Акт III: Песнь прощания
Сцена 1: Искра ревности
Напряжение между Микасой и Энни достигает точки кипения. Микаса, измученная отдаленностью Эрена и его тайнами, замечает, как тот украдкой обменивается с Энни многозначительным взглядом во время занятий. Для нее, выросшей с ним и считавшей его своей семьей, это становится последней каплей.
Вечером в спортзале она находит Энни одну, отрабатывающую удары по груше.
Микаса (холодно): Что ты с ним делаешь?
Энни (не останавливаясь): Не понимаю, о чем ты.
Их диалог перерастает в жгучую перепалку, где Микаса обвиняет Энни в шпионаже и манипуляциях, а Энни, задетая за живое, бросает ей в лицо: «Ты просто не можешь смириться, что он выбрал кого-то другого!»
Слепая ярость ослепляет Микасу. Она первой бросается в бой. Их драка — это не утонченный поединок, а яростная, грубая схватка двух женщин, разрываемых болью. Энни, будучи искусным бойцом, сначала лишь защищается, но озлобленность Микасы заставляет ее отвечать с жестокой эффективностью. Звуки борьбы привлекают Эрена и Армина.
Сцена 2: Разрыв
Эрен врывается в зал и силой растаскивает их. Но вместо того, чтобы кинуться к Микасе, он встает между ней и Энни, закрывая собой последнюю. Его лицо искажено не гневом, а отчаянием.
Эрен (кричит): Хватит! Прекратите!
Микаса (в слезах, с окровавленной губой): Она... она же шпионка, Эрен! Я все знаю! Почему ты защищаешь ее?!
Взгляд Эрена, полный муки и невысказанной правды, становится для Микасы ответом хуже любого слова. Она видит в его глазах не просто защиту, а глубокую, личную привязанность. Словно получив удар в сердце, она отступает и выбегает из зала. В этот момент рушится не только их детская дружба, но и последняя защита Эрена.
Сцена 3: Жестокая цена
Скандал получает огласку. Командование Академии, и без того подозревавшее Энни, использует драку как предлог для ее изоляции и допросов. Одновременно с этим, марлийские кураторы, получив фальшивые чертежи и узнав о связи Энни с сыном Йегера, приходят к выводу, что она перевербована. Они активируют протокол «Ликвидация предателя».
Эрен, понимая, что часы сочтены, принимает отчаянное решение. Он через Армина выходит на связь с диссидентским подпольем, чтобы организовать побег для Энни и ее отца. Но план рушится, едва успев начаться. Группа марлийских агентов похищает Энни прямо с территории Академии.
Сцена 4: Последний танец в огне
Эрен, движимый слепым ужасом, бросается в погоню один. Армин успевает сообщить ему возможное место — старый заброшенный порт, откуда марлийские подлодки забирают «грузы». Эрен находит его в огромном пустом ангаре. Энни, избитая, связанная, уже в руках агентов. Увидев его, ее глаза наполняются не надеждой, а ужасом.
Начинается перестрелка. Эрен, используя ярость и отчаяние, обезвреживает нескольких агентов. Ему удается добраться до Энни. В свете одинокого прожектора, под аккомпанемент далекой сирены и приглушенных выстрелов снаружи, он пытается развязать ее веревки.
Энни (шепотом, с мольбой): Уходи... Пожалуйста, уходи. Это ловушка.
Эрен (не слушая): Я обещал. Я не оставлю тебя.
Их последний разговор прерывает снайпер. Пуля предназначалась Энни, но Эрен успевает толкнуть ее, и свинец задевает его плечо. Он падает, обливаясь кровью. В этот момент в ангар врываются эльдийские солдаты, поднятые по тревоге Армином и Микасой, которая, превозмогая боль, все же пришла ему на помощь.
Начинается хаотичный бой. В суматохе Энни, освободившись, подползает к раненому Эрену. Она прижимает его голову к своей груди, ее слезы падают на его лицо.
Энни: Зачем?.. Я же не стоила этого...
Эрен (теряя сознание): Стоила... Для меня... моя Эльдия...
Финал третьего акта:
Эльдийские солдаты одерживают верх. Агенты Марли либо убиты, либо захвачены. Энни в наручниках, ее уводят. Ее последний взгляд на Эрена, которого уносят на носилках, полон бесконечной тоски и любви, в которой они так и не успели признаться.
Микаса, стоя в стороне, смотрит на окровавленную землю, где только что лежал Эрен. Она понимает, что проиграла битву, которую вела не с Энни, а с самим Эреном. Война для них троих закончилась. Но цена — разбитые сердца, предательство и окровавленная память о последнем танце в заброшенном ангаре.
Их «Эльдийская песнь» оборвалась на самой горькой ноте.