6

Фу Чжию терпеливо ждал чашу с лекарством, и оно действительно прибыло, как и ожидалось.

Доктор Чэнь заранее знал об этом от Фу Чжию. Его учитель сказал, что с этой чашей с лекарством была проблема, и когда он понюхал ее, там действительно было что-то не так. Но он наблюдал за приготовлением лекарства все время, так что, должно быть, что-то было не так с доставленными лекарственными материалами.

Как и в прошлый раз, Фу Чжию не сделал ни глотка. Он аккуратно вылил чашу с лекарством в свое одеяло. На этот раз он подготовил и сшил в одеяле специальный мешочек. Большая часть лекарства перелилась в пакет и была сохранена.

“Давайте посмотрим, что у него припрятано в рукаве. Если бы я действительно выпил это, что бы произошло?” Фу Чжию сказал: “Мне нужно устроить полноценное шоу”.

“Разве вы не хотите продолжать заниматься этим?” доктор Чен был действительно озадачен. “Это, должно быть, связано с инцидентом на ледяном озере в прошлый раз, и, скорее всего, это дело рук одного и того же человека”.

“Нет необходимости”, - сказал Фу Чжию, думая, что он уже исследовал это однажды, и нет необходимости тратить время на повторное исследование. “Просто делай, как я говорю”.

Доктор Чен достал из-под одеяла пакет с лекарством и достал еще что-то из рукава.

“Это остатки лекарства”, - сказал доктор Чен. “Я только что взглянул на это. Это настоящее совпадение. Это не яд; лекарство, которое принимает принц, должно пройти проверку серебряной иглой на наличие яда. Если бы это был яд, независимо от того, какой, он не попал бы вам в рот.

В нем есть одна трава, высушенное дерево целомудрия. Это мягкое тонизирующее средство для ци и крови, но его можно использовать, только если ему меньше пяти лет. Хотя старое высушенное дерево целомудрия также не токсично, чем старше возраст, тем сильнее его лечебные свойства. Мастеру очень не подходит принимать его сейчас, и оно противоречит лечебным свойствам других трав. Высушенное целомудренное дерево обычно разрезают на мелкие кусочки для использования, и если вы не будете присматриваться, вы не сможете определить его возраст. Если Мастер выпил эту чашу, боюсь, Мастер ...”

Фу Чжию кивнул, показывая, что понял, и снова спросил: “Это вызовет высокую температуру?”

“Очень вероятно”.

“Очень хорошо, - наконец-то на лице Фу Чжию появилась улыбка. - Тогда у меня по-прежнему будет высокая температура“.

“Вы сделаете это?” доктор Чен был удивлен. “Вы просили меня подготовить все это раньше, только для этого?”

Фу Чжию улыбнулся и сказал: “Конечно. Сейчас ты здесь единственный имперский врач. Даже если другие имперские врачи получат приказ прибыть, они пропустят самый критический момент. У нас достаточно времени, чтобы подготовиться.”

“Но ...” доктор Чен колебался, “Если вы действительно хотите сделать это на этом уровне, даже если вы просто притворяетесь, будет легко причинить вред вашему телу. Я боюсь ...”

Фу Чжию спокойно сказал: “Все в порядке, ты можешь наносить иглы”.

Доктор Чен все еще не решался. Впервые его рука, державшая золотую иглу, задрожала.

“Знает ли об этом благородная императорская супруга Юнь?” - непослушно спросил доктор Чэнь. “Боюсь, если бы она знала, то не согласилась бы”.

Фу Чжию не рассердился. Он даже протянул руку и похлопал доктора Чэнь по плечу, чтобы утешить: “Я скажу ей, чтобы Матери-супруге не нужно было беспокоиться”.

Доктор Чен все еще не решался начать. Он снова спросил: “Учитель, зачем вы это делаете?”

Фу Чжию вздохнул и не ответил прямо, но спросил: “Если бы у вас был выбор, доктор Чэнь, вы бы вошли во дворец?”

Доктор Чэнь почти не задумывался над этим и сразу же покачал головой. Он был из семьи императорских врачей. С момента своего рождения ему было суждено поступить во дворец в качестве императорского врача.

“Целитель является целителем только в том случае, если он может помочь миру. Длительное проживание во дворце считается только как статус подданного, а не врача ”.

“Очень хорошо, “ сказал Фу Чжию. - Делай, как я говорю, и я обещаю, что ты получишь то, что хочешь в будущем”.

Вы должны уходить все дальше и дальше от этого водоворота, иначе вас засосет, и вы не сможете выбраться.

Доктор Чен стиснул зубы и, наконец, ввел иглу.

Изначально грандиозная церемония была направлена на молитву о мире, но императорская семья действительно не была мирной этой зимой. Девятый принц, о котором изначально говорили, что он вне опасности, по какой-то причине снова начал гореть, и лихорадка не спадала.

Лихорадка с перерывами продолжалась около десяти дней, и Фу Чжию был переведен обратно во дворец из храма.

“Не переигрывай”, - Фу Чжию сидел в экипаже на обратном пути во дворец, вытирая слезы своей убитой горем матери. “Твои глаза были красными в течение нескольких дней, не причиняй вреда своему телу”.

“Иглы доктора Чэня слишком жестоки”, - супруга Юнь коснулась его лица, понизила голос и обеспокоенно спросила: “Это действительно хорошо? Я чувствую, что твой лоб горячий, когда я прикасаюсь к нему, на ощупь он совсем как настоящий. ”

Фу Чжию сказал: “Все в порядке, это всего лишь на время консультации с другими имперскими врачами. Все это подделка, но если я этого не сделаю, я не смогу их обмануть ”.

“Ты, что именно ты пытаешься сделать?” Супруга Юн вздохнула: “Хотя это и притворство, нелегко вот так бросаться собой”.

Фу Чжию: “Не волнуйся. Вернувшись во дворец, мы просто посмотрим, как собака кусает собаку”.

Лихорадка была всего лишь процессом. Результат был тем, чего хотел Фу Чжию.

“Теперь я тот, у кого сгорел мозг“, - Фу Чжию не хотел больше ничего говорить. Он прижался к Супруге Юн, как обычный подросток, кокетничающий со своей матерью: “Мать-супруга, я хочу съесть молочный пирог”.

“Ты не будешь это есть”, - супруга Юн похлопала его по голове. - “Доктор Чен сказал, что тебе все еще нужно пить лекарства, чтобы ты не мог есть эти вещи”.

Фу Чжию поднял голову, чтобы посмотреть на нее. Его Высочество Девятый принц в последнее время достаточно много занимался собой. Он сильно похудел, и его глаза стали еще больше, чем раньше. Он моргнул и выглядел жалким.

“Всего один укус для тебя”, Консорт Юн потерпел поражение. “Позже я скажу Кайянь, что в ближайшем будущем на кухне запрещено готовить эти блюда, чтобы не задерживать выздоровление принца”.

Из-за своей болезни Девятый принц не мог выносить ухабистой дороги, поэтому процессия двигалась очень медленно, но ее так тщательно охраняли, что никто не мог приблизиться к ней.

Худшие новости труднее всего скрыть, а Фу Чжию вообще не хотел их скрывать. Мозг Девятого принца был выжжен из-за высокой температуры. Имперский город уже знал об этом. Тот факт, что принц, которого великие ученые династии восхваляли как “гения”, был поврежден мозгом, может быть более драматичным, чем его смерть от болезни.

Всем было любопытно, как выглядит сейчас Его Высочество Девятый принц.

Никто не замечал, что за процессией, возвращающейся во дворец, всегда следовал мужчина.

Се Кэ вообще не ожидал, что все так обернется. За все это время он так и не нашел возможности снова встретиться с Чжию. И теперь процессия слишком строго охранялась. С его нынешним статусом и силой не было ничего невозможного в том, чтобы прорваться силой, но неприятности, которые последуют за этим, были больше, чем он мог вынести сейчас.

Вернувшись так надолго, он лишь однажды вступил в контакт с Чжию той ночью, но Чжию спал и даже не сказал ни слова. Се Кэ подумал, что было бы неплохо подождать, пока Чжию почувствует себя лучше, но события развивались не так, как он помнил.

Эта чаша с лекарством, Чжию, очевидно, знал о ней в своей предыдущей жизни и остался невредимым. Почему он выпил ее на этот раз?

Се Кэ до сих пор помнил ощущение холода в своем теле, когда получил эту новость. С тех пор в храме Лунцюань было введено военное положение, и он больше не мог входить в комнату Чжию по ночам. Он мог видеть только императорских врачей, приходящих в северное крыло и выходящих из него, каждый из которых говорил, что ситуация не из лучших.

Слушая эти слова, он почувствовал, что снова погрузился в воспоминания, которые раньше приводили его в такое отчаяние; его сердце болело, он не мог дышать, в голове было пусто.

Он не должен допустить, чтобы в будущем произошли еще какие-либо несчастные случаи!

Се Кэ следовал за процессией всю дорогу. Он не ожидал, что у него будет еще один шанс увидеть Чжию сейчас, но очень боялся, что с ним случится что-то еще. Когда процессия медленно вошла во дворец, Се Кэ долго смотрел на алую дворцовую стену, прежде чем развернуться и уйти.

Этого было недостаточно, подумал он про себя. Он вернулся в этот момент времени, очень важный и своевременный, но он все еще был слишком слаб.

Чжию был принцем; недостаточно было защитить его и обладать им во всей его законной славе.

Фу Чжию ничего не знал об этом и не планировал думать о Се Кэ в это время. Сначала он должен был направить свою жизнь в правильное русло.

Когда он вернулся во дворец, то увидел императора.

Императору Цинъюань, Фу Цинъянь, в этом году исполнилось сорок пять лет, и он все еще был в добром здравии. На вид ему было чуть за тридцать, и его внешность считалась очень элегантной. Он был императором двадцать лет, и его аура была тонкой и благородной. На первый взгляд, он действительно имел вид великого императора.

Его привязанность к супруге Юнь была непревзойденной. Фу Чжию был очень похож на супругу Юнь и был умен. Император благоволил ему с юных лет.

“Почему Сяо Цзю (Маленькая Девятка) такой худой?“ Когда император Цинъюань увидел Фу Чжию, на его лице также отразилось некоторое огорчение: “Отец-император уже приказал людям снова провести расследование, они должны дать объяснение”.

Инцидент на ледяном озере все еще можно назвать несчастным случаем, но если с лекарством, которое выпил Фу Чжию, было что-то не так, то кто-то, должно быть, замышлял заговор против принца.

Фу Чжию дал Фу Ронгли достаточно времени, чтобы закончить работу. Сможет ли император вычислить его, зависело от его способностей, но, судя по ситуации, если улики не могут быть найдены в данный момент времени, то шанс найти их позже был очень мал.

Фу Чжию действительно не хотел, чтобы Фу Ронгли был разоблачен. Если линия супруги Сюэ падет, патовая ситуация между Третьим принцем и наследным принцем будет преодолена. При доминировании семьи наследного принца его жизнь была бы трудной.

Фу Чжию думал об этом, но на его лице была простая улыбка, когда он сказал: “Я верю в Отца-императора”.

Император Цинъюань посмотрел на его улыбку, несколько ошеломленный.

Императорские врачи докладывали ему раньше, особенно доктор Чен, который отвечал за лечение Девятого принца, говоря, что Девятый принц страдал от высокой температуры, и лихорадка вызвала некоторые повреждения мозга Девятого принца. Хотя это не привело к тому, что он стал дураком, Девятый принц уже не был таким умным, как раньше, и его памяти был нанесен некоторый ущерб.

Конечно, слова императорских врачей были более эвфемистичными, но император Цинъюань мог их понять.

Увидев Сяо Цзю сегодня в первый раз, он сначала не заметил ничего необычного, ему просто показалось, что ребенок сильно похудел, но теперь, когда Фу Чжию улыбнулся, император почувствовал, что что-то не так.

Сяо Цзю учился рано, он мог писать эссе по политическим теориям в возрасте восьми лет и мог участвовать в спорах с великими учеными династии в возрасте десяти лет. В аспекте таланта он был первым среди принцев.

С большой мудростью приходит много печали. Сяо Цзю не улыбался так с тех пор, как ему было десять лет.

Такая улыбка была слишком ... посредственной?

Император Цинъюань придумал такое прилагательное в своем уме. Это была беззаботная улыбка, которую мог бы показать обычный подросток. Казалось, что вещи, с которыми он сталкивался, были ничем, и он не беспокоился о том, как справиться с ними в будущем.

Сяо Цзю, хэ…

На мгновение в сердце императора мелькнула жалость, но на его лице ничего не отразилось. Как будто он действительно был просто любящим отцом, он погладил Фу Чжию по голове: “Иди и отдохни, выздоравливай, тебе скоро станет лучше”.

Фу Чжию послушно кивнул.

Должна быть определенная степень в том, чтобы притворяться глупым. Фу Чжию знал, что многие люди в императорском дворце сомневались в том, что его мозг был выжжен. По крайней мере, наследный принц, очень подозрительный человек, не мог поверить во все это сразу.

Если бы он сразу слишком сильно деградировал, это было бы уже чересчур, и было бы слишком легко выявить недостаток. Также было бы слишком легко настроить, в то время как было бы трудно поддерживать имидж. Выигрыш не стоил потерь.

Было бы слишком предсказуемо валять дурака.

Он просто превратился из очевидного гения в обычного человека.