26 глава.

Аралия и Лорета находились в одной из менее оживленных комнат дворца, обстановка которой располагала к доверительному разговору. Свет из окон струился мягко, освещая их лица. Лорета, всё ещё находясь под впечатлением от событий последних дней и своих зарождающихся чувств к Рейвену, пыталась осмыслить всё услышанное.
—Итак, Кайрис, - начала Аралия, её голос был спокоен, но в нем чувствовалась сталь. - Когда вы вернетесь на Землю, вам нужно будет действовать быстро. Вам, землянам, необходимо собирать боевую силу. Это не вопрос "если", это вопрос "когда".
Лорета нахмурилась, пытаясь осмыслить её слова.
—Но ведь ещё не известно, что произойдет, - возразила она. - Может, стоит подождать? Изменятся ли настроения в этой войне? Ведь Элар представлял Землю народу в лучшем свете, говорил о межпланетной дружбе... -
Она запнулась, вспомнив странность этого заявления, учитывая "зомбированное" общество Талориса.  - Как они вообще могут напасть на Землю после такого?
Аралия покачала головой, её взгляд стал серьезнее.
—Ваша безопасность на Талорисе под угрозой. И не только ваша. Новообретенный силар Доминиона может захотеть исследовать человеческий вид, возможно, в весьма недружелюбных целях. И это лишь верхушка айсберга.
—Но Элар говорил, что перед отправкой на Землю мне должны были провести обратные бодимодификации, чтобы моё тело нормально функционировало на Земле, - настаивала Лорета, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть какой-то путь назад.
При этих словах взгляд Аралии помрачнел. Она глубоко вздохнула, и в её глазах появилась тень печали.
—Лорета... медицина Велорианской Центавры не способна провести обратные манипуляции.
Лорета почувствовала, как холод пробежал по спине. Ей не нужно было дальнейших объяснений. Автоматический переводчик в её голове, устройства для дыхания, система компенсации притяжения планеты – всё это было чужеродными имплантами, вживленными в её тело. Без них она просто не сможет жить.
—Весь этот комплекс технологий... он несовместим с земной физиологией в обратном порядке, - произнесла Аралия, словно подтверждая худшие опасения Лореты. - Ваше тело просто не сможет функционировать без них, а безопасно удалены или адаптированы для Земли они не могут. Наши лучшие умы пытались рассчитать последствия, но полной уверенности нет ни в чем.
В этот момент рядом с ними появился Вэйл, его присутствие было тихим, но значимым.
—Вам придется донести до своих сородичей всю эту информацию, Лорета, - сказал он, его голос был спокойным, но твердым. - Иначе вы рискуете привести к катастрофе, избежать которой мы пытаемся. Возможно, Элар рассчитывал именно на это - на вашу невозможность безопасно вернуться, чтобы иметь над вами рычаг давления.
Лорета почувствовала, как мир вокруг неё начал рушиться.
—Но... что станет, когда я прилечу на Землю и все эти устройства будут всё ещё работать? - спросила она, её голос дрожал.
Аралия посмотрела ей прямо в глаза.
—Эти системы были созданы для Талориса. Как они поведут себя в земных условиях, без внешней поддержки, с вашим биологическим телом... Это непредсказуемо. Возможно, они вызовут отторжение. Возможно, приведут к критическим сбоям. Возможно, произойдет что-то худшее. Мы просто не знаем.
В воздухе повис главный вопрос, эхом отдаваясь в сознании девушки:
—Готовы ли пожертвовать жизнью?
Лорете было всего двадцать шесть. Вся слава, вся жизнь, все её стремления, которые она так долго лелеяла, должны были быть впереди. Космос, который она так жаждала покорить, теперь казался недостижимым. Но если всё так, если возвращение означает медленную, мучительную смерть, а бездействие - погубит Землю, выбора, по сути, не оставалось.
Она подняла голову, и в её глазах, несмотря на ужас, появилась новая решимость.
—Да, - ответила она, её голос был тихим, но твердым, как сталь. - Я готова.
Несмотря на занятость, Рейвен находил время для Лореты. Он чувствовал её подавленное состояние и, желая хоть как-то её поддержать, предложил отправиться в дворцовый сад. Этот сад был одним из чудес Талориса, местом, где природа планеты представала во всей своей красе, переплетаясь с передовыми технологиями.
Когда они вошли, Лорету окутал вихрь новых ощущений. Воздух был наполнен необыкновенными, сладковатыми ароматами, которые она не могла ни с чем сравнить. Растения здесь были совершенно не похожи на земные. Высокие, тонкие стволы, покрытые биолюминесцентной корой, испускали мягкое, пульсирующее свечение, создавая ощущение сказочного леса. Листья имели причудливые формы, переливаясь всеми оттенками радуги, а цветы, казалось, светились изнутри. Небольшие водопады спадали в кристально чистые бассейны, вода в которых мерцала, будто была наполнена крошечными звездами. Некоторые растения двигались, медленно поворачивая свои "лепестки" вслед за их движением, словно живые существа.
Лорета шла рядом с соларх, её взгляд был рассеянным, а плечи опущены. Она выглядела подавленной. Рейвен, заметив её состояние, тревожно спросил:
—Лори, - Это обращение, столь неожиданное, заставило Лорету ощутить странное, трепетное чувство. Впервые кто-то назвал её так, и в этом , было что-то, что затронуло самые глубины её души. Это было похоже на внезапное тепло, разливающееся по телу, на легкое покалывание в груди. Казалось, это имя, принадлежащее ей, обрело новое звучание, новую глубину, которую она раньше не замечала.
- ты уже огласила, что в конце концов придется делать?
Лорета кивнула, её взгляд был устремлён куда-то вдаль.
—Да. И, судя по всему, я скоро умру.
Услышав это, Рейвен выглядел гораздо более взбудораженным, чем Аралия. Его биолюминесценция вспыхнула ярче, словно он пытался излучать свет в этой мрачной ситуации.
—Неужели нет других путей? - его голос звучал с отчаянием. - Нельзя ничего изменить?
—Судя по всему, этот - единственный, - тихо ответила Лорета. - Видимо, суть моего жизненного пути, моего предназначения – спасти землянам жизнь, пожертвовав своей.
Голос Рейвен стал тише, почти шепотом. Он посмотрел на неё с глубокой печалью.
—Тебе ведь очень дорога твоя планета... И... твои близкие, которые тебя ждут. За которых ты сражаешься.
Лорета горько усмехнулась.
—Да нет у меня никого, - её голос дрогнул. - Особенно в последние годы, даже окруженная в гигантском городе миллионами людей я была совершенно одна на своей планете. И в целом мире. Мой отец погиб, когда мне было три, во Вьетнамской войне. А мать и старший брат, Айварас, участвовали в боевых действиях в Афганистане, и тоже погибли, когда я училась в институте. Я так и не успела им ничего доказать...
Рейвен, хоть и не понимал значения этих мест и событий - Вьетнам, Афганистан - почувствовал ужас, который исходил от её слов. Он почему-то представлял Лорету как успешную межпланетную путешественницу, героиню, всегда уверенную в себе. Но сейчас он видел перед собой раненую, одинокую девушку, которая несла в себе неподъёмную ношу. Ему стало её бесконечно жаль. Он не мог себе представить, какой силой духа нужно обладать, чтобы, имея такую историю потерь, согласиться на добровольную жертву ради своей планеты.
Они продолжили свою прогулку по аллее. Молчание, которое последовало, не было неловким. Оно было наполнено общим пониманием, невысказанной печалью и хрупкой надеждой. Они шли рядом, их шаги звучали в унисон, словно эхо их совместной, неожиданной судьбы. Иногда они обменивались тихими фразами, но чаще всего просто шли, позволяя себе почувствовать присутствие друг друга.
Лорета, идя по аллее, где мерцающие растения отбрасывали причудливые тени, ощущала, как внутри неё происходит перелом. Слова Рейвен о родителях, о возможных реальностях, о влиянии извне  - всё это, каким бы наивным оно ни казалось, поселило в ней маленькое зернышко покоя. Она осознала, что бороться с неизбежным, отрицать реальность - бессмысленно. Единственный путь, который мог ей помочь,  - это смирение.
Принять то, что ей придётся рискнуть, что её собственная жизнь может оборваться, но с шансом спасти миллиарды. Принять то, что её прошлая жизнь, её стремления, её мечты – всё это останется позади. Это было тяжело, невероятно тяжело, но именно в этом принятии она находила странную силу.
—Знаешь, - начала она, её голос звучал глубже, чем раньше. - Я думала, что если я буду упорно идти к цели, если буду работать до изнеможения, то смогу контролировать свою судьбу. Я хотела стать космонавтом, чтобы увидеть звёзды, чтобы вырваться из пут прошлого. Но, кажется, судьба имеет свои планы.
Рейвен слушал её, внимательно, его светящиеся глаза были полны сочувствия.
—Я поняла, - продолжила Лорета, глядя на мерцающую кору деревьев. - Нужно просто это принять. Принять, что всё, что произошло, всё, что предстоит - это часть моего пути. И если есть хоть малейший шанс, что моя жертва спасёт Землю, я должна им воспользоваться. Даже если нет никакой гарантии.
Она остановилась, повернувшись к нему. В её глазах больше не было прежнего страха, только решимость.
—Мне придётся рискнуть. Рискнуть всем, что у меня есть – даже если это всего лишь моя жизнь.
Рейвен протянул руку и осторожно коснулся её щеки. Светящиеся потоки на его лице вновь замерцали, но на этот раз это было не от печали.
—Я с тобой, Лорета, - сказал он тихо. - Как бы ни сложились обстоятельства.
В этот момент, под мерцающим небом чужой планеты, среди невиданных растений, они оба почувствовали, что обрели нечто ценное. Не только понимание своей судьбы, но и поддержку, которая, возможно, была даже важнее. Смирение не означало сдачу, оно означало принятие вызова, готовность действовать, несмотря на неизвестность. И это давало им силы.