2 глава.

Рассвет следующего дня медленно просачивался сквозь плотные шторы, окрашивая комнату в невыразительные, призрачные тона. Лорета проснулась от тишины. Той особенной тишины, которая всегда казалась ей подозрительной после стольких лет в гудящем от жизни институте и далёких голосов соседей, скрипа старого паркета, который она слышала, проживая в общежитии. Только ровное, едва слышное дыхание - её собственное.
Она села на кровати, ощущая привычную лёгкость в теле, но одновременно - какое-то новое, ещё неосознанное напряжение, будто струна, натянутая до предела. Вчерашняя новость о миссии, о которой ей было велено молчать, уже начала прорастать в реальность, как семя, брошенное в плодородную почву её судьбы. Сегодня был день, когда ей предстояло встретиться с теми, кто разделит с ней эту неизведанную, пугающую и манящую неизвестность.
Закончила институт она несколько лет назад. После выпуска, её, как молодого специалиста с отличными оценками и блестящими рекомендациями, распределили в один из ведущих научно-исследовательских институтов страны, тот самый, где разрабатывались передовые технологии для освоения космоса. Она работала в отделе, занимавшемся системами жизнеобеспечения и новыми материалами для космических аппаратов. Работа была интересная, требовала постоянного напряжения ума, но это была всё же работа на Земле, в комфортных, по земным меркам, условиях. И вот теперь, совершенно неожиданно, её пригласили в кабинет Сергея Петровича Волкова, человека, чья фамилия звучала в кулуарах как легенда, как один из отцов-основателей советской космонавтики. Она бывала в этом здании раньше, но никогда не поднималась так высоко, в эти закрытые кабинеты, где, казалось, рождалась сама история.
Завтрак был таким же простым, как и вчерашний ужин: тарелка овсянки, кружка крепкого чая. Пока она ела, её мысли, словно птицы, возвращались к Литве. К городу дктчтва, где воздух был наполнен запахом свежеиспеченного хлеба из крошечной пекарни, где под ногами шелестела опавшая листва, а бесконечные просторы полей казались безграничным продолжением неба. Эти воспоминания были как спасательный круг, как якорь, дающий ощущение корней, когда всё остальное казалось хрупким и зыбким. Дальние родственники на родине - тетя, двоюродные братья - остались где-то там, в другой жизни, почти чужими. Никто из них не понимал её стремления к звёздам, и она не стремилась их убеждать. Все, кто был ей действительно близок, теперь жили только в её сердце, в её памяти.
После завтрака она отправилась в НИИ. Путь до института на этот раз казался иным. Москва, с её привычным, до боли знакомым обликом, теперь воспринималась как место, которое она, возможно, покинет навсегда. Она внимательно вглядывалась в детали: в причудливые узоры на мозаике у входа в метро, в лица прохожих, спешащих по своим делам, в строгие, величественные очертания зданий. Всё это становилось частью уходящего мира, последними штрихами на холсте её прошлой жизни.
Прибыв в НИИ, Лорета почувствовала, как привычный офисный гул сменился особой, какой-то торжественной, почти священной тишиной. Её встретил седой, подтянутый мужчина в идеально отглаженном, но несколько потрёпанном сером костюме. Он представился как Сергей Петрович Волков, руководитель программы подготовки. Его лицо было морщинистым, как старая карта, но глаза светились удивительной живостью. Он был одним из тех, кто много лет назад работал над первыми советскими лунными программами, и теперь, как говорили, был "призван" для этой новой, ещё более амбициозной и тайной миссии.
—Доброе утро, Лорета, - его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, как будто он много курил или говорил с космосом. - Мы ждали вас. Прошу следовать за мной. Сегодня у нас будет вводный инструктаж, и вам предстоит познакомиться с вашей будущей командой.
Они прошли по длинным, гулким коридорам, мимо дверей с табличками, надписи на которых были либо стёрты временем, либо намеренно не имели никакого отношения к реальности. Наконец, они оказались в специально оборудованном, звуконепроницаемом помещении. Здесь уже собралось несколько человек. Лорета раньше не бывала в таких местах – здесь пахло металлом, озоном и чем-то ещё, неуловимым, напоминающим о дальних путешествиях.
Сергей Петрович кивнул на них, и его взгляд обвёл каждого, представляя их друг другу.
—Итак, товарищи, - начал он, его голос звучал твёрдо, но с нотками искреннего уважения. - Сегодня мы собираемся здесь, чтобы сформировать экипаж корабля 'Звездочет.'. Это название символизирует нашу дерзкую мечту, наше стремление вырваться за пределы привычного. Наша главная цель - первая экспедиция за пределы околоземного пространства. Вы уже знаете цель и ваша задача – выполнить эту миссию, исследовать, собрать данные, и, если это будет возможно, заложить основу для будущих путешествий. Мы не знаем, с чем именно столкнёмся, но мы должны быть готовы ко всему.
Он сделал паузу, давая словам осесть.
—Я представлю вам друг друга. Вы уже, возможно, видели друг друга на тренировках, но сегодня - это начало формирования настоящего экипажа.
Он повернулся к женщине, стоявшей чуть поодаль. Лорета взглянула на неё: аккуратная, короткая стрижка, проницательные голубые глаза, в которых читалась какая-то внутренняя сила и спокойствие. Она была примерно ровесницей Лореты, может, чуть старше.
—Это Елена Васильевна Сомова, наш врач миссии. Её задача - сохранять ваше здоровье, ваше физическое и психологическое благополучие. От неё зависит, как мы справимся с любыми вызовами, которые подбросит нам космос.
Затем Сергей Петрович обратился к мужчине, который стоял ближе к нему. Лорета увидела его впервые. Он был старше всех, с густыми, седыми волосами, которые он носил немного длиннее, чем принято. На носу сидели старомодные очки, а добрые, внимательные карие глаза светились мудростью. Его лицо было морщинистым, но в нём читалась невероятная надёжность.
—Иван Николаевич Гришин, наш бортинженер. Он знает каждый винтик 'Звездочета', как свои пять пальцев. Его опыт – это наша гарантия того, что все системы будут работать безупречно.
Последним Сергей Петрович указал на молодого человека, стоящего чуть в стороне. Лорета уже видела его на тренировках, но тоже впервые встречала так близко. Ему было около тридцати, волосы тёмные, коротко стрижены. Его серые глаза смотрели на мир с некоторой долей цинизма, но за этой маской скрывался острый ум. Он был явно физически крепким, но держался сдержанно.
—Наш пилот, Алексей Александрович Смирнов. От его мастерства и хладнокровия зависит, долетим ли мы и вернёмся.
Наконец очередь дошла и до неё.
—Лорета Андриусовна Кайрис - инженер-испытатель. Участница наземных испытаний аппаратуры и оборудования теперь займется поискомн уязвимостей и сбором данных для доработки изделий, а также обеспечением безопасности полета и иными задачами.
Сергей Петрович снова обвёл всех взглядом. —Теперь вы - команда. Ваша главная цель - Луна, а затем, если всё пойдет по плану, Марс. Мы закладываем фундамент для будущего человечества. Вам предстоит столкнуться с неизвестным. Поэтому, инструкции на случай непредвиденных ситуаций будут следующими: в случае аварийной ситуации, будь то технический сбой, столкновение с неизвестным явлением - ваши действия будут следующими. Лорета, вы, как инженер, и Алексей, как пилот, будете в приоритете для эвакуации. Ваша задача - сохранить информацию и попытаться вернуться. Иван и Елена, ваша задача - обеспечить максимальное время для их эвакуации, стабилизировать корабль, и, если это возможно, найти способ выжить. Связь может быть потеряна. Ваша жизнь и жизни товарищей - ваш главный приоритет. Помните: никакого вмешательства, никаких провокаций. Только выполнение поставленной задачи.
Инструктаж закончился. Сергей Петрович отпустил их, и они вышли из комнаты, словно из другого мира.
Осенний вечер четырнадцатого октября окутывал город прохладной, влажной дымкой. Накрапывал мелкий, назойливый дождь, делая асфальт блестящим, а воздух - свежим и терпким, с привкусом сырой земли и опавших листьев. Огни фонарей, рассеиваясь в тумане, отражались в лужах, создавая призрачные, меланхоличные узоры на мокром асфальте.
В самом сердце Москвы, в уютном районе Цветного бульвара, спряталось небольшое кафе «Аэлита». Названное в честь знаменитого романа Алексея Толстого, оно стало настоящим островком спокойствия и уюта посреди суеты большого города. Интерьер был выполнен в духе шестидесятых: мягкие, обтекаемые диваны, тёмное дерево столиков, приглушённый, тёплый свет. Из старого репродуктора доносилась тихая, меланхоличная мелодия - что-то из французского шансона или советской эстрады. Аромат свежесваренного кофе смешивался с запахом ванильной выпечки и лёгким, едва уловимым запахом дождя, проникающим снаружи.
Именно сюда, в отправились Лорета, Алексей, Елена и Иван после напряжённого, переполненного информацией дня. Они сняли верхнюю одежду, стряхивая с себя последние капли дождя и пытаясь избавиться от гнетущей атмосферы секретности и ответственности. Они уже видели друг друга на тренировках, но это было первое «знакомство» вне стен секретного объекта, как будущая команда, как люди, которым предстоит разделить нечто грандиозное и судьбоносное.
—Не могу поверить, что это всё реально, - произнесла Елена, усаживаясь на мягкий диван. Её голубые глаза, обычно такие спокойные, сейчас горели волнением. - Мы летим за пределы околоземного пространства. Это же..Это же история! Я всегда мечтала о таком, но думала, это останется мечтой, уделом фантастов.
—Риск, конечно, огромный, - кивнул Иван Николаевич, задумчиво помешивая сахар в своей чашке. - Но это то, для чего мы тренировались всю жизнь. Ради прогресса, ради будущего. Ради того, чтобы человечество не остановилось.
—Я немного боюсь, - неожиданно признался Алексей, глядя в сторону, где за окном моросил дождь, и его лицо приобрело задумчивое выражение. - Не за себя, нет. Я готов ко всему. Но боюсь того, что нас там ждет. Мы ведь ничего не знаем. Неизвестность - это самое страшное. Не знаешь, к чему готовиться.
—Страх - это естественно, - ответила Елена, её голос был спокойным и уверенным, как всегда. - Но мы прошли через столько испытаний. Нас выбрали не просто так. Мы - сильные. А значит справимся.
—Я тоже боюсь, - тихо призналась Лорета, чувствуя, как слова сами вырываются из неё, словно птицы из клетки. - Но мой страх другого рода.
На её словах повисла тишина. Её взгляд упал на руки, лежащие на столе. Она посмотрела на Алексея, который уже успел с тёплой улыбкой упомянуть свою жену и сына, которые ждут его дома, его главные мотиваторы. Елена говорила о своём брате, который остался единственным близким родственником, и о том, как она мечтает увидеть его снова. Иван Николаевич - о жене и внуках, о их смехе, который он жаждет услышать. Их разговоры были наполнены тёплыми воспоминаниями о семьях, о тех, кто ждёт их возвращения, кто верит в них.
—У меня... у меня никого нет, кто бы ждал меня, - продолжила Лорета, её голос стал тише, почти шёпотом, и она почувствовала, как к горлу подступает комок. - Родители погибли, отец - на одной войне, мать - на другой. Был ещё брат, и его..Тоже уже нет. С остальными родственниками я почти не общаюсь, мы стали чужими. Или всегда таковыми являлись. Так что... возвращаться мне, по сути, не к кому. Только к родине.
Эта фраза повисла в воздухе, как холодный осенний туман, густой и проникающий. Одиночество Лореты, её полная оторванность от прошлого, её почти полное отсутствие связей с настоящим, контрастировали с тёплыми, живыми воспоминаниями других. Они сблизились за этот вечер, почувствовав плечо друг друга, осознав, что впереди их ждёт нечто общее. Но для Лореты это сближение лишь подчеркнуло её главную проблему.
Позже, когда они уже шли по пустым, мокрым улицам Москвы, где тусклый свет фонарей отбрасывал длинные, призрачные тени, Лорета достала из кармана пачку сигарет "Космос". Она зажгла одну, вдыхая горький, терпкий дым, чувствуя, как он обжигает лёгкие.
Атмосфера вечера была пропитана меланхолией. Моросящий дождь, холодный ветер, шелестящий в голых ветвях деревьев, тусклый свет, полупустые улицы - всё это усиливало чувства. Она смотрела на дым, который тонкой струйкой поднимался к небу, к тому самому небу, которое скоро станет её домом.
Предстояло отправиться туда, где, возможно, ждала встреча с чем-то, что превосходило все мыслимые фантазии. Но сейчас, идя по мокрой улице, с сигаретой в руке, чувствуя промозглый холод, она была далеко от ощущения героизма или предвкушения. Она чувствовала себя не частью грандиозного приключения, а скорее потерянной, одинокой тенью, идущей навстречу неизвестности.
Алексей, который тоже шёл в ту же сторону, замедлил шаг и подошёл к знакомой. Он не стал ничего говорить, просто шёл рядом, молчаливо поддерживая её.
—Да не думай ты об этом, - сказал он наконец, его голос был тихим, но твёрдым, пробиваясь сквозь шум дождя. - Сейчас ты одна. Но там, в космосе, мы будем вместе. Мы ведь отныне команда.
Лорета подняла на него взгляд. В его глазах, отражавшихся в тусклом свете фонарей, она увидела не только понимание, но и искреннее сочувствие. И, возможно, впервые за этот долгий, тяжёлый день, почувствовала слабый, но такой нужный проблеск надежды. Надежды не на скорое возвращение, а на то, что в этом безграничном космосе, среди далёких, холодных звёзд, она, возможно, найдёт нечто, что поможет ей заполнить ту пустоту, которая образовалась в её жизни.
Вся её жизнь, все её мечты, стремления, вся её сущность - всё это вело её к этому моменту. С детства, когда она смотрела на ночное небо, она чувствовала зов. Этот зов становился всё сильнее, когда она изучала физику, когда работала в институте. И вот теперь, когда этот зов был готов воплотиться в реальность, когда она стояла на пороге исполнения своей самой заветной мечты, она чувствовала не только волнение, но и нечто большее - трепетное, почти детское удивление. Удивление от того, что мечта, казавшаяся такой далёкой, такой нереальной, такой несбыточной, вот-вот станет реальностью. Это было удивительно. И это было только начало.