8 глава.

Лорета лежала, пытаясь собрать воедино обрывки осознания. Другая планета. Время здесь текло как-то иначе, неуловимо, но по ощущениям прошло ещё пара часов. Несколько часов в этом странном, но таком спокойном месте. Неизвестный мир, скрытый под поверхностью, живущий в гармонии с геотермальными силами. Это было... ошеломляюще.
«Значит, мы не одни во Вселенной?» - эта мысль, казалось, пронзила её насквозь. Теории о существовании инопланетного разума, которые её бывшие одногруппники на факультете космической деятельности так страстно обсуждали, которые она сама считала уделом фанатиков, оказались реальностью.
В институте, среди будущих покорителей космоса, всегда были те, кто видел дальше привычных орбитальных станций и лунных баз. Фанатики, как она их называла про себя, увлеченные НЛО, теориями заговора, потусторонними цивилизациями. Лорета же всегда была прагматиком. Её цель – космос, служение родине, научные открытия, а не фантазии о зеленых человечках. И вот теперь она сама здесь, среди них.
«Почему я?» - этот вопрос эхом отдавался в её голове. Почему именно она, скептик, оказалась на этой неизвестной планете, а не кто-то из тех, кто грезил о контакте?
Её мысли потянулись к тому, что она знала о теме НЛО. В СССР, несмотря на официальное табу, тема инопланетян и неопознанных летающих объектов просачивалась сквозь официальную идеологию. Она вспомнила, как широко обсуждался «Петрозаводский феномен» двадцатого сентября тысяча девятьсот седьдесят седьмого года - одно из первых событий, получивших такую огласку. Тогда, над Карелией, видели то, что не поддавалось объяснению. Это привлекло внимание частных групп энтузиастов, которые начали свои, неформальные исследования.
Популярность темы подкреплялась и зарубежными фильмами. «Чужой» тысяча девятьсот семьдесят девятого года, например. Хотя в Советском Союзе всё это считалось если не запретным, то, по крайней мере, нежелательным, Лорета знала, что на Западе интерес к этой теме был куда более развит. А теперь она сама стала частью этой истории. История, в которую она никогда не верила.
«И вот я здесь,» - горько усмехнулась она про себя. - «Стала тем самым «фанатиком», каким считала других. Только моя реальность оказалась куда более... осязаемой.»
Она почувствовала, как в палате начал меняться воздух - стал теплее, приятнее. Затем тихо зазвучала мелодия, нежная, успокаивающая, с переливами, которые она никогда раньше не слышала. Даже цвет стен, казалось, стал мягче, приобретя теплый, золотистый оттенок.
—Это... приятно, - прошептала Лорета, наслаждаясь комфортом. - Спасибо.
В ответ она услышала тихий, мелодичный звук, который, казалось, означал согласие.
Но тут её пронзило чувство голода. Как и говорил Элар, она позвала. Её визит на эту планету, похоже, требовал серьезного объяснения. Она настояла, чтобы вызвали кого-то. Когда Элар появился, она, стараясь говорить спокойно, спросила:
—Что случилось с моей ракетой? И... с моими товарищами?
Он посмотрел на неё с тем же внимательным, но теперь уже более серьёзным выражением. Его разноцветные глаза, казалось, излучали сочувствие.
—Ваша ракета была извлечена с места аварии, - ответил он. - Мы изучаем её, чтобы понять, как такое могло произойти. Что касается ваших товарищей... Спасти их не удалось. Слишком много органов были задето.
Эта новость обрушилась на неё с новой силой. Снова накатило чувство вины, но теперь оно было смешано с горьким сожалением. Снова мелькнула мысль о несправедливости, о том, что именно она, никому не нужная, выжила.
И тут пришло осознание: это же контакт с внеземным разумом! Важнейшее событие для всего человечества. Она, как представительница своей цивилизации, должна вести себя достойно. Неважно, что она лежит в какой-то «больнице». Она - инженер, а значит, её знания и навыки должны быть полезны.
—Учитывая это, - начала она, стараясь говорить спокойно и беспристрастно, - мне крайне важно приступить к починке нашего летательного аппарата. Надеюсь, смогу как можно скорее заняться этим. Я, конечно, не идеально разбираюсь, но ведь по специальности я инженер.
Элар начал выглядеть более напряженным. Неужели починка ракеты – это проблема? Но он ответил:
—Я всё организую.
В этот момент в «палату» вошел талорианец. Его одежда была проще, чем у Элара - облегающий комбинезон темно-серого цвета, без всяких украшений. Он слегка поклонился, а затем произнес что-то на своем языке. Лорета, к своему удивлению, поняла его благодаря импланту:
—Солярис, вас срочно вызывают.
Элар кивнул и, обратившись к Лорете, сказал:
—Мне нужно идти. Но я позабочусь о починке вашей ракеты.
После его ухода Лорета осталась одна, погруженная в новые мысли. Она решила, что пора узнать больше о том, где она оказалась.
—Где я? - произнесла она в пустоту, хотя знала, что имплант, вероятно, передает её мысли. - На какой планете я нахожусь?
Ответом ей, казалось, был тихий гул системы жизнеобеспечения. Она снова попыталась сформулировать вопрос:
—В какой стране, государстве я нахожусь?
Вскоре опять появился Элар. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось некоторое беспокойство. Он был уже в другом облачении, роскошном и внушительном. Длинный, струящийся темно-зелёный плащ, расшитый тонкими серебристыми нитями, обрамлял его фигуру. Плечи были украшены массивными, но изящно сделанными накладками из полированного металла, напоминающими броню. Его теперь уже роскошные, длинные зелёные волосы были аккуратно уложены в сложную причёску, придавая ему ещё более царственный вид. Он двигался с уверенностью и статью, которые Лорета прежде не замечала.
—Элар? - удивленно протянула Лорета.
—Ваш вопрос о важном, я слышал, - произнес он, его голос был ровным и спокойным. - И я здесь, чтобы ответить. Ты, как наш особенный гость, находишься в специализировнном медицинском отделении дворца соларха.
Слово "дворец" прозвучало как гром среди ясного неба. Дворец? Если есть дворец, значит, есть и правитель... Какой-то монарх? Лорета мысленно перебирала варианты. Может, Элар? Он так уверенно себя вёл, так выглядел в этой новой одежде, но... Его действия казались скорее действиями высокопоставленного чиновника, а не наследственного правителя. Хотя, кто знает, как тут всё устроено? Её земные представления о власти могли быть совершенно неуместны.
Она скромно, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, спросила:
—Какая у вас здесь система правления?
Элар, к её удивлению, только рассмеялся, и в его смехе не было и тени насмешки, скорее – искренняя радость, словно она задала ему самый интересный вопрос в мире.
—Замечательный вопрос! - воскликнул он. - У нас солархия. Наша форма правления самая гармоничная и эффективная. Во главе государства стоит Соларх - Верховный правитель. Это символ нации, её сердце и её воля. Он – гарант стабильности, хранитель наших традиций и проводник в будущее. Наш Соларх сейчас – Лирана Перламор. Её мудрость и сила духа восхищают всех талорианцев. Солархия - это не просто правление, это... единство.
Он говорил с таким воодушевлением, что Лорета едва успела заметить, как её осенила мысль: "Доминион Северная Центавра"... "Центавра"... Это название показалось ей смутно знакомым.
—Хм, 'Центавра'...У нас на Земле мы так называем созвездие. А ваша звезда случайно не...Проксима Центавра?
Элар слегка улыбнулся, его глаза блеснули.
—Верно. Наша страна названа в честь нашего созвездия - Центавра. Это символ нашего происхождения, нашего дома. А вот планету мы назвали Талорис. Это означает «Колыбель Звезд» на нашем древнем языке.
Лорета кивнула, пытаясь переварить информацию.
—Значит, мы всё ещё в нашей галактике, в Млечном Пути, - сказала она. - а моя планета находится в солнечной системе.
Элар, словно не обратив внимания на это уточнение, продолжил:
—Да, это, конечно, очень необычно. Но мы выясним, как вы сюда попали. И помните, ничего не бывает просто так.
Его последние слова насторожили Лорету. "Ничего не бывает просто так". Что это значило? Какова суть того, что с ней случилось? Она чувствовала, что за всей этой показной заботой и комфортом скрывается что-то более глубокое, какая-то цель, которая ей ещё предстоит разгадать.