34 глава.

—Я вообще не понимаю, как ты сейчас мог услышать то, о чем я думаю? - Лорета все еще была в шоке, её голос дрожал от изумления. - Может, технологии северян ещё как-то возможно обойти?
Рейвен задумчиво склонил голову, его синие глаза внимательно изучали Лорету. В вечном свете Талориса, в его покоях, царила тишина, которая казалась почти осязаемой.
—Такое возможно из-за глубокой эмоциональной связи, - наконец произнес он. - Это бывает редко, но когда переживания слишком сильны и масштабны... когда происходит что-то, затрагивающее самые основы бытия..Тогда границы между разумами могут стираться. Эмоции становятся настолько мощными, что способны пробивать даже самые изощренные барьеры. - Он не мог объяснить, как именно это происходит, это было частью биологии и психологии солархов, нечто, что не всегда поддавалось полному научному объяснению.
Лорета переваривала его слова, и внезапно в её голове сложился пазл.
—Вот теперь сложи пазл, - проговорила она, её взгляд стал напряженным. - То, что ты сейчас услышал, то, что ко мне регулярно наведывается Элар. И то, что земле не грозит опасность, и что все, как бы...Наоборот.
Рейвен замер. Его взгляд, прежде наполненный мягким участием, теперь стал острым, настороженным.
—Элар хочет сделать что-то с Талорисом? - спросил он, его голос был тихим, но в нем звучала нарастающая тревога.
—Да, - коротко ответила Лорета, ее слова были полны решимости.
Рейвен вздрогнул. Его искры в глазах расширились, он начал взбудораженно говорить, вспоминая и анализируя.
—Я же замечал, что Элар как-то выбивается из общей колеи центаврианцев...Мы были близки, но до такого..До такого я все таки не додумался. - Он провел рукой по своим волосам, которые начали восстанавливать свой естественный блеск. - Вот почему все так! Если бы я был умнее, то догадался бы и действовал иначе.
—Нет, - тут же возразила Лорета, прерывая его. - Там невозможно было догадаться. У этого напыщенного павлина все продумано! Он скрывал свою истинную природу, свои намерения, тщательно маскировался. Так что надо победить Доминион. Возможно, использовать их же методы против них самих. Мне нужно начинать тренироваться боевым техникам.
—Но зачем тебе рисковать? - Рейвен обеспокоенно взглянул на нее. - У нас есть вооруженные силы, и вообще ты к этому не причастна.
—Для победы над Эларом нужен человек, - процедила Лорета, ее глаза горели решимостью. - Я единственная, кто может на него повлиять. Только я смогу понять его мотивы, найти его слабое место.
Рейвен нахмурился.
—Я еще не могу понять, почему Лирана идет у него на поводу, - произнес он, его голос звучал недоуменно.
Лорета вспомнив рассказ Элара начала рассуждать:
—Они в принципе довольно похожи. Но на самом деле их цели разные. Лирана, похоже, верит, что Элар действует на благо Доминиона, как и все остальные. Его патриотическая позиция..Но он «патриот» своей планеты. Я не могу сказать точно, но предполагаю из разговора с Эларом, что он оказал большое влияние на Лирану, на то, какой она стала сейчас, Лорета посмотрела на Рейвен. - Насколько я поняла, она с детства была амбициозной, но это можно было направить в иное русло.
Она сделала паузу, собираясь с мыслями.
—Вы были юны, когда ваших родителей не стало и Кратория раскололась, а Элар уже тогда установил с ней крепкую связь. Он, будучи взрослым инопланетным существом, обладающим иными знаниями целями, начал формировать её мировоззрение. И хотя сейчас Лирана позиционирует себя как равного, её нынешние действия, возможно, являются следствием того, что Элар заложил в неё в юности.
Лорета попыталась успокоить соларха, видя, как тяжело он переживает из-за своей сестры, властительницы жестокого тоталитарного режима.
—Мастер манипуляции умеет находить слабости, влиять на людей, и, видимо, не только на людей. Формировать их убеждения. То, что ты сейчас переживаешь, естественно. Но мы не можем позволить прошлому парализовать нас.
Рейвен слушал её, его лицо выражало глубокую скорбь и растерянность. Мысль о том, что его собственная сестра, его кровь, находится под влиянием существа, которое угрожает их миру, была невыносимой. Он всегда верил в неё, в её потенциал, но сейчас она стала частью чего-то ужасного.
—Но как такое возможно - спросил он, его голос был полон боли. - Как он мог так повлиять на неё? Ведь она сама по себе сильная личность.
—Сила может быть разной, - ответила Лорета. - Сила воли, рациональность, стремление к власти – все это есть у Лираны. Но Элар, кажется, умеет находить то, что движет центаврианцами, и направлять это туда, куда ему надо. Возможно, он играл на её желании доказать что-то, на её стремлении к власти, на её обиде за прошлое. Он мог представить свои цели как общие, как путь к величию, который приведет к восстановлению того, что было утрачено. И она, будучи юной и, возможно, ещё не полностью осознавшей свою собственную силу, поверила ему. Он, как более опытный и, вероятно, более циничный, смог заложить основы своих планов в её сознание, и теперь она, сама того не осознавая, продолжает их воплощать.
Она посмотрела на Рейвен, пытаясь передать ему свою уверенность.
—Нам нужно сосредоточиться на том, что мы можем контролировать. На нашей борьбе. На том, чтобы остановить Элара. Твоя сестра - это одно, но угроза, исходящая от него, куда более масштабна. И нам нужно быть готовыми к любому развитию событий.
Рейвен кивнул, понимая, что спорить бесполезно. В глазах Лореты он увидел не только страх, но и невероятную силу духа. Он знал, что им предстоит еще многое преодолеть, но теперь, когда они оба знали правду о планах Элара, у них появился шанс. Шанс защитить мир, народ, планету.
—А мне бы хотелось защитить её, - тихо произнес Рейвен, подойдя к окну, за которым раскинулся вечно освещенный город. Его взгляд был устремлен вдаль, но мысли его были полны внутреннего смятения. Он говорил о детеныше, которого Элар и Лирана создали, и который пока еще выращивался перед рождением. - Будущую племянницу...От народа, и от её родителей. Что вообще движет Эларом? - задал он вопрос, который уже не раз звучал в его голове.
Лорета подошла к нему, вставая рядом.
—Понять его тяжело, - призналась она. - Я не сразу заметила, но он ведет себя как...У нас на Земле таких называют психопатами. У них нет эмпатии, они не чувствуют чужую боль, но при этом обладают острым интеллектом, что делает их особенно опасными. Его прошлое, конечно, несладкое, это очевидно. Но это не может оправдывать его действий. Во власти таким точно не место.
Рейвен кивнул, соглашаясь.
—Вас, людей, вовсе тяжеловато понимать, - признался он, легкая улыбка тронула его губы. - У вас нет таких явных признаков, как биолюминесценция, изменение цвета волос или антенн, по которым можно было бы судить о ваших эмоциях. Вот по нам многое явно видно.
Лорета рассмеялась, ее смех был легким и искренним.
—Зато по нам многое явно видно, когда мы сами этого хотим, - ответила она.
Они вышли на балкон, подобие террасы, выступающей из покоев. В вечном свете Талориса, город сиял тысячами огней, а центаврианцы, завершив дневные дела, расходились по своим домам. Вечный день, казалось, никогда не сменялся ночью.
—У нас на Земле есть рассветы и закаты, - сказала Лорета, глядя вдаль. - Это когда солнце восходит и заходит за горизонт. Представь, как небо окрашивается в самые разные цвета: от нежно-розового и золотистого до багрового и фиолетового. Это очень атмосферно, Рейвен. Это создает ощущение времени, цикличности, обновления. А потом ночь, когда на небе появляются звезды... миллионы звезд, которые создают неповторимые узоры.
—Расскажи ещё про явления на Земле, - попросил Рейвен, его голос звучал мягко. - Твой голос... он такой красивый.
Лорета улыбнулась.
—Однажды ты ещё услышишь меня без автоматического переводчика в моей голове. А я тебя. - пообещала она. - У нас есть и другие метафизические явления. Например, туман, который окутывает все вокруг, создавая таинственную, мистическую атмосферу. Или радуга, появляющаяся после дождя, как символ надежды и обещания. Но больше всего я всегда хотела увидеть северное сияние.
Она повернулась к Рейвен, её глаза заблестели.
—Это когда небо ночью переливается невероятными цветами: зеленым, фиолетовым, розовым...Оно как будто танцует, оживает. Я всегда мечтала его увидеть, но там, где я жила - в Лентаврисе и в Москве - такого не бывает.
Её взгляд остановился на Рейвене.
—А ты... ты прямо как северное сияние, - сказала она, её голос стал тише, проникновеннее. - Только ещё красивее.
В ответ на её слова, биоузоры на перламутровой, бирюзоватой коже Рейвена заискрились ярче. Золотые блики в его больших, темно-синих глазах, которые, в отличие от человеческих, не имели зрачков в привычном понимании, стали еще интенсивнее. Антенны на его голове едва заметно покачнулись, словно ловя невидимые вибрации. Длинные, сиреневые волосы, обычно мягко ниспадающие, приобрели более розовый оттенок и начали развиваться, словно под воздействием легкого, но упругого ветра, присущего атмосфере Талориса, окутывая его мягким, мерцающим ореолом. Он был прекрасен, как само северное сияние, но в то же время его красота была совершенно иной, уникальной, принадлежащей только ему, существу с далекого Талориса.