Акт XL: Тихая охота
Сцена 1: Первый выпад
Эрен выбрал момент, когда Райнер в одиночестве разбирал и чистил свое оружие в углу ангара. Он подошел неспешно, остановившись в паре метров от него. Не говоря ни слова, Эрен достал из кармана ту самую фотографию. Он не смотрел на Райнера, а рассматривал снимок, будто впервые его видя.
Эрен (голос ровный, без обвинений, почти задумчивый): «Интересно. На этой фотографии вы все выглядите... такими юными. Такими преданными. Жаль, что люди меняются. Или просто показывают свое истинное лицо».
Он медленно перевел взгляд на Райнера. В его зеленых глазах не было гнева. Только холодное, бездонное понимание. И это было страшнее любой ярости.
Сцена 2: Игра в кошки-мышки
Райнер напрягся, как струна. Его пальцы сжали затвор винтовки.
Райнер (пытаясь сохранить маску): «Не знаю, о чем ты. Это не моя фотография».
Эрен (слегка склонил голову): «Я и не сказал, что она твоя. Странно, что ты сразу это предположил».
Он сделал паузу, давая словам впитаться.
Эрен: «Знаешь, что мне сказал Бертольд перед тем, как его увели? Что он просто хотел домой. Жалко, что его путь домой лежал через мое горло. А твой, Райнер? Где твой «дом»? В могиле, которую ты роешь себе здесь? Или в том прошлом, что осталось на этой бумажке?»
Сцена 3: Удар ниже пояса
Эрен сделал шаг ближе. Его голос стал тише, но от этого лишь более режущим.
Эрен: «Она тебе никогда не принадлежала. Ни тогда, ни сейчас. Ты был для нее всего лишь частью миссии. Шагом на пути. А сейчас... сейчас ты для нее - напоминание о том, от чего она сбежала. О слабости, которую она в себе презирает. Твоя ярость, твоя так называемая месть... это просто крик ничего не значащего человека».
Райнер вскочил, его лицо исказила гримаса ярости и боли. Эрен попал в самую точку, вскрыв его самые глубокие страхи - быть незначительным, быть тем, кого просто использовали и выбросили.
Райнер (срывающимся голосом): «Заткнись! Ты ничего не понимаешь!»
Эрен (спокойно, как будто констатируя погоду): «Я понимаю, что ты проиграл. Еще до того, как начал. И единственное, что ты можешь сделать сейчас - это утащить за собой в пропасть того, кто тебе еще хоть как-то верил. Бертольда. Поздравляю, герой Марли».
Сцена 4: Каменная стена
В этот момент рядом появилась Энни. Она не встала между ними. Она просто остановилась чуть позади Эрена, ее руки были спрятаны в карманах куртки, но поза говорила о полной готовности. Она смотрела на Райнера не с ненавистью, а с холодным, почти научным интересом, как на неудачный эксперимент.
Ее молчаливая поддержка Эрена стала для Райнера последним, сокрушительным ударом. Любое сомнение, которое он надеялся посеять, испарилось. Они были единым фронтом.
Райнер, не в силах выдержать их двойной взгляд, резко развернулся и ушел, его плечи были сгорблены под тяжестью собственного поражения.
Сцена 5: После битвы
Когда они остались одни, Энни посмотрела на Эрена.
Энни: «Фотография. Откуда?»
Эрен (достал ее и протянул ей): «Он подбросил. Хотел, чтобы я нашел».
Энни взглянула на снимок, и ее лицо не дрогнуло. Она взяла фотографию, разорвала ее пополам, затем еще и еще, пока от нее не остались клочки.
Энни: «Глупо. Как и он сам».
Она выбросила клочки в мусорный бак.
Энни: «Ты был слишком мягок. Нужно было просто доложить Леви».
Эрен (смотря на место, где ушел Райнер): «Нет. Леви бы его просто ликвидировал. А так... теперь он знает. Знает, что мы знаем. И что он абсолютно один. Сломленный человек опаснее отчаявшегося солдата. Но им легче управлять».
Финал сорокового акта:
Они пошли по своим делам, но психологическая атака Эрена возымела эффект. Райнер был нейтрализован, не нанесением физического удара, а методичным разрушением его духа. Их «Эльдийская песня» в этот день звучала не мелодией любви, а тихим, неумолимым маршем стратегии и силы. Они защищали свой мир не только кулаками и оружием, но и холодным разумом. И в этой битве они снова доказали, что являются идеальным тандемом - он - клинок, рассекающий врага, она - броня, не позволяющая этому врагу даже приблизиться. И вместе они были непобедимы.