Акт LXII: Сквозь огонь и сталь

Сцена 1: Триумф, окрашенный дымом

Снаружи здание марлийского штаба напоминало раненого зверя, истекающего огнем и дымом. Силы разведкорпуса, ведомые яростью и точными указаниями Армина, сжимали кольцо. Казалось, победа уже в их руках. Эльдийская песнь звучала как торжествующий реквием для Марли.

Сцена 2: Гнев богов

Внутри, в роскошном кабинете, пахло гарью, кровью и дорогим коньяком. Эрен и Зик стояли друг против друга. Эрен, с окровавленным виском, держал пистолет. Зик, опираясь на разбитый стол, смотрел на него с искаженной яростью.

- Ты думал, это конец? - прошипел Зик. - Ты всего лишь пешка!
Он резко рванул руку, и из-под отворота его мундира выпала граната. Чек-кольцо со звоном отскочило.
- Если не я... то никто!

Ослепительная вспышка, оглушительный грохот - и весь мир превратился в ад.

Сцена 3: Битва в аду

Эрен очнулся, отброшенный взрывной волной. Горящие балки падали вокруг. Сквозь дым он увидел Зика, который с ножом в руке шел на него. Они сошлись в центре горящего зала. Рана на руке Эрена дала о себе знать - Зик, используя момент, повалил его на пол, который уже начал обваливаться вниз. Пальцы «брата» впились в его горло.

- Я... хотел... спасти... всех... - хрипел Зик, его глаза были полы безумием.

Эрен, задыхаясь, его пальцы скользили по горячему полу, пока не наткнулись на острый деревянный обломок, торчащий из-под обгоревшей балки. Собрав последние силы, он со всей яростью и отчаянием вонзил его Зику в шею.

Хватка ослабла. Зик захрипел, его глаза округлились от непонимания, а из раны хлынула алая струя, смешиваясь с пеплом на полу.

Сцена 4: Прощание с призраком

Эрен с трудом отполз от медленно затихающего тела и сел рядом, прислонившись к горячей стене. Он смотрел на брата, в чьих глазах медленно угасала жизнь.

- Знаешь, - тихо начал Эрен, его голос был хриплым от дыма и усталости. - А ведь отец... и тебя любил. Просто не знал, как... сказать.

Он закрыл глаза на мгновение, чувствуя, как сознание начинает плыть.
- Я скоро стану отцом. Представляешь? - горькая усмешка тронула его окровавленные губы. - У тебя мог быть племянник. Или племянница...

Его голос оборвался. Тьма накрыла его с головой, прежде чем он услышал шаги спасателей.

Сцена 5: Возвращение

Сознание возвращалось к Эрену волнами - сначала запах антисептика, потом туманная фигура над ним. Он медленно открыл глаза, ожидая увидеть лицо Армина или Микасы.

Но над ним склонилось другое лицо - суровое, с сединой на висках и пронзительными голубыми глазами, так похожими на Энни. Мистер Леонхарт. Лиам. Доктор. Его будущий тесть.

- Не шевелись, - голос Лиама был низким и ровным, но в его глазах Эрен прочитал не просто профессиональную оценку. Там была тревога. Тревога за человека, от которого теперь зависела жизнь его дочери и будущего внука. Его пальцы, перевязывающие раны, были тверды, но нежны. - Ты выжил. Этого пока достаточно.

За его спиной, на пороге палатки, стояла Энни. Ее руки по-прежнему защищали животик, а во взгляде, устремленном на Эрена, бушевала целая буря - облегчение, укор, бесконечная усталость и та самая, неизбывная любовь, что сильнее страха и сильнее войны.

---

Финал шестьдесят второго акта:

Их «Эльдийская песнь» в эту ночь пела не о победе. Она стонала от боли в перевязочном пункте, в тихом вздохе отца, увидевшего жениха дочери на грани смерти, в стуке сердца, едва не затихшего в огне. Но в этой новой, хрупкой тишине, под присмотром голубых глаз Леонхарта, рождалась новая мелодия. Мелодия семьи. Семьи, выкованной в огне, прошедшей через ненависть братьев и нашедшей свое пристанище в милосердии будущего тестя. Война еще не закончилась, но самое страшное для них, казалось, осталось позади.