31 глава.

Дни, наполненные напряженной работой по подготовке к обороне, постепенно сменялись ночами, где тишина казалась еще более пронзительной. Лорета, хоть и была поглощена стратегиями и тактикой, чувствовала, как ее мысли вновь и вновь возвращаются к Рейвен. Между ними возникла какая-то особая связь, сотканная из общего стремления защитить Южную Центавру и искренней симпатии, которая, казалось, преодолевала межвидовые барьеры. Лорета часто думала о том, как легко ей было открыться Рейвен. Ей всегда было трудно делать первые шаги в общении, вступать в разговоры, выражать свои мысли. Но с солархом все было иначе - словно невидимая преграда между ними рухнула, позволяя ей быть собой.
Однажды, когда дневные совещания подошли к концу, Лорета обнаружила соларха  в одном из залов дворца, где располагались технологические архивы. Он стоял перед огромным, мерцающим экраном, его лицо было обращено к нему с задумчивым выражением.
—Что ты ищешь? - спросила она, подходя ближе.
Он обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на тихую грусть.
—Кое-что, что помогло бы тебе лучше понять прошлое.
Он повернулся к экрану, и тот ожил. Сначала на нем появилось изображение, которое Лорета могла бы назвать картиной, если бы она была создана из света и энергии.
—Вот, - сказал Рейвен, указывая на изображение. - Это Соларх Кратории Альфа Центавры, Флюрана Перламор. - Перед ними предстала центаврианка с бирюзовой кожей, переливающейся оттенками глубокого моря. Ее длинные, темно-синие волнистые волосы ниспадали на плечи, обрамляя лицо с алыми, словно драгоценные камни, глазами. На голове у нее была изысканная корона, украшенная мерцающими кристаллами, а одеяние ее было струящимся и богатым, сотканным из ткани, похожей на жидкое серебро, с вышивкой в виде звездных созвездий. Из волос выступали два коротких, изящных бирюзовых антенны, слегка изогнутых вперед, а из-под одежд виднелся длинный, тонкий хвост, который грациозно обвивал ее ноги.
—А это ее силар, - продолжил он, указывая на центаурианца рядом с ней. - Техвар Перламор. - Перед ними возник образ центаврианца с кожей цвета застывшего льда, его длинные лавандовые волосы, столь же густые, как и у Рейвена, но идеально прямые, ниспадали до пояса. Его темно-синие глаза смотрели с достоинством и спокойствием. На нем был роскошный, облегающий наряд из материала, напоминающего звездную пыль, украшенный массивными кристаллами, и на его голове покоилась корона, излучающая холодное сияние. У Техвара также были антенны, но более прямые и заостренные, чем у его жены, они напоминали острые ростки кристалла. Его хвост был более толстым и мощным, чем у Флюраны, и слегка подрагивал, выражая внутреннее спокойствие.
Их взгляды остановились на двух фигурах, стоящих перед ними. Две фигуры, столь похожие друг на друга, что их можно было бы принять за одно существо, если бы не различия в одежде. Кожа у них была бирюзовая, глаза – темно-синие, а волосы – того же лавандового оттенка. У них были антенны, похожие на миниатюрные версии материнских, тонкие и чуть изогнутые, а хвосты, менее выраженные, чем у взрослых, скорее напоминали пушистые окончания.
Лорета изумленно смотрела на экран.
—Это...вы? - прошептала она, обращаясь к Рейвену, ее голос дрожал от удивления. - ты и Лирана?
Рейвен кивнул, его взгляд был прикован к изображению.
—Да, мы. В то время, когда наша семья еще была едина, когда Кратория была цела.
—Но... Лирана выглядит совсем иначе! - воскликнула Лорета, ее разум пытался осмыслить увиденное. - Я думала, вы просто не очень похожи, у людей ведь тоже такое бывает. Ну, знаете, братья и сестры могут быть как похожи, так и совершенно разными.
Рейвен горько усмехнулся.
—Мы ведь одновременно развивались в кристаллической пещере, как бы тебе это объяснить... - Он запнулся, пытаясь подобрать слова. - Мы были... 'готовы' в один день.
Он замолчал, не в силах выразить всю сложность процесса создания на Талорисе. Лорета, вспомнив его предыдущие объяснения, кивнула.
—У нас на Земле таких называют близнецами, - сказала она.
—Да, да, наверное, - согласился Рейвен, его взгляд стал рассеянным. - Но когда уже происходил распад Кратории и деление территорий, она... она захотела изменить свою внешность. Сделала для этого всё, бодимодификации... Она просто не хотела иметь ничего общего со мной. С прошлым. С тем, что мы были вместе.
Он отвел взгляд от экрана, словно эта картина причиняла ему боль.
—Она выбрала иной путь. Иной путь, чем тот, что был предназначен для нас изначально.
Внезапно Рейвен зашатался. Его дыхание участилось, стало хриплым. Лорета, испугавшись, подхватила его под руку. Несмотря на высокий рост, он был поразительно легким – полые кости и особая структура тела центаурианцев делали их невероятно невесомыми. Рейвен, казалось, весил не больше человеческого восьмилетнего ребенка.
—Что с тобой? - спросила она, помогая ему присесть на ближайшую скамью, выточенную из того же материала, что и стены – живого кристалла.
Он тяжело дышал, его золотые глаза были полны растерянности.
—Я... я не знаю, - прошептал он. - Просто... воспоминания.
Лорета мягко сжала его руку.
—Ты можешь рассказать мне всё, Реи. - сказала она. - Всё, что посчитаешь нужным. Я здесь, я слушаю.
Рейвен посмотрел на нее, и в его глазах появилась искра доверия. Он глубоко вздохнул, словно собираясь с силами, и начал рассказывать.
—Наше детство было... особенным, - начал он. - Мама правила Краторией. Она была мудрой и сильной правительницей, а папа всегда поддерживал ее в этом. До того, как стать силаром, отец был...Художником. Он создавал световые скульптуры, работал с энергией, создавая произведения, которые завораживали своей красотой. Я помню, как он часами мог что-то творить, а мы с Лираной наблюдали, завороженные.
Он улыбнулся, вспоминая.
—Лирана была моей первой и лучшей подругой. Мы всегда были рядом, поддерживали друг друга. У нас были няни, но родители уделяли больше внимания мне. Из-за моих особенностей. - Он запнулся, и его голос сорвался. - Но это же не в хорошем смысле! Мне было тяжело социализироваться, общаться с чужими, как-то реагировать в ситуациях... - Он махнул рукой, не в силах подобрать слова, . - Они пытались мне как-то с этим помочь.
Его взгляд снова обратился к прошлому.
—Я также интересовался искусством и историей, поэтому нам с папой было интересно проводить время вместе. Он показывал мне старые артефакты, рассказывал о великих событиях прошлого. Но Лирана, подрастая, начала считать, что они выделяют меня среди нас двоих, считают лучше, хотя на самом деле лучше она.
Рейвен поморщился.
—Я и не спорю, Лирана была умна и имела планы на жизнь, хотела стать хорошим солархом. Она соперничала со мной в этом, ведь из-за рождения в один день еще не определили, кто из нас старше и будет солархом. Но я и не собирался составлять ей конкуренцию. Ей эта роль подходила больше, а я хотел выбрать иной род деятельности для взрослой жизни, как это обычно и делают братья и сестры солархов. Но она постоянно стремилась всем что-то доказать, много училась. Ссоры были неизбежны. Лирана всегда стремилась доказать, что она достойна быть солархом, хотя я и не претендовал на эту роль. Помню, однажды она сказала мне, что с моим характером у меня никогда не будет силара. Это было сказано в сердцах, но ранило.
Он помолчал, вспоминая.
—Однажды, когда мы были подростками, во дворце случился большой пожар. Это было очень громкое событие. Пожар «энергетических вихрей», которые могут быть вызваны перегревом определенных энергетических структур. В тот раз Лирана, будучи уже очень нервной и раздражительной, видимо, из-за того, что родители уделяли мне больше внимания, опрокинула такой вихрь. Она, вероятно, хотела что-то доказать, показать свою силу, свою способность управлять энергией. Родители, конечно, всё уладили, объяснили, замяли дело, но это было первое серьезное проявление её... амбиций, направленных против меня.
Рейвен покачал головой.
—Я думал, тогда всё наладится, что мы сможем вернуться к прежним отношениям. Но потом политическая ситуация стала ухудшаться. И тогда... - Его голос затих.
—Что тогда, Реи? - тихо спросила Лорета, чувствуя, как нарастает напряжение.
—Погибли наши родители, - произнес он, и в его голосе звучала невыносимая боль.  - Флюрана и Техвар. Это было потрясение для всех. Народ был взбудоражен. Это произошло как-то странно, нелепо. Официальная версия - несчастный случай, связанный с одним из экспериментов отца, но я... я всегда подозревал, что там было нечто большее.
Он продолжил, его слова становились все более отрывистыми.
—Лирана действовала четко и продуманно. Она уже установила контакт с фракцией Витан К'лир. Они видели в ней лидера, новую силу. Но я... я приметил фракцию Аэль-Суру считая, что они будут править лучше. Начались бунты, митинги. Северные и южные терраны Кратории Альфа Центавры по какой-то причине вступили в конфликт. Надвигалась гражданская война. Мы не знали, как ее предотвратить.
—Тогда было принято решение разделить Краторию на два государства, - Рейвен запнулся, его взгляд вновь устремился в прошлое. - Южные терраны в одно, северные - в другое. И именно тогда 'на горизонте' появился он... Элар Солярис.
Лорета почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это имя.
—Он выглядел как хороший дипломат, - продолжал Рейвен, его голос звучал глухо. - И начал всё время вертеться рядом с Лираной. Тогда мы почти полностью утратили контакт, перестали разговаривать как раньше. Он сопровождал ее во время государственных заседаний. Всё это было очень, очень сложно. Я не мог понять, кто он, но Лирана не стала объяснять. Они выглядели как друзья. Серьезная Лирана только рядом с ним могла позволить себе улыбаться. Но какие друзья, если он был взрослым, а она - подростком?
Рейвен сжал кулаки.
—Мне было страшно за страну, народ, собственную сестру. Единственную частицу, оставшуюся от моей семьи. Но ей,  как мне казалось, всю семью заменило создание её государства и этот самый Элар. В то время южные терраны встали на сторону партии Аэль-Суры, а они считали, что  я - полноправный соларх.
Он поднял взгляд на Лорету, и в его глазах читалось отчаяние.
—Мне пришлось пойти на это, отбросив какие-либо желания. Ведь это была моя обязанность, мой долг! Чтобы сохранить хоть какую-то часть бывшей Кратории от власти Витан К'лир во главе с Лираной. Они были  жестоки. Сначала они хотели силой присоединить к себе и некоторые южные терраны, и вполне могли бы это сделать, если бы я не начал действовать решительнее...
Рейвен не мог больше сдерживаться. Его биолюминесценция замерцала, и световые потоки хлынули из его золотых глаз. Он резко встал, инстинктивно прикрыв лицо рукавом мантии, пытаясь сдержать этот неконтролируемый выброс энергии.
—Может, я и не такой хороший соларх, лидер, - проговорил он торопливо, его голос дрожал, - но я делаю всё, что в моих силах! Я не знаю, где я поступил не так, я стараюсь исправить свои ошибки и стать лучше! Если бы Лирана только выслушала меня, я бы нашёл компромисс!
Сердце Лореты сжалось от боли, видя его страдания. Она встала и мягко положила руку на его хрупкое плечо.
—Это не твоя вина, Рейвен, - сказала она, её голос был полон сочувствия.
Он повернулся к ней, и в его глазах, несмотря на неконтролируемый свет, мелькнула искра надежды. Слова Лореты, казалось, имели для него какое-то значение. Лорета почувствовала острое желание рассказать ему всё, что она теперь знала об Эларе. О том, что он, черт возьми, человек! Но слова застревали в горле. Имплант не позволял ей раскрыть правду, столь важную правду! Она была нема.
—Элар на самом деле... - начала она, но тут же запнулась. Все её мысли и слова словно были под контролем.
У Рейвена в глазах вновь зажглась искра.
—Что? - спросил он, его голос зазвучал более отчетливо.
—В общем, - проговорила Лорета, пытаясь подобрать слова, - дело в том, что... Земле не грозит опасность.
Эти слова поразили Рейвена наповал. Ведь всё это время они думали о том, как спасти её планету, предполагали планы Элара и Лираны... Неужели всё не так?
Лорета хотела как-то успокоить его.
—Так что я не зря осталась здесь, в эпицентре опасности, - добавила она, глядя ему прямо в глаза. В этом взгляде, в этой молчаливой поддержке, в этом осознании того, что они теперь вдвоем противостоят невидимому врагу, было что-то большее, чем просто слова.