14 глава.

Возвращение во дворец после пережитого сопровождалось дереализацией. Еще несколько часов назад Лорета наслаждалась показным комфортом, пытаясь привыкнуть к роли «квизи-Лореты», пришельца, окруженного заботой и вниманием. Она почти позволила себе расслабиться, забыть о своем истинном положении, о долгих годах напряженной работы и выживания в космосе. Но теперь эта иллюзия разбилась вдребезги.
Сердце Лореты все еще колотилось, вспоминая бой, взрывы, и особенно - преображение Элара. Эти резкие переходы пугали. Управлять целым государством, разбираться в сложных науках, быть галантным кавалером и одновременно смертоносным, почти роботизированным бойцом - это было за гранью обычного понимания. Лорете начинало казаться, что она видит перед собой не одну сущность, а сложную мозаику, в которой некоторые части были умело скрыты, а другие – выставлялись напоказ. Кто же он на самом деле? И какая из этих его "сторон" более опасна?
Её мысли метались, как загнанная птица. Друг или враг? В этом мире все оказалось гораздо сложнее, чем простое разделение на черное и белое. Элар ее спас, это бесспорно. Его рассказ о Кратории был логичен и убедителен, если принимать его со стороны Доминиона. Но взгляд Никсары, полный ужаса и отчаяния, ее дрожащий голос, шепчущий об "Око" и невидимом обломке микросхемы – все это говорило о другой правде. О правде, которую Элар тщательно скрывал за фасадом своего обаяния и величия. Никсара выглядела напуганной, и этот страх был подлинным, не фальшивым. И вещь, которую она передала ей, явно имела огромное значение.
"Будь осторожнее, Лорета. Этот мир не так прост, как кажется." - В ее голове прозвучал голос Соляриса, его давнее, полушутливое предупреждение, теперь казавшееся зловещим пророчеством. Не зря ли она связалась с Никсарой? Вдруг это действительно опасно, и ее попытка докопаться до истины приведет к непоправимым последствиям? Ей, Лорете, которая так давно не общалась ни с кем одним на протяжении длительного времени, чья жизнь была посвящена технике и звездам, было особенно трудно разобраться в людях, а уж тем более - в инопланетянах. На Центавре время текло иначе, но по ощущениям прошло всего три-шесть земных дней, однако постоянное присутствие Элара создавало иллюзию гораздо более долгого периода их общения. Отсутствие тесного контакта с людьми сделало Лорету неопытной в межличностных отношениях. А тут ведь еще и инопланетяне! У них все устроено по-другому, у них другая природа, и приспособиться к этому было невероятно тяжело.
Но, взяв себя в руки, Лорета решилась. Чтобы понять *все*, ей нужно самой все проверить и удостовериться. Она всегда доверяла фактам и собственному анализу. И она сделает то, что сказала Никсара Велдор.
Лорета осторожно извлекла обломок микросхемы из кармана комбинезона. Это был крошечный, почти невесомый кусочек, гладкий на ощупь, с еле заметными мерцающими линиями центаврианских схем. Как инженер, она сразу поняла - это не просто обломок. Это элемент какого-то сложного устройства, возможно, модуль памяти или процессор. Но для чего он? И что означают «Проксей. Час. Станция наблюдения. Сбор»?
Её мозг заработал на полную мощность. Во-первых, нужно изучить этот обломок. Во-вторых, расшифровать сообщение Никсары. И в-третьих, понять, как это все связано с «Око» и истинной историей Кратории.
Элар зашел в гостиную, где Лорета стояла у панорамного окна, глядя на восстанавливающийся город. На нем был уже другой, более легкий, но по-прежнему элегантный наряд. Он выглядел безмятежным, как будто последние часы хаоса были всего лишь незначительным недоразумением.
—Вижу, ты задумалась, - мягко произнес он, подходя ближе. - Понимаю, сегодняшний день был богат на события. Но ты можешь быть уверена, дорогая Лорета, в Доминионе ты в полной безопасности. Мы защитим тебя от любых внешних угроз. А что касается моего рассказа... я лишь хотел, чтобы ты поняла истинные мотивы, движущие нашим великим государством и нашей Солархом Лираной. Она - не просто правитель, она  - гарант стабильности и процветания для всех центаврианцев. И когда Юг наконец присоединится к нам, весь народ Кратории вздохнет с облегчением.
Он говорил так, словно Лорета была его самым доверенным лицом, словно он действительно верил в каждое слово. Его глаза, теперь одинаково алые, излучали искренность. Но Лорета уже научилась видеть за этой маской.
—Я... я ценю всю данную мне вашу заботу, Элар, - ответила Лорета, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно. - И твой рассказ был очень познавателен. Просто... масштабы вашей цивилизации поражают. У меня столько вопросов по вашей технологии. Хотелось бы... изучить, как вы так быстро восстанавливаете разрушения. Возможно, даже помочь.
Элар улыбнулся.
—О, милая, это похвально! Я и не сомневался в твоей пытливости. Конечно, мы сможем организовать тебе доступ к некоторым нашим исследовательским комплексам. Ты ведь наша ценная гостья. Но, разумеется, под присмотром, для твоей же безопасности. В конце концов, там много секретных разработок.
Лорета почувствовала внутренний холод.
«Под присмотром» - то есть под наблюдением. Как всегда. Но это был шанс. Шанс получить доступ к аппаратуре. Она знала, что не может просто так подключить обломок к любому центаврианскому устройству. Во-первых, это было бы слишком рискованно - любое отклонение от протокола будет замечено. Во-вторых, их интерфейсы могли быть несовместимы. Ей нужен был не просто компьютер, а *анализатор*, способный работать с незнакомыми компонентами.
—Господин Ксандар, – осторожно продолжила она, - мои знания в области космического строительства и энергетики могут быть применимы в восстановлении. Есть ли у вас доступные... универсальные аналитические станции, чтобы я могла оценить повреждения и предложить... какие-то земные аналоги или идеи?
Элар на мгновение задумался.
—Универсальные аналитические станции... Конечно, у нас есть такие. В научно-исследовательском секторе. Довольно уединенное место, кстати. Обычно там работают наши ведущие умы над засекреченными проектами. Но для тебя, моя дорогая, я сделаю исключение. Завтра же утром я распоряжусь, чтобы тебе организовали доступ. Ты сможешь работать над 'оценкой повреждений', как ты выразилась. И, конечно, с тобой будет мой личный помощник, для твоей же безопасности и удобства.
Лорета внутренне ликовала. Это был риск, но это был и единственный путь. «Личный помощник» означал очередной надзиратель, но в научно-исследовательском секторе, где ценилась интеллектуальная работа, возможно, можно было найти моменты невнимательности или отвлечения. Или, по крайней мере, получить доступ к достаточно мощному оборудованию, чтобы проанализировать обломок.
Он, заметив её легкое волнение, лукаво прищурился.
—А знаешь, Лорета, я вспомнил одну мелодию, которую ты как-то напевала. Забавные у вас, землян, музыкальные пристрастия.
—Ах, да! 'Подмосковные вечера', - Лорета неосознанно улыбнулась, напевая первые такты знакомой песни.
Элар, внимательно слушая ее пение, щелкнул пальцами, и из невидимых динамиков, встроенных в стены, полилась знакомая, немного ностальгическая мелодия. Мелодия была синтезирована с идеальной точностью, без единого искажения, словно ее играл лучший оркестр.
—Мы, центавриане, очень хорошо умеем собирать и анализировать информацию. Это ведь часть моей работы - понимать гостей, знать их предпочтения. А эту мелодию я однажды перехватил с древних земных радиосигналов. Занятно.
Его слова, эта мелодия, создавали удивительно домашнюю, почти интимную атмосферу. Лорета, сама того не замечая, начала расслабляться под звуки такой знакомой песни.
«Он помнит. Он запомнил. Он даже воспроизвел ее для меня.» Это был жест, который на Земле однозначно трактовался бы как проявление внимания. Но здесь, на Центавре, где время текло иначе, Лорета чувствовала себя потерянной в хитросплетениях инопланетной психологии.
Она снова посмотрела на крошечный кусочек микросхемы в своей ладони, затем спрятала его обратно. Теперь ей нужно было найти замок. И сделать это, пока Элар продолжал играть свою роль добродушного хозяина, а «Око» - чья бы власть ни стояла за этим словом – не успело заметить ее истинных намерений. Игра только начиналась, и Лорета, инженер-космонавт, была готова к самому сложному испытанию в своей жизни. Она прекрасно понимала, что данный ей Никсарой обломок - это не просто деталь, это был своего рода "обходной путь", который, возможно, поможет ей проскользнуть мимо всевидящих глаз Доминиона.
Наконец, Элар пожелал ей доброй ночи, заверив, что завтра ее ждут «интересные исследования» в научно-исследовательском секторе.
Утро наступило, принося с собой легкое предвкушение и тревогу. Личный помощник Элара, центаврианин по имени Кивар, с бесстрастным лицом и точными движениями, проводил ее в обширный научно-исследовательский сектор. Это был лабиринт сверкающих лабораторий, мерцающих консолей и тихо жужжащих энергетических полей. За каждым углом могла таиться опасность.
Кивар привел ее к одной из «универсальных аналитических станций» - огромному комплексу голографических экранов и сенсорных панелей.
—Здесь вы сможете провести 'оценку повреждений', квизи-Лорета, - произнес он ровным голосом. - Я буду поблизости, если вам потребуется помощь.
Она кивнула. Кивар отошел на несколько шагов, занявшись какой-то рутинной проверкой на соседней консоли, его хвост изредка мерно подрагивал. Лорета, притворившись, что изучает схему разрушенного здания, быстро активировала свою маленькую хитрость. Она извлекла обломок Никсары и, едва заметным движением, подключила его к одному из мелких, почти неиспользуемых периферийных портов станции, предназначенных для аварийной диагностики старых систем. Обломок, как оказалось, был снабжен миниатюрным беспроводным излучателем, настроенным на чрезвычайно низкие частоты.
Несколько мгновений - и на внутренний, скрытый интерфейс ее собственного наручного коммуникатора (модифицированного ею еще на Земле, но теперь работающего с центаврианскими сетями) просочилась зашифрованная информация. Это была подробная карта. «Проксей» оказался не сектором, а кодовым названием для «Проект X» - старой, законсервированной секции в глубине научно-исследовательского комплекса. «Станция наблюдения» - это была бывшая метеорологическая станция, ныне заброшенная, находящаяся на одном из нижних уровней этого же «Проекта X». «Час» означал «третий час после захода солнца»
по местному времени. «Сбор» - это был сигнал к готовности.
У Лореты было несколько часов. Ей предстояло незаметно уйти из поля зрения Кивара, пробраться по заброшенным коридорам и попасть в назначенное место.
Вечером, под предлогом необходимости «углубленного анализа» и «работы в тишине», Лорета убедила Кивара, что ей нужно остаться одной. Центаврианин, хоть и выразил легкое недовольство, в итоге согласился, настроив дополнительные датчики движения у входа в ее рабочую секцию. Но Лорета, пользуясь его вежливостью, умудрилась «случайно» пролить на одну из панелей активатора какой-то растворитель, который она принесла под видом «очистителя для оборудования». Панель временно вышла из строя, создав небольшую «слепую зону».
Когда наступил третий час после захода солнца, город погрузился в характерное для него мерцающее полумрачное сияние ночи. Лорета осторожно активировала голографическую проекцию себя, которую она заранее подготовила, используя старые центаврианские технологии, доступные в лаборатории, и некоторые собственные наработки. Голограмма сидела за консолью, делая вид, что увлеченно работает.
Она проскользнула через «слепую зону» и, следуя карте, выведенной на ее коммуникатор, углубилась в запутанные лабиринты служебных коридоров. Заброшенный «Проект X» был мрачным и пустынным. Воздух здесь был тяжелым, пахнул озоном и древней пылью. Она спускалась все ниже, пока не достигла неприметной двери, замаскированной под часть стены. Обломок Никсары засветился в ее руке, когда она поднесла его к панели. Дверь со скрипом открылась, обнажая узкий темный проход.
Сделав шаг к неизвестности, Лорета вошла внутрь.
Ее встретила темнота, нарушаемая лишь мягким, пульсирующим светом биолюминесценции. Десятки центавриан. Их тела испускали призрачное сияние - от бледно-голубого до насыщенно-фиолетового. Они были собраны в тесном, но очень хорошо оборудованном помещении, бывшей метеорологической станции. Стены были укреплены, на них виднелись мерцающие контуры защитных полей, а воздух ощущался плотным от глушилок, блокирующих любую прослушку.
Впереди стояла Никсара. Она выглядела еще более измученной и напуганной, чем в Центре. Ее белые глаза быстро пробежали по Лорете, в них читалась смесь облегчения и почти панического напряжения.
—Пожалуйста, Никсара, скажи, что вообще происходит. У меня полная путаница! - выдохнула Лорета, ее голос дрожал.
Никсара сделала шаг вперед, но тут же ее остановил силуэт, выше и массивнее остальных. Сквозь полумрак Лорета различила длинные, словно языки пламени, алые волосы и пронзительные оранжевые глаза. Это был центаврианин, выглядящий куда более внушительно, чем Элар, но лишенный его показного лоска. Его взгляд был напряженным, почти свирепым. Он подошел к Никсаре, отвел ее в сторону и начал говорить быстро, низким, укоризненным голосом, бросая резкие взгляды на Лорету.
—Зачем ты так рано привела сюда инопланетянку, Никсара?! Это слишком опасно! Мы еще не готовы! - слова донеслись до Лореты, хотя она не должна была их слышать.
Никсара отчаянно отстаивала свою позицию, ее голос звучал сбивчиво, но уверенно:
—Она... она была рядом с ним. Она единственный шанс! У меня не было выбора!
Центаврианец хлестнул хвостом по земле, создавая громкий, резкий звук. Он отстранился, его оранжевые глаза все еще сверлили Лорету, но он больше ничего не сказал. Словно сдался.
Несколько других центавриан, по всей видимости, лидеры, приблизились к Лорете. Их лица были серьезны.
—Ты... ты действительно земная квизи-Лорета, о которой говорит Доминион?" - спросил один из них, его биолюминесценция пульсировала нервным голубым светом.
—Да, - ответила Лорета, стараясь говорить четко.
—Ты виделась с Солархом Лираной лично? Разговаривала с ней? - задал вопрос другой.
Лорета кивнула.
—Да. И с Эларом тоже.
—И что ты о них думаешь? - спросил центаврианин с алыми волосами, его оранжевые глаза пристально изучали ее.
Лорета глубоко вздохнула. Она решила быть честной.
—Они... довольно приятные. И Элар очень заботлив. Он много знает о Земле, даже воспроизвел старую песню для меня.
Помещение наполнилось перешептыванием. Центавриане начали переглядываться, их биолюминесценция замигала, отражая шок и недоверие. Некоторые из них открыто смотрели на Лорету с изумлением, словно она сошла с ума.
—Приятные? - сдавленно произнес центаврианин с алыми волосами. - Ты... ты серьезно?
—Да, - подтвердила Лорета. - По крайней мере, в общении со мной. Разве они не защищают вас от Южной Центавры? Разве не они поддерживают порядок?
Одна из центаврианок с фиолетовыми биолюминесцентными полосами на щеках, покачала головой, ее взгляд был полон печали.
—Это не так просто. Южная Центавра... это лишь часть их игры.
—А ты... ты смотрела в глаза Элару? - спросил тот же центаврианин с алыми волосами. - Когда он был... рядом с тобой? И ничего не заметила?
Лорета моргнула.
—Естественно, я смотрела. И ничего. Он просто... меняется. Из заботливого в грозного воина, а потом обратно. Я даже подумала, что у него не одна личность.
Центавриане в убежище, и даже Никсара, были поражены. Их биолюминесценция стала пульсировать еще ярче от удивления.
Никсара, немного оправившись от шока, сделала шаг вперед.
—Дело в том, квизи-Лорета, что... в личном кабинете Элара, когда я была там по поручению, мне удалось мельком увидеть его личный голографический проектор. На нем была карта. Не карта Талориса. Карта другой планеты. И, если мои догадки верны... это ваша планета. Земля, верно? Из Солнечной системы?
Лорета почувствовала, как по ее венам пробежал холод.
—Да. Это Земля. А кто вы вообще такие? - спросила она, обводя взглядом всех присутствующих.
—Мы? - усмехнулся центаврианин с алыми волосами. - Мы... те, кто пытается бороться за справедливость. За истину, которая так долго была погребена под ложью Доминиона.
—Но почему... почему карта Земли в его кабинете? И что это значит для моей планеты? - в ее голосе зазвенел страх.
—Это значит, квизи-Лорета, - продолжила Никсара, ее голос был низким и тревожным, - что твоей планете, очень вероятно, грозит опасность. И гораздо большая, чем ты можешь себе представить.
Лорета была изумлена и напугана. Она, казалось, всегда мечтала о славе, о том, чтобы ее имя узнали. И вот, она получила ее – на другой планете, как первопроходец. Но какой ценой?
«Неужели это та слава, о которой я мечтала? Быть пешкой в чужой игре, на кон которой поставлена моя родная Земля?»
Центаврианин с алыми волосами добавил, его голос стал жестче:
—О тебе сейчас говорят по всему Доминиону. Ты - очень обсуждаемая тема. Твоя 'уникальность', твое 'чудесное спасение', твой 'интерес к технологиям' - все это преподносится как знак великой судьбы, связывающей Землю и Талорис. Это не просто так. Раз сам Элар Солярис проявляет к тебе такую личную заботу, значит, у него есть на тебя *планы*. А планы Элара Соляриса, моя дорогая, никому не известны. И они точно... опасны. Для всех. Время истекает. - сухо произнес он, поглядывая на встроенные в стену биолюминесцентные часы. - Тебе пора возвращаться, квизи.. Долгое отсутствие будет замечено, несмотря на твою... хитрость.
—Но как мне вернуться сюда? И что мне делать? - Лорета чувствовала, что вопросов у нее стало еще больше, чем раньше.
—Этот обломок, - Никсара указала на микросхему в руке Лореты, - это не только ключ к доступу. Это также передатчик. Он настроен на нашу внутреннюю сеть. Когда придет время, он загорится зеленым. Это будет сигнал. Мы ждем тебя здесь через шесть проходов солнца.
—Шесть проходов солнца? - Лорета нахмурилась. - Это сколько в земных днях?
Центаврианка с фиолетовыми полосами мягко улыбнулась.
—На Талорисе время течет иначе. Опять же из-за того что планета приливно заблокирована со своим солнцем, Проксимой Центавра. Прохождение солнца через небо занимает много дольше, чем на вашей Земле. Один наш 'проход солнца' – это почти двое ваших земных суток. То есть, ты должна вернуться вероятно через..Примерно двенадцать ваших суток.
—Именно из-за этого постоянного, почти неизменного света или полумрака в сумеречной зоне, центавриане не ощущают время так, как вы, - продолжил центаврианин с алыми волосами. - Оно кажется растянутым, непрерывным. А эмоциональная насыщенность событий, которую ты пережила, и постоянное внимание Элара, создают у тебя ощущение, что прошло гораздо больше времени, чем было на самом деле.
—Понятно, - пробормотала Лорета, пытаясь осознать эту информацию. Шесть *талорисских* проходов солнца, то есть двенадцать *земных* суток. Время есть, но оно летит быстро.
—И еще кое-что, - Никсара передала ей маленький, плоский амулет, сделанный из черного, переливающегося камня. - Держи это при себе. Он не активен постоянно, чтобы не привлекать внимание, но если активировать его особым жестом - просто сожми крепко в ладони - он создаст микроскопическое искажение вокруг тебя. Оно не сделает тебя невидимой, но ослабит технологический контроль и слежку Доминиона. Сделает тебя... менее заметной для их сенсоров и камер. Используй его, когда почувствуешь опасность или тебе нужно будет сделать что-то, что не должно быть замечено.
—Это не панацея, - добавил другой центаврианин, - но даст тебе небольшое преимущество. Береги себя, квизи-Лорета. Ты - наш единственный шанс узнать правду и, возможно, предотвратить катастрофу. И для твоего мира, и для нашего.
Лорета крепко сжала амулет в руке. Его поверхность была прохладной и гладкой. Она кивнула, в ее глазах горела решимость, смешанная с глубокой тревогой.
—Я поняла.
Ей указали на другой, скрытый выход, который вел в другую часть заброшенного сектора. Никсара подошла к ней и сжала ее руку, ее белые глаза были полны невысказанных слов.
—Удачи. И будь осторожна. Элар... он очень опасен.
Лорета проскользнула через потайной проход. Путь обратно казался более сложным, но карта на ее коммуникаторе вела ее безошибочно. Амулет в кармане грел ладонь, его присутствие давало странное чувство защищенности. Она двигалась быстро, стараясь не производить шума. Пустые коридоры, мерцающие в полумраке, казались бесконечными.
Наконец, она вернулась в свою рабочую секцию. Голограмма все еще «работала» за консолью. Она быстро деактивировала проекцию, заняв ее место, и сделала вид, что увлечена «анализом повреждений». Кивар, сидящий на своем месте, даже не поднял головы.
Лорета смотрела на голографическую карту Ксандар-Звездограда, но видела не ее, а очертания далекой, голубой планеты - Земли. Ее дом, ее мир. Элар Солярис. Его обаятельная улыбка, его глубокие познания - все это теперь казалось частью тщательно продуманного спектакля. *Это маска. У него на Землю планы*. Слова "Око" и "сбор" всплывали в памяти. Что же за "сбор" он ведет? И что это за "Око"? Она до сих пор не могла решить, кто из них - друг, а кто - враг. Элар или эти центавриане, чьи лица полны страха, но которые говорят о правде, так похожей на ее собственные подозрения?
Впервые за долгие годы одиночества в космосе Лорета почувствовала, что она не одна. Но эта новая связь была сопряжена со смертельной опасностью.