86

Buddha-like Rebirth - Chapter 86

Теперь все готово, кроме восточного ветра.

Фу Чжию не нужно самому делать многое из того, что он делает. Например, за изменения в этих отсталых деревнях отвечают префекты каждого города. Семена, которые дал Юань Цзянвэнь, были доставлены в разные места, и эта группа чиновников должна быть мобилизована для него от верхушки до низа, и они не могут просто быть декорацией, как раньше.

Фу Чжиюй — не космическое существо. Каким бы способным он ни был, ему всё равно приходится полагаться на людей, которые ниже его по статусу. Кроме того, у него есть и другие важные дела.

Затем Юань Цзянвэнь сначала отправил группу мастеров, а затем семья Цянь, семья Дэн и семья Линь также отправили группы мастеров.

«Мастера из семьи Цянь лучше всех разбираются в ткацких станках. У семьи Линь больше всего ферм. Они делают лучшие водяные колёса и плуги в Цзяннани. Они также отличные плотники и кузнецы. Семья Дэн лучше всех разбирается в строительстве домов. Что касается нашей семьи, я не буду скрывать от вас. Мы действительно не так хороши, как они, в плане технологий, но у нас есть банк, и у нас больше наличных, чем у них, — рассмеялся Юань Цзянвэнь. «Юань Лу привёл с собой группу отличных мастеров по нефриту, но нефрит, в конце концов, — это драгоценность. Многие люди могут никогда в жизни не прикоснуться к нефриту после того, как изучат его. Сейчас не время продвигать его среди обычных людей, и даже если они его изучат, это бесполезно».

Фу Чжию кивнул в знак того, что он понял.

Эти лучшие мастера — сокровище каждого торговца и стоят гораздо больше, чем магазин.

Цянь Мангуань почувствовал себя уязвлённым, когда отправил ему это, но он развернулся и сказал Фу Чжию правду: «Хотя они и являются мастерами моей семьи, ты также должен знать, что на самом деле мы состоим в трудовых отношениях. Обычно я вежлив с другими и никогда не осмеливаюсь их оскорблять. В конце концов, их семейная история намного длиннее, чем у моей семьи Цянь. Возьмём, к примеру, этих вышивальщиц. Среди них есть законные потомки сучжоуских вышивальщиц. Не будет преувеличением сказать, что в будущем они будут упомянуты в исторических книгах. Я могу отправить их к царю Чжао, но это судно...

Цянь Мангуань на мгновение замешкался, а затем продолжил: «Семейные знания, как правило, не передаются посторонним. Как вы знаете, это правило, унаследованное от предков многими мастерами. Если вы настаиваете на краже, то другой стороне придётся умереть, чтобы извиниться».

Фу Чжиюй тоже знал об этом. Он похлопал Цянь Мангуана по плечу и утешил его: «Мастер Цянь, не волнуйтесь. Я просто одолжу их на время. Я обязательно верну их вам в хорошем состоянии и не буду усложнять им жизнь».

Цянь Мангуань хотел что-то сказать, но промолчал.

Фу Чжию показалось забавным, что он не решается заговорить, и он спросил его: «Что не так? Ты думаешь, что снова потеряешь деньги? Если тебе есть что сказать, просто скажи».

Цянь Мангуань не осмелился ничего сказать, он чувствовал себя очень обиженным.

Это был просто вопрос траты денег и сил на общение с людьми, которых он не смел обидеть. Так он думал.

"Вот, позволь мне тебе кое-что показать".

Фу Чжиюй провёл его во внутреннюю комнату и показал чертёж усовершенствованного ткацкого станка, который он нарисовал.

Я думал, что избалованный мужчина ничего не смыслит в ткацком станке, но Цянь Мангуань лишь взглянул на него и увидел нечто иное.

Он не стал церемониться и схватил рисунок, чтобы посмотреть на него.

Фу Чжию изучил эту усовершенствованную технологию, когда находился в главном божественном пространстве. Он тщательно взвесил, чего можно достичь с помощью существующей технологии, и постепенно совершенствовал её в соответствии со своими воспоминаниями. Однако он никогда не делал этого сам, так что это были всего лишь разговоры. Он мог только попросить мастеров прийти и объединить свои знания, чтобы создать это.

Поэтому было недостаточно полагаться только на ткачей и вышивальщиц из семьи Цянь. Для усовершенствованного ткацкого станка также требовались лучшие плотники и кузнецы из семьи Линь. Мастера должны были изготовить раму, но для изготовления мелких деталей, используемых для соединения, естественно, требовались кузнецы.

«Это всего лишь болтовня!» Цянь Мангуань посмотрел на чертёж, затем на него с недоверием: «Где ты это взял, король Чжао? Боже мой! Где ты это взял?»

Цянь Мангуань подсознательно не думал, что это нарисовал сам Фу Чжиюй, он просто считал, что получил это откуда-то благодаря своей великой силе. Однако, пока он был взволнован, его разум постепенно успокаивался.

Самое важное для Цянь Мангуана — это текстильный бизнес. Он видел бесчисленное множество ткацких станков и думал о том, как их усовершенствовать. В конце концов, для бизнесмена чем больше ткани он может соткать за раз, тем больше денег он может заработать.

Но это легче сказать, чем сделать.

Рисунок Фу Чжию был настолько детализированным, что Цянь Мангуань мог определить его ценность, лишь мельком взглянув на него. Не будет преувеличением сказать, что эта вещь была бесценной.

«Что ты имеешь в виду?» Цянь Мангуань боялся, что тот в любой момент заберёт чертёж, поэтому ему оставалось только полагаться на свою память, чтобы запомнить все важные моменты, и тогда он смело предложил: «Как насчёт того, чтобы продать мне этот чертёж? Называй цену, и пока я могу себе это позволить, я никогда не буду торговаться».

Фу Чжиюй слегка улыбнулась ему, очень мило, а затем сказала: «Это слишком хлопотно. Я отдам его тебе».

Цянь Мангуань был так удивлён, что не мог вымолвить ни слова. Он пробормотал: «Правда?»

— Правда, — сказал Фу Чжиюй, — всего несколько небольших условий.

В его улыбке была доля хитрости, как у маленькой лисички, виляющей хвостом.

Как и говорили другие, богатые торговцы принесли Цзяннаню не только вред. У них прочное положение в Цзяннане, и есть вещи, которые полезнее и легче воспринимаются, когда их делают богатые торговцы, а не государственные чиновники.

Фу Чжию хотел положиться на эти машины — взять в качестве примера ткацкие станки — и, опираясь на бизнес торговцев, построить несколько фабрик, чтобы обеспечить жителей Цзяннани новыми средствами к существованию.

Изначально у семьи Цянь была ткацкая мастерская, но большинство людей, работавших там, были батраками, которые подписывали контракты на продажу своего труда, и там не было ни примитивной, ни развитой ткацкой промышленности, о которой мечтал Фу Чжиюй.

Ремёсла и сельское хозяйство дополняют друг друга. По мере развития ткацкой промышленности шёлководство, обеспечивающее сырьё, неизбежно потребует рабочей силы. Некоторые фермеры смогут выращивать листья тутового дерева и разводить тутовых шелкопрядов, не работая постоянно на рисовых полях.

— Фабрика? — Цянь Мангуань немного растерялся. — Как ты хочешь это сделать?

На самом деле, всё очень просто. Цянь Мангуан без труда поймёт сдельную оплату труда, систему найма и так далее. Последний вопрос, который поднял Фу Чжиюй, — это повышение общей заработной платы, если говорить прямо, повышение зарплаты сотрудникам.

«Семья Цянь — главный босс в ткацкой промышленности. Если семья Цянь возьмёт на себя ведущую роль, с этим вопросом будет гораздо проще справиться». Фу Чжиюй сказал: «Я не прошу вас зарабатывать меньше денег. Если эффективность ткачества повысится, вы точно не будете зарабатывать меньше».

Цянь Мангуань почесал в затылке и некоторое время ничего не говорил.

«Я знаю, что собственная ткацкая мастерская семьи Цянь на самом деле производит лишь малую часть ткани, которая не может удовлетворить спрос вашей семьи. Большая часть ткани, которую продаёт мастерская семьи Цянь, на самом деле является белой тканью, купленной на стороне, а затем окрашенной в красильной мастерской, раскроенной на одежду и расшитой вышивальщицами. Фу Чжиюй увидел, что он колеблется, и продолжил: «Хотя цена на ткань-сырец низкая, качество неоднородное, что на самом деле является головной болью для вас. Но если у вас есть собственная фабрика, вы можете закупать шёлк и ткать его по единой технологии. Тонкую ткань могут соткать тонкие люди, а обычную ткань могут соткать обычные люди. Когда вы продаете кусок ткани, вы контролируете всё — от шёлка до готовой одежды. Таким образом, вы заработаете много денег. Не будьте неблагодарными. Вы не хотите этого делать, но многие люди делают.

Цянь Мангуань был потрясён, а затем подумал: «Этот парень всё такой же, использует и доброту, и силу, и дарит цветы после пощёчины».

Последнее предложение можно рассматривать как предупреждение.

«Сделай это, сделай это!» Цянь Мангуань закивал, как курица, клюющая рис: «Ты прав».

Но он всё ещё не уходил и ещё несколько раз окинул Фу Чжию взглядом.

"На что ты смотришь?"

Цянь Мангуань теперь гораздо спокойнее относится к Фу Чжию и не так сильно боится его, как раньше.

Теперь он думает, что этот человек действительно хорош, и у него нет причин быть недовольным им сейчас, потому что он красив и способен.

«Я вижу, что у тебя много талантов», — весело сказал он, держа в руках чертёж, и даже осмелился пошутить с Фу Чжию: «Я тоже хотел заняться чем-то в этой области и попросил у семьи Линь кузнеца и плотника, но они не захотели их отдавать. Семья Линь находится в затруднительном положении.»

Фу Чжиюй на мгновение опешил и спросил: «Правда?»

«Ни за что, — подумал он, — может быть, Цянь Мангуань и остальные просто неправильно выразились и разозлили других без причины». Он считал, что с семьёй Линь легко найти общий язык.

У Фу Чжию не было возможности отправиться туда лично. В то время Юань Цзянвэнь просто пошёл проверить, как отнесутся к этому в семье Линь, и они согласились, не задавая больше вопросов. На следующий день пришли мастера.

Прежде чем уйти, Цянь Мангуань взглянул на стол Фу Чжиюя, где лежало несколько разбросанных рисунков, но издалека он не мог разглядеть, что на них нарисовано.

Принц Чжао, должно быть, скрывает что-то еще.

Цянь Мангуань не настолько уверен в себе, чтобы считать себя настолько особенным, что может получить этот бонус. Как бы он ни был близок к семье Юань, он никогда не сможет быть ближе к ним.

И действительно, вскоре после того, как он ушел, вошел Дэн Цянь.

Цянь Мангуань намеренно припарковал карету на углу переулка перед дверью и ждал больше получаса, прежде чем Дэн Цянь вышел.

Он поспешил остановить его, ласково притянул к себе Дэн Цяня и спросил: «Что ты сказал?»

Дэн Цянь настороженно посмотрел на него, убрал руку и ничего не сказал.

— Уже так поздно, так что не будь со мной такой официальной. Цянь Мангуань огляделся и понял, что это неподходящее место для разговора. — Пойдём, найдём тихое место и поговорим.

Дэн Цянь был беспомощен. Он всё ещё был слаб и не мог сопротивляться, поэтому его мог увести только тяжёлый Цянь Мангуань.

Когда они пришли в отдельный кабинет ресторана, Цянь Мангуань тоже был прямолинеен и сказал прямо: «Что ж, давай будем честны друг с другом, и я покажу тебе свои вещи».

Цянь Мангуань сложил свои рисунки, спрятал некоторые ключевые элементы сзади и показал ему только верхний рисунок.

«Ткацкий станок», — Дэн Цянь взглянул на него, приподнял уголки рта и улыбнулся, а затем повторил его действия, снова и снова складывая свой чертёж. «Мой намного больше твоего».

Цянь Мангуань посмотрел вниз и удивлённо спросил: «Лодка?»

— Да, — сказал Дэн Цянь, — принц Чжао сказал, что в Цзяннани живёт мало людей, поэтому нам всё равно приходится продавать товары, чтобы заработать. Караваны в основном используют повозки, запряжённые лошадьми, которые имеют небольшой объём перевозимых грузов и большие потери в пути. Хотя корабли немного медленнее, они имеют большую грузоподъёмность.

К югу от реки Янцзы есть несколько рек, по которым можно добраться до других городов Цзилиня, а также до южного Синьцзяна и древних стран в западных регионах. Различные караваны использовали этот вид транспорта, а у семьи Дэн даже есть специальная верфь, но представленный ему план можно считать маломасштабной операцией по сравнению с предыдущими.

«Король Чжао сказал, что он обратился к Его Величеству с просьбой построить новый канал, чтобы соединить реку Гули в столице и реку Минг на юге реки Янцзы, — сказал Дэн Цянь. — Это не только улучшит течение воды и предотвратит наводнения на пути, но и облегчит торговлю. В будущем мы сможем даже использовать водный путь, чтобы добраться до варварских степей на севере».