23 глава.

Сон был подобен падению в бездонный колодец, где усталость - от шока, от потери Никсары, от грядущей войны - окончательно сломила сознание. Мысли, роившиеся в голове, не складывались в стройную картину, оставаясь лишь неясными обрывками эмоций. Осознание придет позже, с первым лучом вечного дня, но сейчас тело и разум жаждали отдыха.
Пробуждение было постепенным, как медленное всплытие на поверхность. Первое, что пронзило сознание, была гнетущая тяжесть воспоминаний: трагическая судьба Никсары, предвестие настоящей войны, и эхом отзывающиеся слова Рейвен о том, что он "заточен здесь". Как это - быть правителем, нести на себе бремя ответственности за целый народ? Расти с самого рождения в такой среде... Лорета не могла даже представить.
Тишина в покоях была почти абсолютной. Но вдруг, сквозь нее пробились приглушенные голоса. Любопытство, сильнее осторожности, погнало Лорету на цыпочках к двери. Она подошла так близко, как только могла, стараясь расслышать разговор.
—Тебе стоит быть осмотрительнее! - голос Аралии звучал укоризненно, с оттенком тревоги. - Это слишком опасно.
С кем она могла говорить? Мысли Лореты заметались. И тут же прозвучал ответ Рейвен.
—Я все понимаю. Но мне просто так легче общаться, - его голос был ровным, но Лорета почувствовала в нем едва уловимую грусть. - И вообще, Лорета - инопланетянка. Она нейтральной позиции, и это позволяет мне чувствовать себя рядом с ней как-то..Иначе.
—Нельзя доверять прямо вот так, - голос Аралии стал еще четче, в нем появилась сталь. - С тобой давно такого не было, и ты, в конце концов, Соларх. Держись на расстоянии.
В ответ голос Рейвен изменился. Он стал тише, более страдальческим, в нем проскользнула нотка отчаяния:
—Да какая тебе вообще разница?! Тебя это не касается.
Тон Аралии смягчился.
—Я просто боюсь за тебя, - сказала она, будто пытаясь успокоить. - Даже я порой теряю контроль, тем более в такой незапланированной ситуации. По плану мы должны были просто отправить Кайрис на ее планету, но раз она уже побывала в Доминионе и как-то сильно связана с Солярисом, это представляет угрозу. И мы теперь не знаем, чего и ждать.
Лорета, конечно, их не видела, но в ее голове вырисовывались образы. Как они сейчас выглядят? Аралия, возможно, стоит прямо, с прямой спиной, взгляд ее устремлен на Рейвен. А Рейвен... как он сейчас? Лорета вновь задумалась: кто они друг другу, Рейвен и Аралия? Вроде бы Соларх и его помощница, высокопоставленный член партии. Но говорили они наравне, словно Аралия смела указывать правителю.
Ей стало не по себе. Она быстро вернулась на платформу, стараясь не издавать ни звука, вдруг не догадались о том, что она подслушивала. Прямо как тогда, с Лираной и Эларом! Над всем надо было голову ломать. Происходящее начинало приобретать зловещие очертания, словно паутина, которая медленно, но верно, затягивала ее в свой центр.
Едва она успела прийти в себя, как дверь ее покоев отворилась. Вошел придворный, чья форма была строгой и лаконичной, а лицо выражало учтивую деловитость.
—Лорета, - произнес он, его голос был ровным и спокойным. - Вас ожидают в Центре Астронаутики. Следуйте за мной.
Лорета кивнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок ожидания. Ей предстояло погрузиться в мир науки и технологий, совершенно чуждый ей, но столь необходимый для выживания.
Путь лежал по лабиринтам дворцовых коридоров. Архитектура была поразительной - плавные, органичные линии, переходящие в острые, футуристические формы. Стены, казалось, мерцали мягким светом, отражая неземную красоту этого мира. Коридоры извивались, как гигантские кровеносные сосуды, ведущие в самые глубокие уголки дворца. Всюду ощущалось присутствие передовых технологий: панели управления, встроенные в стены, бесшумно движущиеся платформы, и персонал, облаченный в одинаковые, функциональные костюмы.
Добравшись до Центра Астронаутики, Лорета была поражена его масштабами. Огромный зал, где по центру располагалась гигантская, трехмерная модель галактики, пульсирующая светом. Вокруг нее суетились ученые, склоняясь над консолями и голографическими проекциями.
К ней подошли два центаврианина в научных халатах. Один из них, с глазами цвета расплавленного золота, начал говорить:
—Мы рады приветствовать вас, госпожа Лорета. Я - доктор Зилос, специалист по астронавигации. А это - доктор Селена, наш ведущий эксперт по инопланетным культурам.
—Нам предстоит долгий путь, - продолжил Зилос, указывая на модель галактики. - Ваша родная планета, Земля, находится на значительном удалении. Основываясь на данных, полученных из Доминиона, и наших собственных расчетах, мы смогли определить ее примерное местоположение.
На модели галактики они показали точку  - далекое скопление звезд, и Лорета почувствовала укол тоски. Так далеко...
—Нам необходимо подготовить вас к полету, - добавила Селена.
Ее направили в учебный корпус. Здесь царила атмосфера интенсивной работы. Лорете выдали специальное устройство для записи - тонкую, элегантную пластину, которая, как ей объяснили, могла фиксировать не только текст, но и визуальные образы, и даже ментальные отпечатки. Это было похоже на первый курс университета, только гораздо более сложный и сжатый. Тяжело было, но ее инженерный мозг, словно голодный зверь, жадно впитывал новую информацию. Она пыталась усвоить принципы работы центраврианских космических аппаратов, устройство их двигателей, системы навигации.
—Это базовые понятия, - объяснял Зилос, указывая на схемы. - Ваши технологии, конечно, отличаются, но основные принципы схожи. Мы постараемся адаптировать программу под ваш уровень понимания.
После теоретических занятий началось физическое тестирование. Ее проверяли на выносливость, реакцию, способность переносить перегрузки. Все тесты проходили нормально, но Лорета ощущала нечто чужеродное в своем теле - отголосок операций, проведенных в Доминионе. Нечто, что мешало ей полностью слиться с этим миром.
В этот момент в зоне тестирования появился Рейвен. Он подошел к ней, а затем они отошли в сторону.
—Ну как дела идут? - спросил он, его биолюминесценция, до этого спокойного сине-золотого оттенка, приобрела нежные, переливающиеся нотки розового и лавандового. Антенны на голове слегка дрогнули, выражая искренность, а длинный, гибкий хвост, обычно неподвижный, медленно покачивался за спиной. - Ты не обижаешься на Аралию? Просто сейчас, из-за напряженной обстановки... Она устает, но на самом деле она очень хорошая и даже добрая.
Лорета вспомнила их подслушанный разговор.
—Вы дружите? - спросила она, сама не зная, почему задает этот вопрос.
Рейвен слегка смущенно ответил:
—Ну..да. Аралия добилась всего сама. Не так просто стать членом фракции. И мне было приятно найти кого-то умного и образованного, кто мог бы помогать управлять государством. Она и моя сотрудница, и относится ко мне как к брату.
—А вообще все нормально, -  ответила на ранее заданный вопрос Лорета, стараясь говорить уверенно. - Я постараюсь хорошо обучиться. Все записываю.
Рейвен взглянул на пластину с записями, которую Лорета держала в руках.
—Какая у вас интересная каллиграфия, - заметил он, слегка удивленно.
—У нас на планете, кстати, очень много разных языков. Тысячи! - сказала Лорета, с улыбкой.
Соларх был поражен.
—Тысячи? Это невероятно! - Он подошел к одной из панелей управления, и перед ними развернулась трехмерная модель Земли, а затем и Талориса. Он прокрутил изображение, показывая вращение планеты вокруг звезды. - Вот так длится наш год. Так что, по вашим меркам, мне около двадцати шести.
—Знаете, - призналась Лорета, - когда я еще во дворце в Астрополисе делала записи, я думала, что никто не сможет их прочитать. Но ваши технологии столь инновационны... На следующий день все, о чем я там писала, было будто бы выполнено. Мой язык смогли расшифровать!
Рейвен в замешательстве сказал:
—Такого мы не умеем. Хотя, может, в Доминионе все и по-другому. Но все-таки имплант, делающий автоматический перевод у вас в голове и конвертирующий устную речь в центраврианскую - это одно, а письменность - другое.
—Когда я написала на своем родном языке, литовском, - добавила Лорета, - судя по всему, прочитать и перевести они уже не смогли. Я не понимаю, но как же тогда так?
В глазах Рейвен мелькнуло что-то похожее на подозрение. Этот вопрос, этот намек на то, что кто-то - возможно, сам Элар Солярис  - имел доступ к ее мыслям и письменам, остался висеть в воздухе, добавляя еще один слой тайны к уже сложной картине.
—Пойдем, - сказал Рейвен, его голос стал тише. - Я хочу показать тебе кое-что.
Они покинули учебный корпус и направились в другую часть дворца. Рейвен вел Лорету по менее оживленным коридорам, которые становились все более извилистыми и украшенными. Наконец, они оказались перед массивными дверями, покрытыми замысловатой резьбой, изображавшей сцены из древней истории центаврианцев.
—Это Храм Памяти, - пояснил соларх, когда двери бесшумно отворились. - Место, где мы отдаем дань ушедшим. Тело Никсары... Мы провели ритуал. Ее сознание было перенесено в кристал памяти, а тело... оно стало частью жизненного цикла планеты.
Он помолчал, его антенны поникли.
—в последнее время нам приходится проворачивать это с каждым днем все чаще. Центавриане гибнут каждый день. Война...
—Да, в Ксандар-Звездограде у меня было ощущение дежавю, - тихо сказала Лорета, ее голос дрогнул. - Он так сильно напоминал мне... дом. И, честно говоря, мне очень хочется домой. - Влажные глаза наполнились слезами, которые сами собой потекли по щекам. Это была смесь тоски по всему родному, усталости от всего происходящего и страха перед будущим. - Я так скучаю по Земле...
Рейвен посмотрел на нее, его биолюминесценция смягчилась, став вновь переливающейся, но уже с теплыми, золотистыми оттенками.
—Я понимаю, - тихо сказал он. - Я тоже скучаю по дому.
Лорета подняла на него взгляд, недоумевая. —По дому? Ты же... ты здесь родился.
—Мой дом - это Кратория Альфа Центавра, - ответил Рейвен, его голос звучал ностальгически. - а, что была до раскола. Где все было иначе. Где не было этой вечной войны, этого страха... Где мы жили под мирным небом.
Он вздохнул, антенны снова слегка дрогнули.
—Возможно, это звучит странно, но я скучаю по тем временам. А теперь... - Он сделал паузу, его взгляд стал мрачнее. - Особенно отвратительно атаковать Ксандар-Звездоград. Ведь раньше этот город был столицей Кратории Альфа Центавры, родиной и моей, и Лираны, он звался Сериваной. Мы выросли там под мирным небом. Но после разделения наш родной дворец забросили, а для Лираны возвели новый. За город активно взялся Элар.
Чтобы как-то отвлечь ее, Рейвен продолжил:
—А расскажи о своей родине. О Земле. Мне всегда было интересно.
Лорета начала рассказывать. Она говорила о Советском Союзе, о тысяча девятьсот восемьдесят четвертом годе. Описывала очереди из-за дефицита, запах свежей выпечки из булочной по утрам, запах типографской краски в свежих газетах, которыми пахли улицы, запах пыли в школьных классах, запах горького дыма сигарет, который въедался в одежду, запах горячего асфальта летом. Говорила о пионерских лагерях, о походах в кино, о первых кассетных магнитофонах, о музыке, которую слушали тайком. Очерчивала детали: вкус газировки из автомата, вкус бабушкиных пирогов, вкус мороженого, которое таяло в жаркий день. Описывала редкие разговоры со знакомыми, споры о политике, мечты о будущем, серые панельные дома, контрастирующие с нарядными фасадами кремлевских зданий, о зеленых дворах, где играли дети, о величественных парках, где гуляли влюбленные.
Рейвен слушал, его глаза цвета расплавленного золота были устремлены на нее. Он не все понимал - мир Лореты был совершенно иным, чужим. Но он чувствовал ее эмоции, ее ностальгию, ее любовь к своему дому. Его биолюминесценция переливалась теплыми, золотисто-оранжевыми оттенками, выражая искренний интерес и сочувствие.