Акт XXX: Новые стены
Сцена 1: Призраки в тумане
Колонна грузовиков, измученная и потрепанная, выползла из предрассветного тумана и остановилась у подножия заснеженных гор. Перед ними зиял вход в заброшенный горный тоннель - бывшую секретную гидроэлектростанцию времен прошлой войны, носившую кодовое название «Крепость».
Леви, его черный мундир сливался с темнотой, вышел из кабины первого грузовика. Он осмотрел мрачный, обшитый бетоном портал без единого выражения на лице.
Леви: «Новый дом. Не пахнет розами, зато стены толще вашего черепа, Йегер. Выгружаться. Быстро и тихо».
Сцена 2: Первые шаги в подземелье
Внутри пахло сыростью, машинным маслом и пылью. Генераторы, запущенные первыми, загудели, вырывая из тьмы призрачные очертания гигантских турбин и ржавых металлических балок. Это был не дом, а бункер-призрак, холодный и безликий.
Эрен, поддерживая Энни, помог ей спуститься с кузова. Она опиралась на него и на свой костыль, ее глаза с любопытством скользили по гигантскому подземному залу.
Энни: «Уютненько. Прямо как в склепе».
Эрен (уголок его губ дрогнул): «Зато печка есть. И чайник найдем».
Они шли медленнее всех, их маленький островок тишины в центре суеты разгрузки.
Сцена 3: Дележка углов
Армин, уже с картой «Крепости» в руках, распределял сектора. Командный пункт - у главного генератора. Лазарет - в бывшей диспетчерской. Казармы - в отсеках для персонала.
Эрен и Энни молча дошли до указанного им отсека. Это была крошечная комната с двумя железными койками, прикрученными к полу, и одним ржавым стулом. Ни окон, ни лишнего пространства. Только голый бетон и холодный металл.
Они вошли внутрь. Дверь закрылась, отсекая гул базы. Они стояли посреди своей новой «квартиры».
Сцена 4: Ритуал обживания
Эрен сбросил свой тяжелый ранец на одну из коек с глухим стуком. Затем он повернулся к Энни, осторожно взял ее костыль и помог ей сесть на другую койку. Он опустился перед ней на колени, чтобы проверить повязку на ее бедре.
Энни (смотря на макушку его головы): «Все в порядке. Просто устала».
Эрен (не поднимая головы): «Знаю».
Он закончил осмотр, поднял взгляд. Их глаза встретились в полумраке, освещенные лишь полоской света из-под двери. Никто не говорил ни слова. Не нужно было. Вся их боль, усталость, страх за будущее и безумная радость от того, что они снова вместе, висели в воздухе между ними.
Он поднялся, сел рядом с ней на койку, и она тут же прижалась к нему, положив голову ему на плечо. Он обнял ее, его пальцы вцепились в ткань ее куртки, как будто он боялся, что ее унесет ветром, который не мог дуть в этом подземелье.
Сцена 5: Первый ужин на новом месте
Позже, когда основные хлопоты утихли, они вышли в столовую - огромный зал с длинными столами, где когда-то питались рабочие. Паек был скудным: консервы и сухари. Но был горячий чай, который разливал сам Леви, с тем же церемонным бесстрастием, что и на старой базе.
Саша нашла где-то засохшую веточку мяты и бросила ее в общий чайник. Армин пытался шутить, что теперь у них «апартаменты с видом на турбину». Жан подкалывал Конни, что тот уже нашел, обо что споткнуться. Было неестественно, натянуто, но они пытались. Они создавали свой хрупкий мирок заново.
Эрен и Энни сидели чуть в стороне. Их колени соприкасались под столом. Он отломил кусок своего сухаря и протянул ей. Она взяла. Простой жест. Ничего особенного. Но в нем была вся их общая жизнь - делить все, от крошки хлеба до тяжести командования и ран войны.
Финал тридцатого акта:
Вернувшись в свою каморку, они легли на две отдельные, холодные койки. Но через несколько минут Эрен поднялся, подошел к ее кровати и лег рядом, притянув ее к себе, чтобы согреть своим телом.
Энни (шепотом в темноте): «Здесь... не так уж и плохо».
Эрен (целуя ее в макушку): «Потому что ты здесь».
Снаружи доносился гул генераторов - новый звук их жизни. Их «Эльдийская песнь» нашла новое, глухое эхо в бетонных стенах. Она не была веселой или торжественной. Она была выносливой, как они сами. И пока они были вместе, даже в самом сердце горы, они могли выдержать все. Их война продолжалась, но их крепость - их общее сердце - была неприступна.