38 глава.

Военные тренировки на Велорианской Южной Центавре стали ещё более напряжёнными. Каждый день приближал неизвестность, и напряжение витало в воздухе, словно предгрозовая сырость. Лорета, стараясь не отставать от темпа, уделяла всё своё время оттачиванию навыков, понимая, что в этом мире ей придётся полагаться не только на интеллект, но и на физическую силу.
Однажды, наблюдая за тренировкой Рейвен с Аралией, Лорета заметила нечто странное. Рейвен, обычно более сдержанный, начал действовать с неожиданной резкостью и скоростью. Его движения стали более технологичными, отточенными, словно отработанными до автоматизма. На его лице, обычно выражающем лишь лёгкую задумчивость, теперь читалась холодная решимость. Взгляд его изменился  - прежняя мягкость уступила место стальной концентрации, а в глубине зрачков мелькали отблески чего-то чужого, почти звериного. Его центаврианские антенны, обычно чуть наклоненные в знак спокойствия, теперь стояли прямо, вибрируя с едва уловимой частотой, реагируя на каждое движение Аралии.
Аралия, старшая и всегда более опытная, чем соларх, оказалась застигнута врасплох. Она привыкла к другу, который в бою был силён, но всегда предсказуем. Теперь же его движения напоминали скорее точные, выверенные удары боевого андроида, чем импульсивную силу молодого правителя. Её собственный взгляд, обычно полный уверенности, теперь выражал удивление.
В один момент, когда Аралия пыталась занять доминирующую позицию, Рейвен, словно молния, сократил дистанцию. Его хвост, обычно служивший для баланса, теперь двигался с хищной грацией, отвлекая внимание Аралии, пока его рука, облачённая в технологичную перчатку, совершила стремительный выпад. Лёгкое, но точное движение - и Аралия, потеряв равновесие, оказалась на лопатках.
Её собственное оружие - клинок с энергическим усилением, который она всегда держала наготове, - теперь лежало на полу, в стороне. Её лицо, обычно выражающее спокойствие опытного воина, теперь было полно удивления. Она смотрела на Рейвен, который держал над ней клинок, но в его глазах не было ни злобы, ни триумфа - только глубокая, невыносимая боль.
—Ученик, видимо, ещё превзойдёт учителя. - прошептала Аралия, её голос был полон уважения, но также и некоторой тревоги. Её биолюминесцентные узоры на коже, обычно спокойные, теперь пульсировали.
Рейвен, словно очнувшись, отпустил Аралию и отступил на шаг. Его биолюминесценция, которая часто вспыхивала, когда он испытывал сильные эмоции, снова начала мерцать, отражая его внутреннее смятение.
Лорета, наблюдая за всем этим, почувствовала, как её собственное сердце сжалось. Она видела, как война искажает Рейвен, как давит на него. Её мысли вернулись к тому, что он говорил ранее.
—Реи... - тихо позвала Лорета, подходя к нему осторожно, словно к раненому зверю.
—У нас на планете... - начал соларх, его голос был хриплым,  - ещё было такое явление, как поединки. - Он сделал паузу, собираясь с мыслями, его антенны слегка опустились. - Да, во времена Кратории, когда власть была неоспорима, такое было только давно, в последнее время вопрос наследства решался мирно. Но например если кто-то из значимых персон, претендовавших на высокую позицию во дворце , или представители разных фракций, сталкивались с серьёзным разногласием, они могли вызвать на поединок. Это было сделано, чтобы разрешать конфликты, не приводя к гибели многочисленного мирного населения.
Его биолюминесценция продолжала мерцать, словно отражая его внутреннее смятение и воспоминания о жестокости прошлого.
—Иногда... - продолжил он, взгляд его сфокусировался где-то вдалеке, в прошлое, - если конфликт накалялся до предела, соларх мог вызвать на поединок другого соларха, если тот представлял серьёзную угрозу для стабильности или династии. Если всё будет продолжатся так... Лирана может вызвать меня на дуэль.
Лорета замерла. Она представила себе Рейвен, сражающегося против Лираны - безжалостной, сильной. И осознала, что эти поединки, даже если и были предназначены для разрешения конфликтов, всё равно могли привести к гибели. Война, казалось, оставляла на всех свой неизгладимый след, пробуждая не только силу, но и тёмные стороны их природы, словно эхо прошлого, которое не хотело оставаться в забвении.
Тренировка закончилась, оставив после себя не только физическую усталость, но и тяжёлый груз невысказанных мыслей. Лорета и Рейвен, уединившись в одной из комнат для отдыха, где мягкий свет биолюминесцентных растений создавал интимную атмосферу, остались наедине со своими страхами.
—Мне так тяжело... - начал Рейвен, его голос был тихим, почти шёпотом, в нём звучала вся тяжесть предстоящего. Он опустился на пол, поджав под себя ноги, и обхватил голову руками. Его тело сотрясалось от скрываемого напряжения.  - Мне всё время кажется, что я должен тренироваться ещё больше, ещё лучше. Этот бой...он же буквально очевиден. Лирана видит, что мы побеждаем. Она увидит в дуэли со мной более выигрышную позицию. Так можно ускорить победу, тем более, что она... - он запнулся, не в силах произнести слово «сильнее». - Поэтому я так истошно тренируюсь. Потому что если я проиграю...
Его голос прервался. Он снова опустил голову, его антенны едва заметно дрожали.
—Каждый раз, когда я слышу новости о её зверствах... о том, что они творят... я вспоминаю Лирану совсем маленькой. - Его голос стал ещё тише, полным странной тоски. - Помню, как однажды мать подарила мне какую-то интересную игрушку, а она... она плакала. Просто потому, что ей не досталось такой же. Мне тогда стало так не по себе...
Он поднял голову, взгляд его был потерянным, словно он видел не комнату, а далёкое прошлое.
—Если бы я только мог...если бы я мог встать перед Лираной на колени, сделать всё, что потребуется, если бы это только могло изменить всё, что творится...- Его слова тонули в головокружении, которое, казалось, охватило его. Он чувствовал, как реальность ускользает, как мир вокруг плывёт.
—Лори... - прошептал он, обращаясь к ней, и в его голосе звучала мольба. - Если я проиграю и умру...ты проследишь за тем, что будет дальше? Я не хочу, чтобы Лирана и Элар обратили мой народ в таких же, как их подданные. Чтобы они боялись и страдали...
В этот момент в Лорете что-то взорвалось. Слова Рейвена, его смирение, его страх – всё это переплавилось в яростный гнев. Она резко, одним движением, взяла его за руку и подняла на ноги. Вставая перед ним, она смотрела на него снизу вверх – разница в росте между ними была значительной, но сейчас в её глазах была сила, способная сдвинуть горы.
—Да я сама придушу этого Элара! - её голос был полон ярости, но в нём звучала и решимость. - Он действует не во благо землян или центавриан, а в своё благо! Ему просто нравится верить в то, что он себе... мать твою, утвердил!
Её слова были резкими, но в них была правда, которую она так долго носила в себе. Она посмотрела ему в глаза, и её гнев немного утих, сменившись холодной решимостью. И тихо добавила, прижимая его руку к себе:
—Надо как-то сделать так, чтобы Лирана узнала правду... о том, что Элар - не её партнёр и союзник, а колонизатор! И тогда... тогда мы сможем всё изменить
  Слухи распространялись по Доминиону с пугающей скоростью, как зараза, подпитываемая страхом и недоверием. Лорета узнавала о них не от Рейвена, а из обрывков разговоров, из настороженных взглядов придворных, из шепота, который затихал, стоило ей подойти. Элар, будучи мастером манипуляций, искусно сеял семена сомнения.
—Она, Лорета Кайрис, космонавт с Земли, попала под влияние южан, - гласили сплетни. - Эти южане так хорошо её приняли, почти обожествили, а она... предала нас, северян. И теперь она подозрительно близка с солархом Рейвен. Не просто дружба, нет.
Элару приходилось играть сложную роль. Он должен был сохранять своё «двоемыслие», ведь Лорета, как никто другой, знала, как важно представить контакт с Землёй в выгодном свете. Нужно было создать видимость доброй воли, чтобы затем медленно, незаметно, провернуть желанное. Поэтому Элар публично говорил о «несчастной космонавтке, заблудившейся в хитросплетениях политики», о том, что её можно «исправить».
Однако, вопреки ожиданиям Элара, Лорета не чувствовала себя изолированной. Среди придворных, многие из которых помнили времена Кратории Альфа Центавры и знали Рейвена ещё ребёнком, она обрела неожиданных союзников. Были те, кто с недоверием смотрел на «чужачку», но были и те, кто видел её силу, её решимость, её стремление к справедливости.
Конечно, были и те, кто оставался верен старому порядку, кто боялся перемен, кто видел в Лорете угрозу. Но их голоса становились всё тише. Потому что, несмотря на все интриги Элара, Лорета не была одна. Она была окружена теми, кто видел в ней не врага, а символ новой эпохи, эпохи, где раса и происхождение не определяли судьбу, а решимость и стремление к справедливости могли изменить всё. Её сила была не только в её навыках, но и в тех, кого она сумела привлечь на свою сторону, в тех, кто готов был бороться вместе с ней,
Время шло, и Аралия всё чаще наблюдала за Лоретой. Она видела её решимость, её упорство на тренировках, её искреннее желание помочь. Она видела, как землянка, несмотря на все трудности, учится, адаптируется, становится сильнее. И как Лорета, несмотря на личную опасность, готова была раскрыть правду об Эларе, не боясь последствий. И, главное, она видела, как Рейвен расцветает рядом с Лоретой. Он стал увереннее, его взгляд больше не был полон той прежней тоски. Он стал лидером, которого они все так ждали.
Однажды, наблюдая за тем, как Лорета и Рейвен тренируются вместе, как они сражаются друг с другом, но при этом поддерживают и направляют, Аралия поняла, что Лорета была достойна этой любви. В этот момент, когда над ними нависла общая угроза в лице Элара и его Доминиона, сплочение стало необходимостью. Аралия, признав положительные качества Лореты и приняв её отношения с Рейвен, открыла двери Аэль Суры для неё. Члены партии, видя пример своей лидерши, начали относиться к Лорете с большим доверием и уважением.
Тем временем Лорета, сосредоточившись на своей главной цели - разоблачении Элара, - начала разрабатывать план. Ей нужны были неопровержимые доказательства того, что он – человек, и что его намерения - колонизация. Но как связаться с дворцом Северного Доминиона, где каждый шаг контролировался? Ей помогли те самые придворные, что стали ей лояльны. Через них она смогла наладить тайный канал связи.
Им удалось выйти на Зенита Селкориса, того самого врача, который давным-давно участвовал в модификациях Элара. Лорета предложила ему всё: богатства, убежище в Южной Центавре, безопасность. Но у Зенита были и свои, глубоко личные причины для сотрудничества. Его партнёрша и дочь погибли на войне, развязанной северным Доминионом. Он устал от тайн, от лжи, от бездумных приказов. И он согласился.
Организовать его «смерть» и тайный переправку было невероятно сложно из-за тотального контроля Северной Центавры. Но им удалось. Теперь Зенит Селкорис, бывший врач Элара, был в безопасности на Южной Центавре, готов предоставить Лорете всю информацию, которая поможет разоблачить Элара.
Дни шли, Лорета и Соларх всё чаще тренировались вместе, их боевые навыки росли. В их поединках уже не было той робости, что раньше. Они храбро сражались друг с другом, оттачивая свои движения,
Однажды, в одном из самых красивых уголков дворца Рейвен - одном из многочисленных садов, где исполинские светящиеся деревья переплетались с кристаллическими наростами, создавая сюрреалистический пейзаж, - Лорета остановилась. Её глаза, полные решимости и нежности, сияли в мягком свете.
—В любой из этих вселенных, в любой из этих бесчисленных реальностей, с любой вариацией причинно-следственных связей или квантовой запутанности, - сказала она, повернувшись к Рейвен, - я бы всегда выбрала тебя.
Рейвен посмотрел на неё, и на его лице отразилась целая гамма чувств: смущение, удивление и глубокая, переполняющая радость. Его биолюминесценция на щеках вспыхнула ярким золотом, затем сменилась тёплым, мерцающим розовым оттенком, словно внутреннее солнце. Лавандовые пряди его волос замерцали с новой силой, а антенны едва заметно подрагивали, улавливая каждое колебание её чувств и слов.
—Я... я тоже, - прошептал он, его голос дрожал от эмоций. - Я тоже выбрал бы тебя, Лорета. Наша встреча... она одновременно и совершенно случайна, исходя из теории вероятности и световых лет, разделяющих наши планеты. Но в то же время... она кажется предначертанной судьбой. В итоге мы оказались здесь, рядом.
В этот момент, среди призрачного сияния сада, они поняли, что их связь – это не просто случайность.