35 глава.

Лорета тогда посмотрела на Рейвен, её взгляд был полон мольбы. Они стояли под вечным светом, и вокруг них простирался город, дополнительно освещенный тысячами огней.
—Может быть... я могла бы остаться у тебя на время сна? - её голос звучал почти как шепот, в нем слышалась усталость и скрытая потребность в безопасности. Она заметила, что пока она находилась рядом с ним, его присутствие служило своего рода щитом, не позволяя Элару проникать в её сознание. Ей нужно было передышка, отдых перед грядущей встречей с ним.
Рейвен, почувствовав её уязвимость, без колебаний кивнул.
—Да, - тихо ответил он, его взгляд излучал заботу. - Оставайся.
Это могло показаться странным - ночевать в покоях соларха, но для Лореты, чья жизнь была наполнена опасностями и вторжениями, это было необходимостью.
Лорета устроилась на платформе, и вскоре её дыхание стало ровнее, погружаясь в глубокий сон. Рейвен остался рядом, наблюдая за ней, его сердце наполнялось странным, нежным чувством.
И тогда, в тишине покоев ей приснился сон.
Она оказалась в Лентаврисе, наступал новый тысяча девятьсот шестьдесят восьмой. Вокруг царила атмосфера предновогодней суеты, но совершенно иная, чем та, к которой она привыкла. Это был не просто праздник, а целая эпоха, окутанная легкой дымкой ностальгии.
Она увидела Дайну, с добрыми, немного усталыми глазами, но с улыбкой, которая освещала всю комнату. Мать ловко орудовала на маленькой кухне, кугелис - картофельный запеканку, аромат которой смешивался с запахом свежеиспеченных кибинай - небольших пирожков с мясом, которые готовили по особым случаям. Айварас с озорными искрами в глазах, помогал украшать ёлку – скромную, но пышную, принесенную прямо из леса. Игрушки были самодельными: бумажные гирлянды, раскрашенные фигурки из соленого теста, серебряные звездочки, сделанные из фольги. На елке висели настоящие мандарины, которые в то время были настоящим деликатесом, их цитрусовый аромат смешивался с запахом хвои.
Лорета почувствовала невероятное тепло. Она была маленькой девочкой, окруженной заботой и любовью. Она помнила, как они всей семьей собирались за столом, как мама рассказывала старые истории, как Айварас пытался рассказать смешной анекдот, который она тогда не совсем понимала, но смеялась вместе со всеми. В этот вечер они слушали по радио знакомые мелодии, ожидали боя курантов, мечтали о будущем. Были простые подарки - книга, пара теплых носков, но главное - это чувство единения, праздника, веры в лучшее.
Ей было так хорошо, так спокойно. Слёзы медленно стекали по её лицу, но это были не слёзы горя, а слёзы ностальгии, сладкой грусти по утраченному детству, по той безмятежности, которую она так редко испытывала.
Рейвен, наблюдавший за ней, почувствовал, как её дыхание изменилось, как по щекам потекли слёзы. Он осторожно протянул руку и мягко, почти невесомо, вытер их. Его прикосновение было нежным, заботливым. Он не понимал всех деталей сна, но чувствовал её эмоции - тепло, любовь, тоску. Он видел, как её лицо, освещенное мягким светом Талориса, выражало целую палитру чувств. Для него, существа, которое только начинало постигать глубину человеческих эмоций, это было откровением. Он хотел быть рядом, защищать её, даже от боли прошлого, которая преследовала её в снах.
Отоспавшись, Лорета почувствовала прилив сил. Утренний свет Талориса, хотя и был вечным, казался ей теперь более приветливым. Она была готова встретиться с Эларом Перламором, но Рейвен в покоях уже не было, лишь верная охрана за дверями. Стоило ей остаться одной, как привычное ощущение легкой потери сознания, погружения в другой мир, вновь охватило её.
На этот раз она побаивалась его ещё больше, ведь она, не подумав, разгласила информацию о нем Рейвену. И кто знает, мог ли Элар об этом узнать, ведь он обладал удивительной способностью проникать даже в самые сокровенные мысли.
Но Элар, как всегда, был доволен встрече. Он склонился, взял её руку и, галантно поцеловав её, произнес:
—Приветствую, товарищ Кайрис!
Его длинная коса из кислотно-зеленых волос искрилась, словно электрический разряд, в такт с антеннами. В отличие от обычных центаврианцев, их углы были острыми, придавая ему вид хищника, готового к броску. Одежды его были длинными, бордовыми, с переливами, напоминающими жидкий металл, и имели необычные, формы, с асимметричными разрезами и вставками из мерцающего материала. Алый глаз, который обычно горел в центре его лица, был закрыт специальной повязкой.
—Ох, видишь, я даже не в военной форме, - проговорил он, его голос был мелодичным, но с нотками коварства. - Дело в том, что твое присутствие заставляет меня сиять. Да, мне не хватало человеческого общения. - Он ловко переходил от кокетливого тона к серьезному, его дипломатическая дикция была безупречна.
—Кстати, со всеми важными шишками веди себя внимательно, - внезапно сменил тему Элар, его взгляд стал напряженным. - Хрен поймешь, чего они надумали, даже со всеми их яркими физическими и эмоциональными чертами. Запросто кто-то может решить, что человеку там не место, раз – и тебя нет!
Пго голос стал более мягким, почти ласковым:
—Вот если бы ты была рядом, я бы, конечно, ничего подобного не допустил. Ты под моей защитой. - Затем, с легкой усмешкой, он добавил:
—Зато у меня моя личная шпионка при дворе братца Лираны.
Потом он даже начал травить анекдоты, которые рассказывал их с таким артистизмом, что Лорета, несмотря на всю опасность ситуации, не могла сдержать улыбки. Она вспоминала, как в детстве слышала похожие шутки от друзей матери.
—Встречаются два новых русских... - начал он, но тут же осекся. - Ой, нет, не тех. Встречаются два одессита... - И он продолжил, рассказывая про Вовочку, про негра и милиционера, про новые русские богатства, которые тогда только зарождались, и все это звучало так, будто он сам был свидетелем тех событий. Ещё про всякие разные фильмы, ведь они фактически были соотечественниками. Но Лорете это всё же было не совсем близко, потому что она была другого поколения, на двадцать лет младше.
Ксандар был смесью обоняния и угрозы.
—Слушай, тебе что-то про стратегические и военные планы Рейвен рассказывает? - внезапно спросил он.
Лорета, мгновенно насторожившись, ответила:
—Нет, конечно. У нас отношения дипломатические, но я не могу лезть в эти дела, иначе будет только хуже.
Элар громко рассмеялся, повторяя слово "дипломатические" с явным сарказмом. Его забавляло как Лорета не говорит напрямую о их дружбе с солархом.
—Ну ладно, упустим, - махнул он четырехпалой рукой. - С этого много не возьмёшь. А вот Аралия, да...
Он заговорил о Аралии с искренним восхищением.
—Ты, может, не знала, но она не только лидер фракции. В военных сражениях она тоже принимала участие, ещё давненько, когда я был пониже рангом и нарабатывал авторитет. Тогда, в одном бою, она своим орудием проткнула мне левый глаз. Только сделанный мне местными лекарями, как у настоящего центаврианца! Вот и пришлось потом переделывать, и пришла идея сделать имплант более практичным. Получилось даже лучше, чем было.
Лорета, помня о его способностях, не могла не почувствовать холодок страха.
—Как там дела с вашим ребенком? - спросила она, пытаясь сменить тему.
—Все прекрасно, - ответил Элар, его глаза заблестели. - Вообще, кстати, выдалось тяжеловато всё это - использовать технологические устройства для гармонизации Полей, чтобы создать гибрид. Утомительно. - Он говорил артистично, с пафосом, словно описывал величайшее достижение. - И скрывать потом её внешность от народа...Ведь я постарался приложить все усилия и работал с учеными, что бы Сигрид была больше на человека похожа. Не хочется же мне, чтобы фактически мой ребенок выглядел как инопланетное страшилище.
—Да, скрещивание видов – это опасная штука, - заметила Лорета. - А как же здоровье? Может получиться больной детеныш с большими осложнениями."
Элар закатил глаза, отмахиваясь от её слов.
—О, дорогая, кого это вообще должно заботить? - произнес он пренебрежительно. - Главное, что бы все, как северяне, так и южане, поняли, что только мы с моей соларх и наследница великой династии Перламор сможем завершить войну, продолжать прогресс и сделать их жизнь лучше!
В этот момент Лорету пробрал озноб. Ему настолько было неважно создание существа, несущего частицу его генетики, его ребенка? Этот холодный расчет, это полное отсутствие эмпатии  заставляло бояться его ещё сильнее.
Элар, скрестив руки на груди, продолжил свой рассказ, его слова были острыми и точными, как скальпель хирурга.
—Северная Центавра истощается, - начал он, его голос был ровным, но в нем звучала холодная уверенность. - ресурсы исчерпаны, а война только усугубляет ситуацию. Моя задача - ускорить этот процесс, сделать их падение неизбежным и максимально выгодным для нас.
Он изложил свой план с пугающей ясностью.
—Благодаря Дозору ОКО мы подавляем любое инакомыслие, любую оппозицию. Это работает безотказно. И, признаться, мне самому нравится искать и ловить северян-отступников. Это своего рода занимательная игра, требующая ума и хитрости.
Лорета, слушая его, почувствовала, как внутри неё нарастает тревога. Она знала, что Элар не остановится ни перед чем.
—У тебя ведь ещё вроде была ученица? - спросила она, этот вопрос до сих пор регулярно всплывал у неё в сознании.
—Да, разумеется, - подтвердил Элар.  - моя Оберлейн Сальвадора. Она выделялась своим умом и выдержкой. Я хотел вырастить её верной мне, и всё шло хорошо. Я дал ей всё: образование, обеспечил её и её семью всем возможным. Благодаря мне она обрела популярность по всему Доминиону. - Он сделал паузу, в его глазах мелькнуло отвращение. - И чем она мне отплатила? Она узнала о том, каким образом мы с Лираной осуществляем государственную власть. Я объяснял, что это обязательные меры для существования Доминиона, но она так не считала. Вот ведь пригрел змею на груди!
Элар поведал, как Оберлейн, вопреки его ожиданиям, выступила против него. Она, как оказалось, использовала свои знания и влияние, чтобы подорвать тоталитарный режим. Она организовывала тайные собрания, распространяла информацию о методах подавления оппозиции, о реальных ценах войны, которая велась не ради блага народа, а ради власти. Её действия, хоть и не были открытым восстанием, подрывали авторитет Элара и Лираны, вызывая тихий ропот среди населения. Она даже организовала так называемый "день молчания", когда все жители северной Центавры, как протест против политики властей, должны были провести день в тишине, не выходя из домов, не производя шума. Это было необычным и очень показательным для центаурианцев, которые ценили свои голосовые способности.
—Я не мог этого так оставить, - продолжил Элар, его голос снова стал холодным и жестким. - Как бы мне ни хотелось, пришлось её тайно 'убрать', чтобы народ не поднимал шумиху.
Он сделал паузу, затем перешел к другой теме, как бы между прочим.
—Народная популярность имеет большое значение. Поэтому я, как ты только попала на Талорис, рассказывал о тебе центаврианцам, о межпланетном контакте. Они должны понять, что земляне - это хорошо, привыкнуть к тебе. Чтобы потом было проще убедить в том, что связь с Землей такого рода - это вовсе не плохо. - Он имел в виду колонизацию. - А вот когда я попал сюда, как ты и знаешь, мое прибытие скрывали. Потому что местные ещё не были готовы к межпланетному контакту. И так выходит, что теперь, когда я уже наработал репутацию, никто не должен знать о моем человеческом происхождении, чтобы это не выглядело как протяжительный обман.
Лорета про себя подумала: "Чем это и является!" Его слова о том, что он "нарабатывал репутацию", звучали как признание в обмане. Он, чужак, пришелец, ловко манипулировал целым миром, играя на их страхах и ожиданиях, чтобы достичь своей цели.
—Постепенное внедрение нашей культуры имеет наибольшее значение, - продолжал Элар, его глаза загорелись искорками. - Ксандар-Звездоград, бывшая столица Кратории и сейчас главный приграничный порт, уже застроен архитектурой, смахивающей на земную. Немного похоже на Варшаву, правда? - Он улыбнулся, демонстрируя ряд острых зубов. -
—Местным нравится. Мы утверждаем, что это всего лишь новый вид архитектуры, а новое и необычное всегда привлекает внимание. И когда мы объединим Север и Юг, Ксандар-Звездоград можно вновь сделать столицей.
Он вернулся к их главному плану, его тон стал более деловым.
—Когда Доминион выиграет войну, тебе нужно будет поговорить с Рейвен и Аралией. Аралия, после, всё решит с Аэль Сурой. У них будет два пути: или капитулироваться, отказаться от власти, либо умереть. Главное, чтобы под ногами не мешались. Или, все-таки, лучше не рисковать, милосердно оставляя их в живых? Вдруг потом что-то придумают и нож в спину воткнут? Дополнительные проблемы!
Затем Элар извлек из складки своей одежды небольшой, мерцающий кристалл. Он протянул его Лорете, и на его поверхности появилось трехмерное изображение - точный план их действий.
—Вот, - сказал он. - После победы над Южной Центаврой, объединения в единое государство, мы сосредоточимся на важных аспектах: ослабление культуры, внедрение человеческой, зомбирование масс через пропаганду. И, наконец, отправка на Землю с весомыми доказательствами существования планеты с целой цивилизацией, которую можно колонизировать.
На изображении мелькали схемы городов, графики истощения ресурсов, планы внедрения новых технологий, даже образцы земной архитектуры, адаптированной под центаврианские стандарты. Визуализация была настолько детальной, что Лорета почувствовала, как у неё перехватывает дыхание.
—Ну как? - Элар с довольной улыбкой смотрел на неё. - Ты со мной?
Лорета, оценив ситуацию, поняла, что сейчас ей нужно заставить Элара доверять ей. Её жизнь, и, возможно, жизнь Рейвен, зависела от этого.
—Да, - ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал искренне и уверенно. - Я с тобой.
Внутри неё боролись два чувства: страх и решимость. Она знала, что согласие - это лишь временная уловка, но сейчас ей нужно было выиграть время, узнать как можно больше, найти способ остановить его. Она решила довериться своей интуиции и начать играть в его игру, надеясь, что сможет перевернуть её в свою пользу.