40 глава.

Всё вокруг было окутано дымом и тишиной  - той особенной тишиной, что наступает после бури, когда ветер стихает, а эхо взрывов ещё отдаётся в костях. Руки Лореты, покрытые царапинами и ожогами от энергетических разрядов, дрожали, но не от страха, а от осознания. Теперь поле было усеяно обломками дронов, искрящимися энергетическими щитами.
Лорета оглянулась на юг, где белые с синими и золотыми элементами флаги Велорианской Центавры реяли над укреплениями. Рейвен Перламор стоял рядом, его центаврианские глаза светились одновременно триумфом и безудержной тревогой.
—Ох, Лори.. - шептал он, словно не веря всему что только что увидел. Его голос был хриплым от усталости, они обнялись, игнорируя боль ран.
Доминион Северной Центавры пал, его тоталитарный режим рухнул, как карточный домик под напором правды.
После смерти великой Соларх Лираны и её достопочтенного силара на глазах всех началась смута. Многие северяне были рады - столько лет угнетаемые их властью, те, кто тайно все это время был членом оппозиции, едва могли скрыть своё торжество. Их биолюминисценция, обычно приглушённая под гнётом режима, вспыхнула яркими, радужными волнами: синими от облегчения, золотыми от надежды, как будто кожа центаврианцев озарилась внутренним светом, отражая эмоции. Они обменивались жестами - касались ладонями друг друга, образуя круги из трёх или четырёх рук, символизируя единство и поддержку, или скрещивали хвосты в лёгком, дружеском переплетении. Лорета не понимала всего до конца но осозновала, что для них это крайне значимо, ведь без причины жители Талориса друг друга не касаются. Солдаты и граждане оживлённо говорили с близкими, их голоса сливались в гул, полный смеха и слёз, а ряды центаврианцев светились этим иным, ярким светом, как будто планета сама вздохнула с облегчением.
Приближённые Лираны - политики и придворные - тут же начали пытаться сохранить свою позицию. По ним прямо видно было, как они продумывают следующий шаг: их глаза метались, хвосты нервно подёргивались, а биолюминисценция мерцала тревожными красными вспышками. Но договорённость перед дуэлью Лореты и Элара была скреплена, а Лорета считалась представительницей интересов ВЮЦ. Поэтому бесполезно было пытаться отвертеться - война закончилась на условиях юга. Все в моменте осознали, что война окончена.
Ясно было, что ДСЦ банально не потянет без сильной централизованной власти - ведь у них даже правящей партии не было, только Соларх, силар и ограниченный круг важных деятелей. Соответственно, было много причин для объединения двух государств в одно, как это было издавна - вернуться к истокам, к Кратории Альфа Центавре. Это обеспечило бы стабильность, защиту от внешних угроз и позволило бы гармонично развивать ресурсы планеты. День закончился в атмосфере напряжённой надежды: лидеры юга и северные оппозиционеры собрались в импровизированном совете под открытым небом, обсуждая первые шаги. а талорианцы расходились по лагерям, их биолюминисценция постепенно успокаивалась, но всё ещё пульсировала от возбуждения.
После этого начались важные политические процессы, которые растянулись на месяцы и стали настоящим испытанием для новой Кратории. В Велорианской Южной Центавре власть была разделена на исполнительную, законодательную и судебную ветви, поэтому разбирательства с военными преступниками Доминиона велись там - прозрачно и справедливо, с участием международных наблюдателей из южных терранов. Многие высокие чины Доминиона восклицали: «Почему мы предстаём перед судом здесь, если мы из другой страны?» Но их аргументы не выдерживали критики — преступления были совершены против всего Талориса, включая геноцид жителей южных терранов и эксперименты над пленными. Некоторые вовсе совершали суициды, это было последствием гипнотизации Элара, которой они были долгое время пропитаны и в итоге не выдержали. По-настоящему их поддерживали только те, кому это было выгодно, - коррумпированные элиты. Простой народ же был сдавлен тоталитарным режимом, привык к такой жизни, но теперь видел шанс на лучшее. Провели по всей планете голосование, и большая часть народа выступала за объединение - так жили их предки, и так хотелось вновь. Конечно, разная политика севера и юга повлияла на мировоззрение жителей, но фракция Аэль-Сура оказывала психологическую помощь нуждающимся северянам, избавляя их от навязанной пропагандой, и материальную поддержку бедным семьям и сиротам - война знатно потрепала Доминион. Этими действиями они показывали, что северяне и южане не враги, что вражде нет места.
Становление Кратории Альфа Центавра было сложным процессом, полным компромиссов, конфликтов и постепенного слияния . Северные терраны, индустриализированные и авторитарные, привыкли к централизованному контролю, технологиям и пропаганде: их города были полны фабрик, где производились дроны и энергетические щиты, а культура подчёркивала дисциплину Соларха. Южные терраны, напротив, были более свободолюбивыми, экологичными и духовными: они жили в гармонии с природой, почитали древние руины и традиции, с акцентом на индивидуальность и демократию. Объединение началось с Конституционной Ассамблеи - собрания представителей из обоих стран, где дебаты длились, говоря человеческим языком, неделями. Северные делегаты настаивали на сильной исполнительной власти, чтобы избежать хаоса, в то время как южные требовали федерализма, с автономией терранов и равными правами.
Экономические вызовы были огромными: северные фабрики нуждались в реконструкции, чтобы перейти от военного производства к мирному, а южные фермы и рудники требовали инвестиций для восстановления после налётов. Были введены общие налоги и фонды перераспределения  - север платил больше, чтобы помочь югу, что вызвало недовольство среди северных элит. Культурные конфликты тоже вспыхивали: некоторые северяне считали южан "отсталыми мечтателями", а южане  северян "машинами без души". Члены Аэль-Суры с поддержкой Рейвен проводили образовательные кампании, организуя совместные фестивали и обмены, чтобы сломать стереотипы. Постепенно образовался Совет Кратории с двумя палатами для лидеров северных и южных терранов, обладающий автономией и подчиняющихся верховной власти. Ключевыми стали реформы: амнистия для низших чинов Доминиона, если они сотрудничали, и интеграция технологий - северные дроны использовались для экологии юга, а южные традиции вдохновляли новые законы о свободе слова. Благодаря переменам и усердному труду Кратория стабилизировалась, но не без потерь: несколько бунтов в северных городах были подавлены миром, с помощью переговоров и помощи.
Спустя очень долгое время, после трансформации, произошло возрождение Кратории Альфа Центавры под управлением единственного взрослого наследника династии Перламор - Рейвен и фракции Аэль-Суры. На самом деле нельзя не сказать что самому Рейвен было очень стыдно за то, какое пятно его сестра оставила на репутации их династии - это буквально подрывало раньше такое чистое доверие центаврианцев! Но во время своих речей он говорил о том, что нужно уметь учиться на ошибках, о достижении трансформации через испытания, и что с этим он будет замечательно справляться. Его биолюминисценция светилась твёрдой, золотой уверенностью, вдохновляя толпу.
Празднование создания государства было грандиозным. На вершине древнего дворца развивался новый флаг Кратории: синий фон с золотым кругом (символ солнца и света), разделённым на четыре сектора (символизирующими связи планеты). В центре - кратор-птица, их мифическое существо, олицетворяющее свободу. Полосы - красные и золотые по краям, символизирующие баланс сил. Герб был с щитом с кратор-птицей на фоне звёзд Альфа Центавра; над ним две короны - Соларха и Силара. Возродили девиз: "Unitas Velor" (Единство Света). И все центаврианцы слушали гимн "Свет Кратора" - мелодичный, с хором о гармонии, их голоса сливались в унисон, а биолюминисценция пульсировала в такт музыке, создавая живой световой спектакль под звёздами.
Но ведь от Лираны и Элара осталась их дочь. Соподвижники Лираны даже пытались провернуть её кражу или использовать в корыстных целях для возрождения старой власти, но всё это было предотвращено  - Рейвен и Лорета, предвидя угрозу, усилили охрану. Все центаврианцы бурно обсуждали, что Сигрид-Аврора Перламор - смесь центаврианки и инопланетянина: как такое возможно, как наука дошла до такого, и что это значит для отношений с землянами.
«Это чудо или угроза?» - шептались они, их глаза светились любопытством и страхом.
Когда Рейвен и Лорета впервые после этих событий прибыли во дворец Лираны, который был уже под контролем его вооружённых сил, они прошли туда, где прятали малышку. И впервые её увидели. Сигрид-Аврора выглядела как годовалый ребёнок по человеческим меркам: антенн у неё на голове не было, но был хвост, серебристая кожа с мельчайшими золотыми прожилками, большие и выразительные зелёные глаза - центаврианские, но с человеческим зрачком. Острые центаврианские уши, волосы человеческие, но с вкраплениями мерцающих центаврианских нитей, рыжие.
«Наверняка это был родной цвет Казимира,» - подумала тогда Лорета, ведь единственная фотография с ним, где он ещё человек, которую она видела на Земле, была чёрно-белой. Сигрид выглядела просто очаровательной - никак не чудо природы и технологии, а живое, невинное существо. У Рейвена слёзы навернулись на глаза, когда он её увидел: она сидела совсем печальная, ведь почти как в заточении! При виде Рейвен она стала веселее, и он с радостью поднял её на руки, а потом обнял, крепко прижав к себе.
—Моя племянница, моя кровь, - шептал соларх. Лорета медленно подошла к ним и приобняла соларха со стороны спины.
—Я хочу удочерить её, - произнес Рейвен. - В ней есть частица Лираны. И когда-то она станет Солархом Кратории.
Он словно ждал одобрения со стороны Лореты, и она сказала:
—Да, конечно.
Конечно, все центаврианцы были очень взбудоражены и насчёт Лореты - пытались понять, как в конечном итоге относиться к инопланетянам, к людям. Ведь все это время их главным тираном был человек, и это могло вызвать мысли о том, что люди коварны и опасны. Но опять же была и Лорета Кайрис, которая многое сделала во благо южной Центавры и даже лично вышла на бой с Эларом, рассказала о нём всю правду. Потому вопрос был спорным: является ли человечность благим качеством? Одни используют её во благо, другие - нет. Но со временем и становлением государства Лорету в целом приняли.
А ей тем временем надо было принять решение по поводу того, что делать дальше. Однажды она стояла у окна своих покоев, размышляя С одной стороны, ей и правда нужно было на Землю - люди созданы для Земли. Её сомнения были глубоки: родина, то, где когда-то была её семья, знакомый мир —И всё-таки..Дом - это там, где твоё сердце, - сказала она наконец. Лорета кивнула: "Да." Его хвост обвивался вокруг её ног, и вдруг, взбудораженно и смущённо, он сказал:
—Ты хочешь стать моим Силаром?
Лорета была в шоке - разделять правлением целым государством! Теперь ещё и таким огромным и мощным. Но она хотела этого и сказала:
—Да.
Прошла яркая церемония солярного слияния между Рей веном и Лоретой, которая стала символом нового начала для Кратории. В  древнем зале дворца, украшенном биолюминисцентными гирляндами и цветами талорианских лесов, собрались представители обоих регионов. Рейвен, в традиционной мантии Соларха с золотыми нитями, символизирующими кратор-птицу, взял Лорету за руку. Её земное происхождение добавляло церемонии межзвёздного оттенка - впервые в истории Кратории Силар был инопланетянином. (Не говоря о ДСЦ и Эларе Солярисе!) Лорета, в платье, сотканном из центаврианского шёлка с вкраплениями земных элементов (как дань уважения к её корням), самостоятельно, выключив переводчик произносила заученную клятву на талорианском языке. Её голос дрожал, но был полон решимости:
—Я, Лорета Кайрис, принимаю эту роль не как чужая, а как та, кому очень дорог Талорис. Мы объединимся, чтобы светить ярче, чем звёзды. И я даю клятву служить вам верой и правдой.
Рейвен ответил, его биолюминисценция вспыхнула золотым сиянием:
—Ты - мой свет, моя Силар. Вместе мы построим будущее без теней прошлого.
Церемония сопровождалась ритуалами: обмен кольцами из кристалла Проксимы, который светился внутренним огнём, который Лорета приняла с трепетом. Толпа центаврианцев, северян и южан, аплодировала, их жесты и свет создавали волну единства. Это был момент, когда культурные барьеры начали рушиться: северяне, привыкшие к строгим протоколам, смеялись над южными традициями, а южане учились ценить технологические достижения севера. Лорета чувствовала, как её сердце разрывается  воспоминания о Земле нахлынули: люди, коллеги-космонавты, голубое небо родной планеты.
«Что я делаю? Я - советская дочь, рождённая в эпоху космоса, а теперь становлюсь силаром совсем другого мира?» - думала она, пока шла по залу. Но взгляд Рейвен, Сигрид-Аврора, которую она тоже уже успела полюбить и миссия объединения планеты  удерживали её.
Теперь она была Лоретой Перламор, членом великой династии. Благодаря придворным ещё северной Центавры, которые работали с Эларом, она получила полный курс обучения талорианскому - хоть на это ушло немало сил, она выучила язык и училась править.
Время было смутное: среди центаврианцев были разногласия, кто-то боялся новой власти, не доверяя Рейвен и Лорете. Экономическая реконструкция, уничтожение системы "Око" - орудия пропаганды и контроля в Доминионе, создание продовольствия, восстановление инфраструктуры - всё это требовало усилий. Порой бунтующие бывшие северные военные и разногласия между главами терранов создавали напряжение. Но с этим справлялись! Лорета и Рейвен поняли, что к полноценному межпланетному контакту никто ещё не готов - это могло представлять угрозу в ещё не до конца сформированном обществе. Потому на всю планету Талорис, теперь единую, установили голографический купол, который не позволяет с космоса увидеть, что за ним - как бы скрыть, что Талорис планета, населённая жизнью. Но при этом Лорета повествовала народу о том, что земляне и центаврианцы не враги. Благодаря технологиям и обговорив всё с лекарями бывшего Доминиона, служившими при дворе Лираны, получилось создать сына Лореты и Рейвен - второго в истории гибрида, Амели Перламор.