26. Сона
- Это вечеринка, Глюк, - замечает Нова.
- Я в курсе.
- Так, может, немного повеселишься?
Она усаживается на подлокотник двухместного кресла, поджимая ноги к груди, и смотрит вниз, пока я чищу свой новый клинок. Мои босые ноги стоят на деревянном полу общей комнаты, согретые теплом от зажженного камина. Я стерла кровь, засохшую на руках, ладони чистые и мягкие.
Я спокойна, говорю я себе.
Как будто я не слышу голос того Пилота за каждым вскриком, за каждым смешком.
Я сосредотачиваюсь на мече в руках, на реальности его веса, на надежно скованном металле. Рукоять украшена крошечными лавровыми листьями. Я протираю промасленной тряпкой лезвие по всей длине, наблюдая, как из-под грязи проступает отражение Новы.
- Почему ты думаешь, что мне не весело?
Меч нуждается лишь в небольшой заточке, но в остальном он в идеальном состоянии. Невозможно - но я сталкиваюсь с невозможным все чаще. Это оружие в равной степени прелестно и нелепо в своей красоте.
Кстати, об этом.
Эрида лежит на столе в общей комнате, свесив ноги с края, склонив голову набок, и читает потрепанную книгу в мягкой обложке. Джунипер наклоняется над ней, зеленые волосы закрывают лицо, когда она работает под музыку, льющуюся из настенного динамика, единственная татуировочная игла опускается и поднимается с легкостью, которая показывает большой опыт мастерицы.
- Четыре, - напоминает Эрида Джунипер, переворачивая страницу большим пальцем. Ее взгляд на мгновение задерживается на мне, и я снова сосредотачиваюсь на мече. - Один Феникс, один Аргус и две ебаные Валькирии.
- Не позволяй этому вскружить тебе голову, - говорит Тео, проводя пальцем по своей новой татуировке.
- Заткнись. Я это заслужила.
Рукава Тео закатаны, и на всеобщее обозрение выставлены шестеренки, спиралями спускающиеся по обоим предплечьям. Он был первым. Ксандер вторым, пополнив аккуратный ряд, который тянется у него по спине. Затем Нова, чьи татуировки распускаются вокруг лопаток, отдаленно напоминая крылья. За ней - Арсен, который добавил новую шестерню в коллекцию на тыльной стороне правой руки, а затем Джунипер, которая украсила себе левую ладонь. Потом Майло, потом Эрида. Я сидела на диванчике и чистила свой клинок.
Ее взгляд останавливается на мне. И взгляды остальных тоже. Я аккуратно складываю тряпку на коленях.
- Да?
Эрида отталкивает от себя Джунипер и садится прямо, показывая четыре новые татуировки на ключицах, черные, как ночь, с покраснением вокруг. Она заворачивает уголок страницы и бросает книгу на стол.
- Твоя очередь, Глюк.
- Блять, нет, - тут же отвечает Майло.
- Это была такая же вылазка для нее, как и для всех остальных, - говорит Арсен.
Нова вынимает изо рта конфету и машет ему рукой.
- Это Чернильная вечеринка, Майло. Людей. Раскрашивают. Чернилами.
- Разрушителей раскрашивают, - огрызается он, вставая. Эрида остается сидеть со скрещенными ногами, наблюдая за происходящим с выражением, которое можно было бы принять за безразличие, если бы не стиснутые в кулаки руки, лежащие на коленях.
- Может, я слепая, - размышляет она, - но я могу поклясться, что Сона была последней, кто покинул Аргус после того, как он рухнул. Напомни мне, разве мы не засчитываем упавший Привод и убитого Пилота как уничтожение?
- А те люди, которые роняют мехи и убивают Пилотов - это Разрушители механизмов, не так ли? - добавляет Джунипер.
Майло недоверчиво оглядывает их всех.
- Значит, вот так просто вас всех одурачили? Оно пришло из Годолии, только что выбралось из Академии, с какой-то невероятной, нелепой историей, и... разве ты не видишь, как оно сидит? Ради всех богов, оно точит свой меч - открой глаза! Ты действительно собираешься просто ждать, пока это не убьет нас одного за другим во сне? После того трюка, который оно выкинуло сегодня с Архангелом, пытаясь привести нас к ссоре? Неужели я действительно единственный, кто видит, что здесь происходит? Нова? Ксандер?
Нова засовывает конфету обратно в рот и скрещивает руки на груди.
Ксандер снова поворачивается к окну.
- Майло... - предупреждающе произносит Тео, поднимаясь. - Ты не видел ее сегодня в бою. Охранник был мертв - ей понадобилась одна секунда. Она даже глазом не моргнула.
- И ты тоже? - рычит Майло.
Он бросается к Тео, протягивая руки, словно собираясь задушить его. На полпути он передумывает, вместо этого поворачивается ко мне и усаживается на плюшевую спинку кресла.
- Посмотри на это! - кричит он. Я чувствую жар его кожи, его ярость звенит у меня в ушах. - Ни страха, ни эмоций, и оно все еще может затуманить ваши головы! Что, блядь, со всеми вами не так?!
- В данный момент страх был бы напрасной тратой энергии, Майло, - спокойно говорю я, бросая многозначительный взгляд на свои занятые руки. - Если ты собираешься убить меня, я бы посоветовала сделать это, когда я буду беззащитна.
- Ебать, Сона, - бормочет Нова. - Ты пытаешься спровоцировать его?
- Кажется, он уже спровоцирован.
- Пилоты, такие, как эта штука, десятилетиями убивали наших людей! Неужели вы все забыли об этом?
Эрида спрыгивает со стола.
- А ты что, забыл, что я капитан твоей команды? - рявкает она, и от этого резкого тона все, кроме Майло, перестают ерзать. - Что мы безоговорочно доверяем друг другу, что, если я спрыгну со скалы, ты сделаешь то же самое, потому что мои действия покажут тебе, что внизу есть сеть? Я доверилась человеку, которого мы воспитаны ненавидеть и убивать, и я сделала это ради тебя. Я рискнула всем, чтобы вернуться к тебе, Майло! Я поставила на это свою жизнь, потому что знала, что ты сделаешь то же самое для меня. Но если ты даже не веришь моим словам, то, возможно, я все это время ошибалась.
- Эрида, - шипит Майло, отпуская меня, его рука сжимается на запястье Эриды. Все присутствующие в комнате быстро вздыхают, и в ее глазах вспыхивает жаркое темное пламя. - Оно не человек.
- Она, - рычит Эрида, вырываясь из хватки. - Да, она Бот. Да, она Пилот. И мне на это насрать. Знаешь почему? Потому что она Разрушительница до мозга костей, и любой другой Разрушитель, достойный набитых татуировок, видел бы в первую очередь это, а не то, что у нее под кожей, или какого цвета у нее глаза, или, блядь, сколько их у нее осталось.
Она отталкивает его назад, тыча пальцем в грудь, прежде чем он успевает выпрямиться.
- А если ты этого не видишь, - рычит она, - тогда я не хочу тебя в своей команде.
- Ты действительно предпочитаешь ее мне? - кричит Майло.
- Нет. Я оцениваю ее жизнь выше твоего страха. - Эрида указывает на дверь. - Иди остынь. Я не хочу больше видеть тебя сегодня ночью. Найди себе другое место для ночлега.
- Я в это не верю, - бормочет он, и на мгновение мне кажется, что он собирается поднять кулак. Но вместо этого он переводит взгляд на меня. - Сучка, сделанная из проволоки.
- Эрида лучше придумывает прозвища, - говорю я.
Его шаги эхом разносятся по коридору, резко обрываясь, когда дверь на лестничную клетку с грохотом захлопывается. Эрида отворачивается от нас.
Затем, когда повисшая тишина становится холоднее, она говорит:
- Сделай музыку погромче, Джун.
Мгновение. Джунипер дотрагивается двумя пальцами до брови и отдает честь.
- Кэп.
- Где ты хочешь их набить, Сона? - задыхаясь, произносит Эрида, поворачивается ко мне.
- Их? - в замешательстве спрашиваю я, пока она натягивает пару одноразовых перчаток, которые достает из коробки, стоящей на столе, и небрежно надевает.
- Валькирия и Аргус!
Теперь она кричит, и я не могу удержаться от улыбки, потому что, несмотря на то, что ей больно, заметно, как сильно ей нравится эта часть, прекрасная часть вечеринки, потому что Эрида склоняется надо мной, а на ее лбу виден шрам, освещенный отблесками камина. Музыка вырывается из динамиков, и комната снова оживает. Нова вскакивает с места, чтобы вывести Тео из оцепенения, и кружит его по пыльному ковру, пока он не начинает танцевать сам по себе. Арсен протягивает Ксандеру щербатую кружку с шампанским и они чокаются бокалами, а Джун заливается смехом и целует их в обе щеки.
- Где? - повторяет Эрида, все еще нависая надо мной, и я полагаю, что именно поэтому забыла ответить.
Я закатываю рукава.
- Здесь, - шепчу я, нажимая на панель на правом предплечье. - Я хочу, чтобы они были здесь.
Эрида пристально смотрит на меня.
- Ты просто хочешь отплатить Академии, да, Глюк?
Мои щеки вспыхивают.
- Это так по-детски...
Ухмылка. Холод, который таится за ней. Эрида просовывает ладонь мне подмышку и осторожно кладет руку на подлокотник.
- Тогда хорошо, что мы дети, не так ли?
Ее голова склоняется ко мне, когда она разливает антисептик, от нее пахнет горячим чаем, ирисками и сладким шампанским, которое разделила вся команда. Это совсем не похоже на Годолию, на все то, что я ненавидела. Комбинезон мягко шаркает по ковру, Эрида опускается передо мной на колени, в ее пальцах зажата стерильная игла, похожая на серебряную нить между черными ногтями.
- Готова?
- Ага.
Ага.
Я этого не чувствую. Я наблюдаю, как чернила растекаются по моей коже, направляемые ее осторожной рукой, наблюдаю, как между ее бровями появляется маленькая морщинка, когда она сосредотачивается, а остальные танцуют вокруг нас, и ночь подступает к окну, и, пожалуйста, я хочу запомнить ее такой, именно такой. Эту прекрасную часть вечеринки.
Эта часть охерительно хороша.
Книга в мягкой обложке, которую читала Эрида, лежит забытая, перевернутая страницами вверх, корешок удобно разломился. По краю обложки проходит полоса скотча.
Я смотрю на нее.
- Ты наклеила другую обложку?
Джунипер пролетает мимо, подняв руки кверху.
- Эрида любит притворяться, что я единственная, кто читает любовные романы.
- Можешь смеяться, - говорит Эрида, краснея. - Но у меня в заложниках будущее твоей кожи.
Я вытягиваю шею, чтобы снова заглянуть в книгу.
- Романтично.
- Ты в опасности.
- Ты драматизируешь.
- Глюк.
- Приносящая Холод.
- Готово, - говорит Эрида, убирая иглу. - Что думаешь?
Две шестеренки. Миниатюрные и идеальные... это нечто большее. Флаги, отмечающие отвоеванные земли. Кожа, которая стала немного меньше принадлежать им и немного больше - мне.
- Я думаю, что у тебя лучше выходит придумывать угрозы и оскорбления, чем рисовать, - вру я.
Я жду насмешки, когда она ослабит хватку. Но вместо этого ее рука сжимается, и внезапно Эрида наклоняется ближе.
- А из тебя выйдет лучшая Разрушительница, чем Пилот, - тихо говорит Эрида. - И я действительно имею это в виду.
Что-то странное. Невозможное, захватывающее дух чувство. Я отдергиваю руку от ее прикосновения, пока не забылась. Прежде чем желание придвинуться ближе разгорится еще сильнее.
- Я чертовски хороша как Пилот, - говорю я.
- Я знаю, - говорит она.
Я давно научилась с осторожностью относиться к красивым вещам.
Но это. Я не учла этого.
***
Я не сплю, когда он входит. Даже не пытаюсь заснуть. В конце концов, это его комната. Я не сомневаюсь. Я знаю, зачем он пришел.
Единственный источник света - маленький лучик луны, который проскользнул сквозь щель между занавесками. Он падает разрезом на правую сторону его лица, освещая светлые глаза, прищуренные под нахмуренными бровями, растрепанные русые волосы, оскаленные зубы и черный пистолет, который он уверенно сжимает в руке. Направленный на меня. Я откидываю одеяло и сажусь прямо, прижимаясь спиной к деревянной спинке кровати. Я не умру лежа.
- Они услышат тебя после первого выстрела, - говорю я. - Постарайся.
- Я не промахиваюсь, - спокойно отвечает Майло. Все еще целится из пистолета. Я подтягиваю колени к груди.
- Эрида не...
- Ты не имеешь права произносить ее имя! - Майло шипит и внезапно бросается вперед. Дуло пистолета утыкается мне в висок, и я упираюсь рукой в матрас, чтобы не упасть набок. - Она может думать, что ты ее маленький питомец или еще какую-нибудь чушь, но я не позволю, чтобы ей снова причинили боль!
- Она не пострадала. Я позаботилась об этом.
- Но во всех остальных случаях, Бот, - говорит он. - За много лет до того, как появилась ты. Сломанные кости, разбитые губы и синяки, которые никогда не исчезают, а просто перекрываются другими. Это все из-за тебя, Академии и Годолии.
- Ты просто хочешь защитить ее.
- От таких паразитов, как ты.
Я делаю паузу.
- А. Вот в чем дело. Ты хотел ее защитить.
- У тебя в ушах провода, Бот? - рычит он.
Я изо всех сил качаю головой.
- Нет. Ты ненавидишь меня не только за то, кто я такая. Это из-за того, что я сделала для нее. Ты хотел быть тем, кто спасет ее от Годолии. Ты хотел стать героем, чтобы она была тебе благодарна. Твой эгоизм. Твое собственничество.
То, как его пистолет упирается мне в висок, говорит все, что мне нужно знать. Я собираюсь улыбнуться, изобразить застенчивость из-за своего открытия. Но неожиданно мой голос срывается на рычание.
- Ты считаешь, что я украла у тебя эту возможность. Что я украла ее у тебя. Но Эрида - это не предмет, который можно передать из рук в руки, Майло. Не что-то, за что можно бороться. Ради нее стоит бороться.
Майло ухмыляется.
- Не притворяйся, что тебе есть до нее дело. Я знаю, ты не умеешь чувствовать. Это прискорбно. Это может быть убийство из милосердия, если хочешь.
- Тебе стало бы от этого легче? Если бы я вела себя так, словно не знаю, что твоими действиями движет только холодный страх?
- И любовь, Бот. Тебе никогда этого не понять.
- Дай мне время, - говорю я, наполовину огрызаясь, наполовину смеясь с недоверием. - Я начинаю понимать.