7 глава.

Сквозь пелену боли, отчаяния и полузабытья, в угасающее сознание Лореты прокрались звуки. Не тот металлический скрежет и рокот разрушения, а что-то иное. Шаги. Неуверенные, но отчетливые. И звук, который она узнала бы где угодно - скрип открываемой двери. Это могло означать только одно: помощь. Земля? Люди? Надежда, хрупкая, как птичье крыло, попыталась расправиться в её груди. Может быть, всё не так безнадёжно? Может, они всё-таки не одни?
Желание верить было так велико, что почти пересиливало физическую слабость. Она хотела закричать, позвать, но из горла вырывалось лишь слабое сипение. Тело отказывалось повиноваться, оно стало чужим, обмякшим, абсолютно бессильным.
Дверь открылась. В дальнем конце коридора, там, где ещё недавно были лишь обломки, мелькнули тени. Они двигались. И это были... не люди. Лорета не успела разглядеть их в полной мере. Сердце сжалось от нового, иррационального страха, а перед глазами завертелись тёмные пятна. Мир начал медленно угасать, погружаясь в темноту. В последние мгновения перед тем, как сознание окончательно покинуло её, в затухающем зрении промелькнули образы: высокие, невероятно худые силуэты, от которых исходило мягкое, едва уловимое свечение. Они были чужими, совсем чужими.
Потеря сознания была медленной, тягучей. Ощущение, будто её тело растворяется, становится невесомым, а звуки и образы растворяются в густом, тёплом тумане. Затем - ничего. Полная, абсолютная тишина.
Пробуждение было постепенным, лишенным резкости. Никакой боли. Никакого холода. Вместо этого - странное ощущение покоя и мягкости. Лорета медленно открыла глаза. Перед ней был не искореженный металл и обломки её каюты, а что-то совершенно иное. Она лежала на поверхности, которая казалась одновременно упругой и мягкой, словно окутанная невесомой тканью. Это была не кровать в привычном понимании, а нечто, напоминающее гигантскую, светящуюся подушку, принявшую форму её тела.
Вокруг располагалось помещение, напоминающее медицинскую палату, но абсолютно непохожее на всё, что Лорета видела раньше. Стены не были серыми или металлическими; они словно переливались мягким, внутренним светом, меняя оттенки от бледно-голубого до нежно-зелёного. Вместо углов - плавные, изогнутые линии. Аппаратура, к которой она была подключена, казалась частью самой стены - гладкие, органические конструкции, из которых исходили тонкие, светящиеся нити, мягко пульсирующие в такт её дыханию. Не было никаких резких звуков, только едва уловимый, мелодичный гул, словно песня далекой планеты.
Лорета попыталась пошевелить рукой. Никакой скованности. Тело ощущалось непривычно лёгким, послушным. Это было настолько странно, что она тут же подумала: «Я умерла. Это сон. Или я в коме, и это просто галлюцинации».
Мысль о смерти казалась более логичной, чем любое другое объяснение. Но куда она попала? Не похоже на рай.
В этом пространстве находились те самые существа - их конечности были длинными и тонкими, а ноги заканчивались четырьмя пальцами. Вместо привычной нам грудной клетки, у них просматривалась двойная, более сложная структура, словно две кости, соединённые под определённым углом. Вдоль шеи, где у людей расположены голосовые связки, у них располагались ряды небольших, миндалевидных отверстий, которые издавали тот самый мелодичный гул. Глаза... Большие, миндалевидные, они казались бездонными. На голове антенны, а так же длинные хвосты. Они были одеты в нечто, похожее на облегающие комбинезоны, которые казались одновременно тканью и жидким металлом, переливающимся всеми оттенками перламутра. Одежда, казалось, адаптировалась к форме их тел, нигде не стесняя движений.
Одно из существ, похоже, было врачом. Оно подошло ближе, и Лорета заметила, что его большие глаза фиксируют не только её, но и данные, отображающиеся на полупрозрачной панели, которая парила рядом с его рукой, словно продолжение его собственного тела. Они заметили, что она проснулась. Его взгляд был полон спокойного, оценивающего интереса.
«Это просто видение», - повторяла про себя Лорета, пытаясь успокоиться. - «Просто галлюцинации умирающего мозга. Не убегай. Не паникуй.»
Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие, хотя каждое её существование кричало об обратном. Тело, которое ещё недавно болело от каждого движения, теперь не отзывалось болью. Как это возможно?
К ней подошло существо с золотистыми глазами и сияющими волокнами - Он обеспокоенно покачал головой.
—Здравствуйте. Как себя чувствуете? Уже лучше? - спросил он мелодичным голосом, в котором чувствовалась лёгкая вибрация.
Вне себя от шока, Лорета смогла лишь слабо выдавить:
—Да
Её взгляд скользнул по нему. Его сияющие, золотистые глаза излучали мягкое, понимающее тепло. Волосы, казалось, состояли из тончайших светящихся волокон, которые пульсировали едва уловимым светом. Его черты лица были тонкими, изящными, а от всей его фигуры исходило спокойствие.
Затем к ней подошлв другая особь, одетая иначе. Его комбинезон был более строгим, темно-синего цвета, с серебристыми узорами, напоминающими звёздные карты. Его глаза были более тёмными, глубокими, как ночное небо. Он подошёл к монитору, который парировал рядом с его рукой, и, взглянув на показания, произнёс с едва заметной, но все же присутствующей улыбкой:
—Как хорошо, что имплант работает!
Лорета вздрогнула. Какой имплант? Она ощущала, как её сознание работает, она понимает их речь, но при этом чувствовала, что её собственный голос звучит как-то... странно, словно искажённо. Она попыталась сказать что-то ещё, но слова выходили с трудом.
—Почему... почему я вас понимаю? - наконец, выдавила она.
"Если это какие-то инопланетяне, то должен же быть языковой барьер!"
Каллистор, учёный, повернулся к ней. Его голос был более спокойным, ровным.
—Это благодаря импланту. Он был внедрен в ваш мозг, чтобы обеспечить автоматический перевод речи и понимание нашего языка.
Имплант? В мозгу? Лорета почувствовала, как её охватывает холодный ужас. Её тело, её разум... Что они с ней сделали? Она не верила своим глазам, видя их облик, и не могла поверить, что понимает их язык. Она испугалась, до слёз.
—Какой ещё имплант? Что вы со мной сделали? - её голос дрожал, полные слёз глаза смотрели на того, кто ей это сказал с отчаянием. - Вы... вы меня резали?
В этот момент аппараты, подключенные к Лорете, издали серию резких, но приглушенных звуков, показывая её состояние. Врач с укором посмотрел на ученого:
—Каллистор, ты напугал эту несчастную! Она ещё не была готова, она слишком напугана.
Затем дверь, плавно мерцающая, как поверхность воды, начала трансформироваться. Она словно истончилась, превращаясь в подобие двери, и бесшумно отъехала в сторону. На пороге виднелась другая особь, совершенно не похожая на тех, кто был в комнате.
Её кожа была молочно-белой, покрытой пульсирующими биоузорами, которые то разгорались, то угасали, создавая завораживающий ритм. Глаза - один бы алого цвета с черным зрачком, другой – черный с ослепительно белым зрачком, что придавало ему гипнотический вид. Над этими необычными глазами нависали темно-зеленые брови, а из головы росли длинные, кислотно-зеленые "волосы", которые, казалось, жили своей жизнью, растрепанные во все стороны. Из нижней части спины выходил двухметровый хвост, увенчанный шипами и светящимися кольцами.
Одежда его была выполнена из адаптивной энергетической ткани, напоминающей высокотехнологичную униформу. Элегантная, с мягкими линиями и светящимися элементами, которые. На плечах красовались подобия голографических перекрещенных щитов, а на груди - мерцающие знаки, напоминающие медали и знаки отличия, но выполненные в совершенно чуждой, нечеловеческой манере, скорее как символы ранга.
Он вошел в палату с теплой, доброжелательной улыбкой, обнажающей два ряда острых, но не хищных клыков, скорее как признак приветствия у существа с иной физиологией. Его движения были плавными, хвост извивался грациозно, а антенны слегка наклонялись вперед, словно приветствуя. Все центаврианцы в комнате мгновенно расступились и низко поклонились - с таким уважением, что Лорета удивилась: она ожидала угрозы, но видела почти церемониальное почтение.
Существо, видимо, лидер, одним жестом - он поднял свою четырехпалую руку, ладонь раскрыта, пальцы слегка изгибались в универсальном для центаврианцев знаке "рассеивания" (похожем на раскрытый цветок, но с биолюминесцентным свечением, символизирующим "мир и уход") - дал знать, что им надо уйти. Без слов, просто этим жестом, все центаврианцы покинули палату, оставляя его наедине с Лоретой.
Он подошел к её лежанке, его улыбка не угасала, а глаза, алый и черный, светились мягким интересом. Когда они остались вдвоем, он склонился чуть ниже, чтобы быть на уровне её глаз, и заговорил. Его голос был четким, поставленным, но звучал странно, как будто радио или синтезатор передавал слова, с легким эхом и механическим оттенком, но при этом был теплым и успокаивающим, создавая впечатление общественного деятеля. Речь была идеально артикулирована, без акцента, с паузами, призванными передать эмпатию.
—Доброе утро! Приношу свои извинения за то, что тут развели такую суету. Дело в том, что ваше прибытие на нашу планету было очень неожиданно, и когда мы нашли вас, пришлось заниматься вашим восстановлением. И вот вы наконец в сознании.
Лорета, все еще ошеломленная, смогла лишь прошептать:
—На вашу планету? Где я?
Его биоузоры пульсировали мягче, а хвост слегка покачивался, как у довольного собеседника. Он ответил:
—Да, на Талорис - так мы называем нашу планету. Вы - наша гостья, и мы рады приветствовать вас.
Затем он добавил, его голос стал чуть тише, но все так же успокаивающе:
—Если вы ещё не в ресурсе выйти на контакт, у нас ещё много времени впереди.
Эти слова на самом деле лишь напугали Лорету. Она не хотела тут быть! Она хотела домой! Как она вообще могла попасть на другую планету, если ученые ещё не нашли ни единой, где возможна жизнь? Мысли путались в её голове, сердце колотилось, а тело, несмотря на восстановление, казалось чужим и слабым.
—Окажите честь познакомиться, - продолжил неизвестный, протягивая свою четырехпалую когтистую руку. Антенны на его голове слегка двигались, а глаза засияли ярче.
—Элар Солярис. - видимо, это были его имя с фамилией.
Лорета автоматически ответила:
—Лорета Кайрис, - и положила свою руку в его. Его ладонь была холодной, почти ледяной, с шершавой текстурой, как у рептилии, и она ощутила лёгкое покалывание, словно его биоузоры передавали импульсы.
Элар выглядел так, словно анализировал её имя с фамилией - его антенны замерли на миг, а разноцветные глаза ещё сильнее вспыхнули.
—Если что-то понадобится, просто зовите, - сказал он, затем кивнул и стремительно удалился, хвост слегка качнулся на прощание.