11 глава.

Следующий день начался с того, что Лорета не могла выбросить из головы разговор с той странной центаврианкой в военной форме. Её нервные оглядки по сторонам  вызывали у Лореты тревогу. А прервавший их Элар, его настойчивость в том, чтобы она держалась его, его слова о её важности... всё это создавало ощущение недосказанности.
Собравшись с духом, Лорета впервые решилась выйти из своих покоев без сопровождения. Её охватывало странное чувство - смесь любопытства и некоторой тревоги. Она шла по коридорам, которые казались теперь менее пугающими, но всё же всё ещё завораживали своей инопланетной архитектурой. К её удивлению, в этот раз коридоры казались пустыми. Странное затишье после вчерашней суеты.
Лорета медленно пошла вперед, стараясь запомнить дорогу. Её шаги эхом отдавались в тишине. Вдруг откуда-то из-за поворота донесся звук – тихие голоса. Знакомые голоса. Любопытство взяло верх над осторожностью. Лорета аккуратно подошла к краю коридора и заглянула.
Прямо там, в просторном коридоре, стояли Лирана и Элар. Они явно ссорились, и тема их разговора касалась боевого оружия.
Лирана была облачена в своё официальное одеяние. Алые глаза Лираны, которые Лорета заметила ближе, буквально горели. Её антенны медленно шевелились, а длинный, покрытый шипами хвост слегка изгибался, выдавая её напряжение. Биолюминесценция, которая, как поняла Лорета, отражала эмоции центаврианцев, у Лираны пульсировала с особой интенсивностью, создавая вокруг нее легкое, почти ослепляющее сияние.
Элар, в отличие от неё, выглядел совершенно иначе, чем обычно. На нем была одежда, напоминающая домашнюю - мягкая, свободного покроя туника из материала, напоминающего смятый полупрозрачный шелк, с окантовкой и тонкими, светящимися нитями. Одежда переливалась, меняя прозрачность и оттенки, но не было той показной торжественности, что у Лираны. Его хвост и антенны были неподвижны, а биолюминесценция, слабая и ровная, лишь мягко светилась, совершенно не отражая никаких бурных эмоций. Он выглядел смирившимся.
—Ты опять за свое, Элар? - произнесла Лирана, её голос был холодным, но в нем слышалось глубокое, сдерживаемое недовольство. - Спорить о том, что эффективнее – плазменные винтовки или звуковые дезинтеграторы? Ты ведь знаешь, что наши новые боевые дроны превосходят любые твои расчёты. Это вопрос безопасности Доминиона!
—Но, Соларх... - начал было Элар, но Лирана перебила его.
—Помни, кто ты. И не забывай о своей главной функции.
Элар лишь опустил голову, его взгляд был прикован к полу. Он выглядел так, словно принимал её слова, не оспаривая.
—Ты опять выглядишь...Как-то так себе. - заметила Лирана, обведя его внимательным взглядом. Её взгляд скользнул по его расслабленным антеннам и чуть поникшему хвосту. - Тебе пора к лекарям. Ты же знаешь, что это необходимо.
При упоминании лекарей, хвост и антенны Элара слегка приподнялись.
—Все нормально, Соларх, - тихо возразил он. - Я чувствую себя хорошо.
—Это приказ, - ответила Лирана, её голос стал ещё более твердым. - Ты знаешь, что любое ослабление организма может вызвать нежелательные последствия.
Элар молча кивнул, явно не желая спорить.
Лирана, видимо, удовлетворившись его подчинением, повернулась.
—Я ухожу, - сказала она. - Ты знаешь, что делать.
Она направилась прочь по коридору, её царственное одеяние тихо шуршало. Лорета, поняв, что её могут заметить, если она продолжит следить за Соларх, поспешила как можно быстрее до своих покоев, стараясь не привлекать внимания. Ей нужно было осмыслить всё увиденное.
Добравшись до своих покоев, Лорета смогла немного перевести дух. Как раз когда она пришла в себя, в комнату вошел центавианец в строгом, но изящном придворном одеянии. Его одежда напоминала смятый полупрозрачный шелк, переливающийся в свете, с тонкими светящимися нитями, подчеркивающими его статус.
—Почтенная Квизи-Лорета, - произнес он с глубоким поклоном. - Прошу прощения за вторжение. Но я должен передать вам эти слова.
Лорета с любопытством посмотрела на него. —Почему сегодня дворец так пустует?- спросила она, вспомнив свое наблюдение.
—Сегодня все готовятся к Великому Дню Объединения, - ответил придворный, его голос звучал торжественно. - Это наш главный национальный праздник. Праздник, который символизирует наше единение и нашу силу.
—Великий День Объединения? - переспросила Лорета. - А что это за день?
—Много лет назад, когда Кратория Альфа Центавра раскололась, наша родина была разделена, - начал рассказывать придворный, его глаза горели гордостью. - Северная Центавра , которую вы сейчас видите, и Южная Центавра. Это было время хаоса и борьбы. Но Соларх Лирана Перламор и Ксандар Элар, объединив наши земли, взяли на себя огромную ответственность. Они прошли через сложнейшие переговоры, участвовали в делении территорий, строили новую политическую систему, создавали нашу уникальную культуру и символику. Они сделали Северный Доминион независимым и самой сильной державой в этом секторе галактики.
Лорета слушала, пораженная.
«Много лет назад?» промелькнула мысль. - «Так это ж сколько тогда лет Лиране и Элару? Они же выглядят так молодо...»
Её голова шла кругом от новой информации. То, что когда-то северная и южная Центавра были едины, а потом что-то случилось...
—Мы благодарим Соларха за её мудрое правление, за мир и процветание, которое она принесла, - продолжал придворный, его голос звучал воодушевленно. - А Ксандара - за его неоценимую защиту от Велорианской Центавры, которая постоянно пытается нарушить наш покой. Он - наш щит.
—Вот это они патриоты, - подумала Лорета, видя, с каким искренним рвением говорит придворный.
—Как почетная гостья, - продолжил он, доставая откуда-то небольшую, изящно украшенную коробку, похожую на земную шкатулку, но сделанную из неизвестного металла, переливающегося всеми цветами радуги. -
—вы, конечно же, примете участие в нашем празднике. Это подарок от Великого Соляриса - символ нашей дружбы и уважения.
Лорета, конечно, не могла отказаться.
—Я буду рада, - сказала она.
—Превосходно! - улыбнулся придворный и, оставив подарок, удалился так же бесшумно, как и появился.
Лорета, оставшись одна, с трепетом открыла коробку. Внутри лежали украшения - кольца, серьги и тонкое ожерелье. Они выглядели совершенно необычно: изящные, выполненные из металла, который, казалось, был живым, меняя цвет и интенсивность свечения. Украшения сияли мягким, теплым светом, и Лорете казалось, что они пульсируют в такт её сердцу.
В этот момент в её сознании всплыли воспоминания из родного Лентавриса, провинциального городка, где её семья жила в старой хрущевке, в крошечной однушке, в самом отдаленном районе. Стены её детства были серыми и обшарпанными, окна смотрели на унылый двор с покосившимися качелями. Ей было двенадцать, когда она загадала желание ровно в полночь на Новый год, стоя у тускло освещенной ёлки: стать самой настоящей космонавткой, чтобы вытащить родных из этой дыры. Она помнила, как её мать, Дайна, в шестидесятые годы, в одиночку пыталась прокормить двоих детей. После гибели мужа, Андриуса Кайриса, военного, погибшего во Вьетнаме, на её хрупкие плечи легла вся ответственность. В квартире были старенький продавленный диван, который раскладывался на ночь, маленький кухонный уголок, где всегда пахло простой едой - гречкой, картошкой, иногда тушенкой, но редко - достатком. Потертый ковер на стене, несколько старых фотографий в рамках - вот и всё их богатство. С подросткового возраста её брат Айварас уже подрабатывал где придется - грузчиком, дворником, разнорабочим, и она тоже старалась найти любую возможность, чтобы помочь матери.
Как ей удалось заработать достаточно денег, чтобы потом, после школы, поехать в Москву и поступить в Московский авиационный институт имени Серго Орджоникидзе, она и сама не всегда понимала. Это был долгий и трудный путь. Съемная квартира в Москве была такой же тесной, а стипендии едва хватала на жизнь, но она упорно училась, грызя гранит науки, мечтая о звёздах.
Именно в этот период, в тысяча девятьсот восьми десятом, Айварас уехал в Афганистан. На войну. Зачем? Может, деньги, может, какие-то другие мотивы, которые он не раскрывал. А в восемьдесят первом году, тяжело переживая за сына, за ним последовала и Дайна, чтобы быть рядом, помогать, как могла. Они стали видеться всё реже, даже когда приезжали обратно. У Лореты почти не было возможности лететь из Москвы в Лентаврис, а их жизнь там была полна опасностей и неопределенности. Теперь, глядя на эти сияющие инопланетные украшения, которые казались ей чем-то немыслимым, Лорета понимала, как далеко она ушла от той девочки, которая загадывала желание у тускло освещенной ёлки в старом жилище.
Словно очнувшись от нахлынувших воспоминаний, Лорета почувствовала, что ей нужно переодеться. Она подошла к шкафу, который выглядел как гладкая, переливающаяся панель. Подумав, что здесь, в этом мире, ей вряд ли найдется что-то похожее на земную одежду, она была удивлена, обнаружив внутри вполне привычные вещи. Это были не роскошные одеяния Соларх, а скорее простая, но стильная одежда, напоминающая земную: брюки из эластичного материала, несколько блузок, легкая куртка.
—Как они узнали, во что мы одеваемся на Земле? - подумала она, но, недолго думая, решила примерить.
Одежда оказалась удивительно удобной и хорошо сидела. Новые украшения она тоже надела.
В этот момент раздался стук в дверь. Голос, звучащий почти как у робота, произнес:
—Квизи, можно войти? - В этот раз Ксандар постучал.
—Конечно, входи, - ответила Лорета.
Элар вошел, и она смогла разглядеть его получше. Его длинные зеленые волосы были сплетены в большую косу, переходящую в украшение на хвосте и антеннах. Его одежда, теперь фиолетовая, была украшена чем-то вроде бантов и других декоративных элементов, которые казались ей очень изящными. На глазах были подобия ресниц – длинные темно-зеленые волоски.
—Ну как тебе одежда и украшения? - спросил Элар. - Ой, мы же тебе даже возможности посмотреть на себя не предоставили! Я так закрутился со всеми своими делами!
Он щелкнул пальцами, и перед ней появилось технологическое подобие зеркала, которое возникло будто из воздуха. Лорета впервые за долгое время увидела себя. Волосы выглядели здоровее, кожа - чище, а синяки под глазами стали значительно меньше. Казалось, это место благоприятно влияло на неё.
—Да... выглядит хорошо, - прошептала она, всё ещё не веря своим глазам.
—Отлично! - улыбнулся Элар. - Тогда идем. Нам нужно торопиться, чтобы успеть к началу.
Они пошли по коридорам, которые теперь были украшены мерцающими гирляндами из кристаллов и переливающимися тканями. Атмосфера праздника ощущалась повсюду. Элар привел Лорету к огромной, сияющей двери, которая открылась бесшумно, явив взору нечто, напоминающее лифт, но совершенно иной конструкции.
Это был не замкнутый ящик, а скорее открытая платформа, окруженная идеально гладкими, абсолютно прозрачными стенами, казалось, сотканными из жидкого света. Внутри платформы было просторно, и её поверхность тоже мерцала мягким, успокаивающим светом. Когда они ступили на неё, платформа бесшумно поднялась, но не вверх, а вниз, словно погружаясь в недра самого дворца.
Через прозрачные стены открывалась захватывающая панорама. Они скользили сквозь этажи, и Лорета видела, как меняются интерьеры: величественные залы, украшенные скульптурами из неизвестных материалов, огромные галереи с фресками, изображающими сцены из истории Кратории, библиотеки с рядами светящихся кристаллов вместо книг. Свет, проникавший сквозь стены, создавал ощущение, будто они плывут сквозь живую, дышащую структуру. Скорость была невероятной, но совершенно не ощущалась. Казалось, они просто плавно скользят вниз, и дворец, казалось, раскрывал им свои самые сокровенные тайны.
Наконец, платформа остановилась. Перед ними распахнулось огромное пространство, напоминающее центральный атриум, но гораздо более масштабное. Везде царила праздничная атмосфера, но небо над головой было темно, как глубокая ночь. Освещение было приглушенным, мягким, словно исходящим от самих зданий и редких светящихся кристаллов.
"Ю—А почему вы не освещаете сильнее? - спросила Лорета, испытывая лёгкое недоумение. - Мне кажется, так было бы более празднично.
Элар улыбнулся:
—Мы привыкли. Наша планета, Талорис, находится в приливном захвате у своего солнца. Поэтому одна сторона всегда обращена к нему, а другая - в вечной ночи. Мы, те, кто жил здесь долгие времена, адаптированы к такому освещению и температуре. А это - одна из наших посадочных станций, расположенных на той стороне, что в тени.
Лорета слушала, пораженная. Небо действительно напоминало ночное, но в нем не было той холодной пустоты. Оно было живым, наполненным мягким светом.
Они прибыли на какую-то платформу, которая, казалось, парила в воздухе. Это было похоже на огромный, висячий в небе остров, созданный по неведомым технологиям. Платформа была украшена так же пышно, как и дворец, но здесь было ещё больше зелени - необычные, светящиеся растения и цветы.
Когда двери аппарата открылись, первыми вышли Лирана, а затем Элар. Он протянул руку Лорете, как это часто показывали в земных фильмах. Она приняла её, и он помог ей спуститься.
Их встретили. Несколько фигур, облаченных в церемониальные одеяния, склонились перед ними в знак уважения. Затем их провели к специальным местам, которые были похожи на изысканные троны, установленные на платформе. Вскоре рядом с ними появились четыре фигуры в блестящих, похожих на доспехи, одеяниях. Это были охранники.
В этот момент, когда они уселись, Лорета почувствовала, как вокруг них начала формироваться невидимая оболочка. Это было словно инстинктивное движение, отклик на её собственное желание защиты и безопасности. Сначала она не поняла, что происходит, но затем осознала: это она сама, возможно, неосознанно, активировала какое-то защитное поле. Словно по её воле, вокруг них возникла полупрозрачная сфера, мерцающая мягким, голубоватым светом. Она не была полностью непроницаемой - сквозь нее было видно всё вокруг, но она давала ощущение безопасности и уединения. Охранники, казалось, не обратили на это особого внимания, лишь слегка кивнув. Возможно, для них это было обычным делом, или они знали, кто является источником этого поля.
Они находились на платформе, которая, казалось, парила в высоте, сравнимой с десятиэтажным домом относительно других построек, видневшихся внизу. Вокруг открывался вид на столицу Северной Центавры . Здания были поразительными: устремлённые в небо, изящные, с плавными, органическими формами, словно выращенные, а не построенные. Некоторые напоминали гигантские светящиеся деревья, другие – переливающиеся кристаллы, третьи – скульптуры из металла и стекла. Их архитектура была монументальной, грандиозной, демонстрирующей масштаб и мощь государства.
Несмотря на всю эту красоту, Лорета замечала и элементы, намекающие на милитаризированный характер страны. Повсюду виднелись флаги с чёткими, геометрическими узорами, а над некоторыми зданиями мелькали странные символы. Хотя её имплант-переводчик позволял понимать устную речь, она не могла прочитать написанные надписи. Улицы внизу были заполнены центаврианцами, но они двигались не хаотично, а строгими, дисциплинированными колоннами, словно следуя невидимому порядку. Их движения были выверены, а взгляды - сосредоточены.
Вдалеке, на фоне вечернего неба, возвышалась огромная сцена, напоминающая амфитеатр. Над ней располагалась гигантская надпись, состоящая из тех же непонятных символов. Лорета предположила, что это связано с праздником.
«Наверняка что-то про Великий День Объединения,» - подумала она.
Вдруг музыка зазвучала. Она была торжественной, мощной, охватывающей всё пространство. Звуки были невероятно чистыми и глубокими, проникая, казалось, в каждую клеточку. Тысячи центавианцев внизу, а также те, кто находился на других уровнях и платформах, подняли головы. Лорета видела, как их глаза, многие из которых были серебристыми или алыми, устремились вверх, к небу, к той самой сцене. И вновь, повсюду, мелькали поклоны. Массовое, синхронное движение, исполненное благоговения.
Затем Элар встал. В его руке появился небольшой, стильный прибор, похожий на микрофон. Его голос, усиленный технологией, стал ещё более радиоподобным, чётким и всепроникающим. Он разнёсся по всей территории, достигая каждого уголка.
—Граждане Северного Доминиона! - прозвучал его голос. - Сегодня мы отмечаем Великий День Объединения! День, когда наша родина стала единой и сильной! День, когда мы вновь доказали своё превосходство! Я, Ксандар Элар, представитель Совета, рад открыть этот грандиозный праздник!
В ответ на его слова, толпы центавианцев внизу, а также присутствующие на платформе, сделали синхронное движение. Вместо аплодисментов, они подняли руки вверх, сжимая их в кулаки, и слегка наклонили головы, словно выражая свою преданность и силу. Это было похоже на какой-то ритуальный жест, аналог земных аплодисментов, но гораздо более строгий и торжественный.
Затем начался концерт. Это было зрелище невероятного масштаба. На сцене развернулось представление, напоминающее земные парады, но с космическим размахом. Центаврианские танцоры, одетые в сверкающие костюмы, двигались с невероятной грацией и точностью, их движения были синхронны до идеала. Голограммы создавали фантастические декорации: парящие планеты, древние цивилизации, сцены побед и достижений. Музыка сопровождалась мощными световыми шоу, создавая ощущение чего-то запредельного.
Лорета ощущала, что это не просто развлечение. Это было идеологическое представление, призванное восхвалять государство, его лидеров и его мощь. С каждым движением танцоров, с каждым звуком музыки, с каждым появлением голограмм, она чувствовала, как крепнет вера и преданность зрителей.
Когда музыка стихла, Элар подошел к Лорете. Он взял её за руку и помог ей подняться. Они подошли к краю летающей платформы. Внезапно Элар резко отпустил её руку и слегка отстранился.
—Теперь мы официально установили контакт с самой настоящей внеталорианской цивилизацией! - провозгласил он, его голос звучал торжественно, но в нем слышалась и нотка личного триумфа.
Лорета замерла. Она вспомнила, как выступала на школьных мероприятиях, как боялась сцены, как дрожали колени. А сейчас... она стоит здесь, на летающей платформе, перед тысячами инопланетных существ. Но ведь она всегда мечтала стать кем-то значимым, может быть, даже национальным героем. И вот, похоже, этот момент настал.
Центаврианцы вокруг смотрели на неё с восхищением, многие приветственно склонялись. Их серебристые и алые глаза сияли. Праздник продолжался: звучали новые песни, разворачивались завораживающие танцы, связанные с историей и культурой Доминиона. Всё было ярко, масштабно и невероятно красиво, но Лорета ощущала себя одновременно и частью этого, и наблюдателем со стороны.