Акт XXXVII: Ночной визит
Сцена 1: Притворный сон
Ночь на базе «Крепость» была тихой, нарушаемой лишь ровным гулом генераторов. Эрен лежал на своей половине сдвинутых коек, но его сон был поверхностным, чутким. С тех пор как в отряде появились Райнер и Бертольд, он спал с одним открытым глазом. Под тонкой одеяльной ширмой его пальцы сжимали рукоять боевого ножа.
Дверь в их каморку с легким скрипом отворилась. В проеме, очерченная аварийным светом из коридора, возникла высокая, худая фигура. Бертольд. Он замер на пороге, прислушиваясь. Слышалось лишь ровное дыхание Энни.
Сцена 2: Неверный шаг
Бертольд сделал бесшумный шаг внутрь. В его руке, дрожащей от адреналина и страха, блеснул клинок. Его цель была одна - Эрен. Устранить угрозу, вернуть Энни, очистить свой позор. Он поднял нож над спящим, его тень легла на лицо Эрена.
И в этот момент тишину разорвал спокойный, абсолютно трезвый голос:
Эрен (не открывая глаз): «Я знал, что ты не выдержишь».
Сцена 3: Молчаливая схватка
Бертольд ахнул от неожиданности и с силой обрушил клинок вниз. Но Эрен был готов. Он резко кувыркнулся через Энни на пол, и нож вонзился в матрас с глухим стуком.
Проснулась Энни. Не с криком, не с вопросом. Ее сознание включилось мгновенно. Увидев Бертольда с ножом над их постелью, она, не тратя доли секунды на осмысление, рванулась к тумбочке.
Эрен и Бертольд схватились в темноте. Это была не красивая дуэль, а грязная, яростная борьба за выживание. Бертольд, движимый отчаянием, был силен, но неуклюж. Эрен - холоден, точен и смертельно опасен. Они катались по полу, сбивая с ног стул, их дыхание было хриплым, удары - глухими.
Сцена 4: Голос разума и стали
И тут в борьбу вмешалась Энни. Она не кричала, не пыталась их растащить. Она просто встала над ними и навела на Бертольда дуло своего «Малахита». Ее рука не дрожала.
Энни (ее голос был низким и не допускающим возражений): «Бертольд. Отползи. Сейчас».
Услышав ее голос и увидев черный глазок пистолета, Бертольд замер. Вся ярость разом ушла из него, сменившись леденящим ужасом и стыдом. Он разжал пальцы, и нож с грохотом упал на бетонный пол.
Эрен, тяжело дыша, отполз от него, но не встал, готовый в любой момент снова ринуться в бой.
Сцена 5: Приговор
В дверном проеме, привлеченный шумом, возникла худая фигура Леви. Он окинул взглядом сцену: сдвинутые кровати, перевернутый стул, Эрена и Бертольда на полу, Энни с пистолетом в руке. Ему не потребовалось объяснений.
Леви (обращаясь к Бертольду, его голос был тихим и страшным): «Встать. Руки за голову. Твое пребывание в этом отряде только что закончилось».
Бертольд, не в силах смотреть ни на кого, медленно поднялся и выполнил приказ. Леви жестом приказал Эрену и Энни оставаться на месте и вывел Бертольда из комнаты.
Дверь закрылась. В комнате снова воцарилась тишина, теперь густая и тягостная. Эрен поднялся, подошел к Энни и осторожно взял пистолет из ее зажатых пальцев. Она вся дрожала от выброса адреналина.
Финал тридцать седьмого акта:
Эрен положил пистолет на тумбочку и обнял ее. Она прижалась к нему, спрятав лицо в его плече. Ее дыхание было прерывистым.
Энни (голос приглушен тканью его куртки): «Он... он мог убить тебя».
Эрен (крепче прижимая ее к себе): «Но не убил. Потому что ты была рядом».
Они стояли так посреди своего разрушенного на ночь убежища. Их «Эльдийская песня» в эту ночь едва не оборвалась на самой высокой ноте. Но она не оборвалась. Потому что они защищали друг друга не только на поле боя, но и во сне. И эта ночь доказала - их доверие и бдительность сильнее любого коварного удара в спину. Их крепость выдержала очередной штурм, и стены ее стали еще прочнее.