27 глава

Вышел из игры — на часах четыре дня.

Половина дня прошла.

Осталась ещё половина, чтобы писать.

Но перед этим так хочется немного по лениться…

Ли Шуосин прикинул, что новую главу и дополнительное обновление за сегодня читатели уже увидели, поэтому смело обновил страницу и заглянул в обсуждения. Там появилось немало новых комментариев, но теперь они сильно отличались от тех, что были два часа назад:

"Ничего не случалось, вот вам девять голосов, не стесняюсь."

"Ничего не случалось, Симу сегодня просто великан."

"Ничего не случалось, завтра будет ещё лучше."

"Красочно, впечатляюще, до слёз благодарен! Миллион — это много, но ведь главное — внимание."

Чёткий строй этих шуточных комментариев нарушало только одно — сообщение о донате в десять тысяч с системным выделением.

Ли Шуосин кликнул, чтобы посмотреть, что это, и увидел, что кроме стандартного системного текста там была ещё и подпись:

"Ничего не случалось, серебряный донат — пустяки. P.S. А будет ли ещё одна глава? Четвёртая за сегодня? От: Хаотичный Лентяй."

Дополнительной главы, конечно, не будет.

Не для обычного спонсора, не для серебряного, не для золотого.

Ну… хотя, ладно, в этой жизни ещё возможно.

Раз уж увидел, то Ли Шуосин по-быстрому отметил комментарий как лучший, закрыл страницу и открыл документ.

Но писать сразу не стал, а сначала зашёл в QQ и написал в группе писателей:

— Кто-нибудь на совместное писательство?

Невозмутимое_Яйцо первый появился мгновенно:

— Нет. Туплю.

Ли Шуосин:

— Над чем тупишь?

Невозмутимое_Яйцо:

— Как клеить мужиков.

Ли Шуосин:

—…

Шестичувственный_монах:

— …

Суо_Жэнь:

— Этот чат становится всё страннее.

Шилинлин:

— Ты буквы перепутал, что ли?

Невозмутимое_Яйцо тяжело вздохнул:

— Да нет! Реально пишу про мужика! Помните, как мне прошлую книгу заблокировали? Официальная причина — "излишнее освещение негативных социальных явлений и провокация неподобающего поведения". Хотя там даже не было ничего про мафию или политику! Потом мы с редактором долго анализировали и пришли к выводу, что проблема в том, что мой герой спасал замужнюю женщину из плена, приютил бездомную студентку, попросил коллегу с выдающейся грудью стирать ему рубашки и при этом у него была целомудренная невеста…

Касание_Ветра_и_Дождя:

— Знаешь, в твоем тексте всё выглядело нормально. Но как только прочитал этот пересказ... Не знаю почему, но сразу показалось, что ты действительно заслужил бан.

Невозмутимое_Яйцо:

— [Рыдает][Рыдает] В мире есть только мужчины и женщины, а если я не могу писать о женщинах, то мне остаётся писать только о мужчинах!

Группа не проявила никакого сочувствия и дружно разразилась смехом.

Среди общего веселья Ли Шуосин вставил:

— Кстати, я только что приударил за парнем."

Наступила тишина.

Суо_Жэнь:

— Этой группе конец.

В 16:15 Суо_Жэнь покинул чат.

Никто особо не обратил внимания. Всё равно этот человек выходит из группы пару раз в месяц, так что всё по графику.

Невозмутимое_Яйцо быстро спросил:

— И за каким парнем ты приударил? Как это было? Рассказывай скорее, вдруг я смогу использовать это в сюжете!

Ли Шуосин вспомнил недавний случай и, считая его вполне удачным, коротко описал ситуацию. В довершение прикрепил их с "малышом" короткий диалог из четырёх реплик.

Наступила очередная тишина.

Тишина стала новым девизом группы.

Невозмутимое_Яйцо:

— ...Ну, знаешь, вроде звучит хорошо, но, может, ты немного слишком далеко зашёл?"

Шестичувственный_монах:

— Диалог неплох, но я тоже считаю, что это уже выходит за рамки чистой мужской дружбы.

После ухода прямолинейного Суо_Жэня обязанности говорить правду взял на себя Касание_Ветра_и_Дождя:

— Натуральный гей.

Кого волнует пол игрового персонажа? Ли Шуосин не обратил на это внимания:

— Вы просто не понимаете, какой он милый.

Не успели остальные как-то прокомментировать его заявление, как в обсуждение вмешался новый голос.

Из этой шумихи в группе выплыл редко появляющийся Сан_Угуй.

Сан_Угуй раздражённо:

— Что за убогие фразы из набора сельского романтика? Вы серьёзно считаете, что это хороший диалог? И вообще, "прекрасный" используется для описания зданий, а не людей.

Ли Шуосин:

— Я знаю, но думал, что это выражение уже начали использовать в другом смысле. Разве нет?

Сан_Угуй тяжело вздохнул:

— Когда дело касается любовных сцен, всем вам стоит учиться у Брата_Лу.

Брат_Лу:

— Кто-то звал меня?

Появление этого имени в чате ошеломило всех.

Невозмутимое_Яйцо:

— Брат_Лу на месте!"

Шилинлин:

— Лу, ты тоже здесь?

Касание_Ветра_и_Дождя:

— Лу, как там твоё сватовство? После завершения прошлого романа ты говорил, что идёшь на свидания. Уже нашёл кого-нибудь?"

В 16:20 Суо_Жэнь вернулся в чат.

Суо_Жэнь, мастер внезапных выходов, будто предчувствовал появление Брата_Лу и мгновенно подключился обратно.

Суо_Жэнь:

— Какой ветер тебя сюда занёс, Лу?

Все, как один, приветствовали Брата_Лу, кроме Шестичувственного_монаха, который, как всегда, выбрал свой путь:

"Госпожа Гофан, давно не виделись."

Сидя за экраном, Ли Шуосин наблюдал за этим контрастом в обращениях и не знал, что сказать.

Потому что Брат_Лу — это действительно отдельная история.

Брат_Лу был гением в своем жанре— это очевидно.

Лу писал городские гаремные истории и был богом этого жанра, которого толпы читателей-мужчин называли "наш Бог Лу" и превозносили, говоря: "Олень в поле цветов". Вроде ничего странного, но…

Лу Гэ на самом деле была женщиной. Причём не просто женщиной, а настоящей красавицей, высока́я, с длинными ногами.

На ежегодной встрече авторов Лу внезапно вышла на сцену. Все мужчины подумали, что это писательница с соседнего женского сайта. Но она слегка улыбнулась и представилась:

"Здравствуйте, я Брат_Лу."

Что за… черт?!

Именно так думали тогда все мужчины-авторы.

Почему Ли Шуосин так подробно всё это помнит?

Потому что он сам в те времена считал Лу своим "братаном" и, узнав правду, испытал тяжелейший удар.

Эти воспоминания вызвали у него лёгкое чувство неловкости. Прошло уже пару лет, но каждый раз, вспоминая, он чувствовал, как гром с ясного неба ударил ему по голове.

Вернувшись к экрану, он увидел, что Лу уже прокомментировала его недавние "фразы".

Брат_Лу:

— Это…

Она вздохнула:

— Братья, с девушками так играть нельзя. Если после такого она вас не заблокировала, женитесь. Это настоящая любовь.

Одним высказыванием мастер гаремных романов поставила точку в споре.

Остальные тут же переметнулись на её сторону, начав обвинять Ли Шуосина в том, что он написал полный бред, зря флиртовал и теперь наверняка потерял все шансы на успех.

Ли Шуосин:

— …

Он вдруг вспомнил про потерянные 5 очков репутации.

Его сердце вновь окутала тень оленя, проходящего по душистой траве.

Какие же они все непостоянные, словно тростник на ветру!

Лу Гофан продолжила:

—Симу, ты случайно не вдохновлялся нашими женскими романами? Если хочешь развить романтический жанр, не стоит смотреть только наши произведения. У нас бесконечный поток клише, а вот у соседнего раздела столько изысканной, чувственной любви…

Ли Шуосин не стал дочитывать.

От этой речи тень в его душе лишь становилась больше. Он молча закрыл чат и решил, что пора сосредоточиться на своей книге. Пусть остальные продолжают болтать.

Закрыв чат, он еще не успел переключиться на другое приложение, как получил новое сообщение.

Ему написал Панда.

Панда:

— Есть минутка, Симу?

Ли Шуосин:

— Что?

Панда:

— Первый-третий том "Великой борьбы" уже готовы к печати. Надо согласовать время для автограф-сессии.

Ли Шуосин не проявил энтузиазма:

— Я занят, пишу книгу.

Панда попытался уговорить:

— Тебе не нужно будет ездить по стране. Просто выдели один день для встречи в твоем городе. Всего-то один день, и мы даже заплатим.

Ли Шуосин остался непреклонен:

— Читателям достаточно книги, зачем им видеть мое лицо?

Панда ответил:

— Ну… читатели хотят увидеть тебя. Что я могу поделать?

Ли Шуосин:

— …

Он упорно сопротивлялся:

— Нет и всё. Не буду показываться.

Панда:

— …

После паузы Панда предложил компромисс:

— Хорошо, тогда отложим автограф-сессию. Но ты хотя бы подпиши несколько книг на типографии. Это займет немного времени, я как раз здесь сейчас, всё быстро сделаем.

Ли Шуосин возразил:

— Мое имя слишком длинное, рука устанет писать.

Панда был поражен:

— Ты серьезно? У тебя что, рука из стекла? Это же совсем немного!

Но автор– это бог.

Он предложил новое решение:

—Давай так. Мы напечатаем “Сладкая карамель” на титульной странице, а ты просто подпишешься как "Симу". Всё равно на твоё "Карамель" никто внимания не обращает."

Серьезно? Так можно?

Ли Шуосин был удивлен, но быстро придумал отговорку:

— Переворачивать страницы и подписывать – это слишком долго и тяжело.

Панда сразу парировал:

— Кто тебя заставляет переворачивать страницы? Книги ещё не сшиты, это просто стопка листов с титульными страницами. Даже доставать их за тебя буду. Просто бери и подписывай!

Ли Шуосин замолчал.

После такой тирады он сдался:

—Серьёзно, всё так сложно?

Панда:

— Ха-ха.

Панда:

— Я уже вызвал тебе машину.

__ __

Через 3 минуты.

Машина подъехала к дому Ли Шуосин и сразу повезла его в типографию.

Через 40 минут.

Ли Шуосин оказался на шумной, пыльной типографии, где встретился с Пандой.

Через 45 минут.

Ли Шуосин сидел в офисе и подписывал листы с уже напечатанным именем "Сладкая карамель".

Сначала он старательно выводил два иероглифа своего имени — Симу.

Примерно через 50 подписанных листов устал и начал писать сокращённо, размашистым почерком.

Примерно через 100 листов рука начала болеть.

Он остановился, посмотрел на огромную стопку оставшихся страниц, задумался и вдруг придумал гениальный выход.

Его подпись стала совсем короткой: четыре мазка.

Два — рамка от слова "каштан", ещё два — маленькие глазки для каштана.

И знаете, получилось очень мило!

С этим простым рисунком Ли Шуосин быстро справился с оставшимися листами.

Закончив, он положил ручку, расслабился, поднял голову и встретился взглядом с ошарашенным Пандой.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

— И что это такое?"

— Каштан.

Панда сказал:

— Я вижу, что это каштан.

Он сделал паузу:

— Но разве ты не должен был подписывать своим именем?"

Ли Шуосин спокойно ответил:

—Какая разница? Умные читатели всё поймут. А ты можешь сказать…

Панда не понял:

— Сказать что?"

Ли Шуосин выкрутился :

— Что это особенная подпись! От лица великого художника — Симу"

Панда замолчал, а потом выдал:

—Симу, ты действительно автор с большой буквы.

— Спасибо за комплимент. Раз уж всё подписал, тогда я...

Панда быстро остановил его, видя, что тот собирается уходить:

— Эй, ты что, реально только ради подписей пришёл? Сейчас уже время обеда, давай я угощу тебя. Заодно обсудим, как будем продвигать твою книгу.

Ли Шуосин хотел было отказаться, но потом подумал, что всё равно рано или поздно придётся решать этот вопрос, а обедать он всё равно планировал. Так что он кивнул:

—Ладно, обсудим.

Договорились, и Панда выбрал неподалёку "Хайдилао".

Для таких встреч, где нужно что-то обсудить, но ничего слишком серьёзного, лучше всего подходит горячий пот.

Когда они добрались до ресторана, было ещё рано, посетителей было немного. Они заняли просторный столик у окна. Панда протянул меню Ли Шуосин и сказал:

— Бери, что хочешь. Не стесняйся, всё равно компания платит.

Ну, раз так, Ли Шуосин не стал церемониться. Он выбрал привычные блюда, добавил пару сезонных новинок и вернул меню.

Панда быстро глянул его выбор, добавил два мясных блюда и вызвал официанта, чтобы оформить заказ.

После этого он начал говорить:

— Раз ты не хочешь участвовать в автограф-сессии, нам нужно придумать другой способ продвижения книги. В компании твоему роману уделяют большое внимание, для него выделен рекламный бюджет по категории А. Эти деньги лучше использовать эффективно. Вопрос в том, как добиться максимального эффекта с ограниченным бюджетом. У меня есть несколько идей, но...

И тут зазвонил телефон.

Панда взглянул на экран, извинился и поднялся:

— Секунду, мне нужно ответить.

Сюй Минцянь махнул рукой:

— Ничего, иди.

Панда вышел, а Ли Шуосин остался ждать. Ждал он долго. Горячий бульон уже успели подать, а Панда всё не возвращался. Наконец тот забежал обратно, на ходу извиняясь: — Прости, прости! Ребёнок заболел, мне срочно надо в больницу. Ты оставайся, поешь сам, я уже всё оплатил. Встретимся в другой раз.

Не дождавшись ответа, Панда пулей вылетел из ресторана.

Сюй Минцянь остался сидеть один:

—...

Еда была на столе, счёт уже оплачен.

Что ещё оставалось делать? Конечно, остаться и доесть этот горячий пот.

Он продолжал сидеть один, ожидая, пока подадут всё остальное.

Когда блюда почти донесли, официант, который приносил очередную тарелку, вдруг спросил:

— Господин, вы всё это время сидите один. Вы сегодня пришли на горячий пот в одиночку?

— Да, — ответил Ли Шуосин, особо не задумываясь.

— Подождите минутку.

Официант ушёл и вскоре вернулся с большим плюшевым котом.

Он аккуратно усадил игрушку напротив Ли Шуосин, поправил на ней одежду и с искренней заботой сказал:

— Есть одному немного грустно. Пусть Кэтти составит вам компанию.

С этими словами он оставил кота и ушёл.

Ли Шуосин сидел в растерянности.

Ему и раньше не казалось, что есть в одиночестве — это так уж грустно. Но есть с плюшевой игрушкой напротив оказалось неожиданно странно.

Он некоторое время молча смотрел на улыбчивого кота, потом не выдержал, отвёл глаза и достал телефон. Открыл приложение "ВЛЮБИМСЯ" и написал своему виртуальному "малышу":

Ли Шуосин:

— Эй, готов к ужину?

Сюй Минцянь удивился:

— Почему вдруг зашёл? Я ещё не ел.

Ли Шуосин сфотографировал стол, заставленный блюдами, и отправил снимок.

— Меня кинули. Сижу, ем один. Сам по себе — ладно, но официант ещё притащил мне игрушку по имени Кэтти, сказал, что она будет меня развлекать. Это вообще нормально?

Сюй Минцянь рассмеялся:.

— Один ешь? С игрушкой?

— Забудь про неё. Я с тобой.

— Отлично! Я и зашёл, чтобы поужинать с тобой. Что бы ты хотел? Может, и у тебя есть доставка горячего пота? Тогда сможем есть одно и то же.

Он уже почти написал сообщение, как вдруг осознал: так ведь это реально можно устроить!

В игре можно создать всё, что угодно. Достаточно попросить малыша загадать желание на ужин из "Хайдилао". Разве это не идеальный способ поужинать вместе?

— Эй, загадай желание на сет из "Хайдилао", — тут же написал он.

Сюй Минцянь послушался.

Через секунду на витрине игрового магазина появился сет из "Хайдилао". И стоил он совсем недорого — всего 99 очков вклада.

"В реальности за меня платят."

"В игре я плачу за своего "сына"."

Один раз заплатил — ужин на двоих, идеально!

Ли Шуосин спокойно купил набор и сразу использовал. Когда он увидел, как на столе у Сюй Минцяня в игре появилась полная сервировка для горячего пота, его сердце внезапно наполнилось теплом.

Неожиданно пришло чувство настоящей компании.

И когда официант снова подошёл, чтобы помочь сварить кусочки мраморной говядины, Ли Шуосин остановил его:

— Простите, уберите, пожалуйста, эту игрушку. У меня уже есть спутник.

С этими словами он поставил телефон напротив себя, закрепив его так, чтобы экран был направлен прямо на него. Перед телефоном он поставил миску и снова обратился к официанту:

— Когда будете готовить мясо, разделите его на две порции. Половину мне, половину ему.

Официант застыл на месте.

Он посмотрел на телефон, на экране которого была игра, и осторожно спросил:

— Простите, это…?

— Это мой любимый. Мой "малыш". Мы вместе едим горячий пот, — спокойно ответил Ли Шуосин.

Официант:

— …

Его улыбка слегка застыла.