Акт XXXI: Две кровати, один пистолет
Сцена 1: Инженерный порыв
Ночь на базе «Крепость» была не по-летнему холодной. Сырость просачивалась сквозь бетон, заставляя ежиться даже во сне. Энни, свернувшись калачиком на своей железной койке, почувствовала, как Эрен поднимается. Она приоткрыла один глаз, наблюдая, как он в полумраке нащупывает на поясе мультитул.
Он не сказал ни слова. Присев на корточки у ее кровати, он принялся откручивать массивные болты, намертво приварившие раму к бетонному полу. Металл скрипел и послушно поддавался. Затем он проделал то же самое со своей койкой. Грохот металла по полу казался оглушительным в ночной тишине.
Сцена 2: Новая конфигурация
Энни села, укутавшись в одеяло, и смотрела, как он, напрягая мышцы спины, сдвигает две тяжеленные железные конструкции, пока между ними не осталось ни сантиметра зазора. Теперь это была одна большая, хоть и неудобная, спальная площадка.
Он вытер пот со лба и посмотрел на нее.
Эрен: «Так теплее».
Больше никаких объяснений. Ни романтичных оправданий. Просто сухая, практичная правда, которая значила для нее больше всех поэм.
Энни (кивая, ее голос был сонным): «Логично».
Сцена 3: Необычный подарок
Он вернулся на свое место, и они снова легли, теперь уже плечом к плечу, чувствуя тепло друг друга через тонкие матрасы. Но Эрен снова поднялся. На этот раз он полез в свой вещмешок и достал оттуда небольшой, тщательно завернутый в промасленную тряпку предмет.
Он положил его ей на живот. Холодный металл просочился сквозь одеяло.
Эрен: «Держи. На всякий случай».
Энни развернула тряпку. В ее ладони лежал компактный, идеально начищенный пистолет «Малахит» - не армейская модель, а редкая, почти коллекционная, с рукоятями из темного дерева. Оружие было красивым, смертоносным и абсолютно не практичным для массовых боев. Идеальное оружие для последнего рубежа. Или для личной защиты.
Сцена 4: Без слов
Она подняла на него взгляд. Вопрос висел в воздухе: «Где? Зачем?»
Он пожал плечами, отвечая на невысказанное.
Эрен: «Трофей. С «Ледника». Лежал без дела. У него хороший баланс. Подойдет твоей руке».
Она поняла. Это не просто оружие. Это символ. Он доверял ей свою спину в бою, а теперь доверял и свою жизнь в этом подземном убежище, зная, что она - его последняя линия обороны. И он дарил ей инструмент, чтобы она могла защитить себя, если его не окажется рядом. Это была высшая степень доверия и заботы, на которую был способен Эрен Йегер.
Энни переложила пистолет в руке, привыкая к его весу. Затем молча спрятала его под подушку, рядом с тем местом, где обычно лежала ее голова.
Сцена 5: Новая конфигурация мира
Они снова легли. Теперь она повернулась к нему лицом, положив руку ему на грудь. Его сердце билось ровно и сильно. Ее дыхание смешалось с его.
Энни (шепотом, в темноте): «Спасибо. За... перестановку».
Она не благодарила за пистолет. Это было бы слишком прямо. Она благодарила за кровать. За тепло. За его немое желание сократить любую дистанцию между ними.
Он не ответил. Просто накрыл ее руку своей. Его пальцы сплелись с ее пальцами.
Финал тридцать первого акта:
Они лежали в полной темноте, прислушиваясь к гулу генераторов и к дыханию друг друга. Две железные койки, превращенные в один островок безопасности. И под ее подушкой лежал холодный, безмолвный аргумент в пользу их общего будущего. Их «Эльдийская песня» не нуждалась в словах. Она звучала в скрипе металла, в такте их сердец и в безмолвном договоре, скрепленном сталью кровати и сталью пистолета. В этом подземном мире они сами стали друг для другом и крепостью, и гарнизоном. И это было все, что им было нужно.