих родителей. Сказал, что так будет лучше для моего будущего.
Никсара сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
—Я никогда не знала, что мир может быть настолько жестоким. Что представители власти могут быть настолько лживыми. Он сломал меня. Сделал из меня послушного солдата. Я прошла обучение, стала частью военной машины Доминиона. Но... - Её голос стал едва слышным. - Мой разум... он как-то пережил эту манипуляцию. Смог сохранить часть себя. Ещё была лишь теория среди оппозиционеров, что Элар, возможно, и не настоящий центавианец. Что он  - технологически созданный аппарат Лираны, идеальный слуга государства. Его механический голос, его безупречная логика... это поражало. О чём только не приходилось думать...
Она помолчала.
—Но всё равно, моя воля была подавлена. Каждый день я чувствовала, как будто меня душат. Особенно когда я видела Ксандара, который, конечно, меня тоже запомнил. Он вёл себя со мной так же напыщенно, как и тогда. А я ничего не могла сделать. Жаль, что я выжила тогда. Жаль, что родилась.
Эти слова вызвали у Лореты невольный трепет. Она видела, что страдания Никсары были гораздо глубже, чем она могла себе представить.
—Именно поэтому я решила перейти границу, - закончила Никсара, в её глазах снова зажглась тень решимости, но теперь в ней было больше уязвимости. - Либо умереть, либо попытаться освободиться. Либо найти тех, кто сможет бороться.
Лорета смотрела на Никсару, в её глазах отражался мягкий, тёплый свет, исходящий от её спутницы. Слова Никсары, полные боли, но и несломленной силы, отозвались в Лорете глубоким сочувствием. Она видела перед собой не только соратницу, но и ребенка, чьё юное сердце было истерзано ужасами прошлого.
«Может быть, я могу стать твоей подругой?» - промелькнула мысль, но тут же была заглушена тревогой. Сближаться слишком сильно казалось опасным. Ведь её главной целью было вернуться домой, на Землю. Но что, если «домой» теперь означало нечто иное? Что, если путь назад был так же неопределён, как и будущее здесь, на Талорисе?
—Интересно, - задумалась Лорета, - если бы у меня были друзья на Земле, как быстро они бы обо мне забыли? Ждать кого-то, когда надежда почти угасла... это, наверное, самое страшное испытание.
Она вспомнила Сергея Петровича, пожилого, одинокого человека, всё ещё питавшего надежду найти своего пропавшего племянника. Лорета тогда размышляла о своей собственной судьбе:
«лучше ли умереть молодой, оставив яркий след, или дожить до старости в уединении, с грузом несбывшихся надежд?»
—Но сейчас, - решила Лорета, - главное - это борьба.
—Никс, - тихо позвала она, прерывая тишину. - Спасибо тебе. За то, что рассказала.
Никсара повернулась, её биолюминесценция мягко пульсировала, отражая смешанные чувства. В её глазах, несмотря на всю пережитую боль, проглядывала юношеская робость. Она всё ещё была подростком, с присущей им неуверенностью, но её закалило прошлое.
—Мы вместе, Лорета, - ответила Никсара, и в её голосе прозвучала нотка надежды, которая, казалось, заставила её саму поверить в это. - Мы прошли через многое, и многое ещё впереди. Но теперь у нас есть... - Она запнулась, ища подходящее слово. - что-то большее, чем просто борьба. Есть мы.
В её словах была искренность, которая тронула Лорету. Она видела, как Никсара пытается справиться со своими травмами, как она ищет опору.