72

Buddha-like Rebirth Chapter 72
юн1юн
Две семьи Дэн и Цянь, которых назвал губернатор, о нет, бывший губернатор, не стали неожиданностью для Фу Чжию.

Из четырёх основных семей, от которых нельзя было избавиться, семья Юань не могла навредить сама себе. Кроме того, остальных можно было исключить одного за другим. На самом деле признание бывшего губернатора не принесло Фу Чжию особой пользы, но его всё равно нужно было наказать.

Фу Чжиюй ждал, что эта информация выведет змею из норы.

Три дня спустя в городе Луаньчжоу поднялся настоящий переполох из-за этого дела.

На улицах и в переулках шли разговоры. В конце концов, это была смена правительства. У бывшего губернатора Луаньчжоу здесь была очень посредственная репутация. Он сделал несколько вещей, за которые его ругали как негодяя, но он действительно сделал несколько добросовестных вещей, не затрагивающих суть дела. Он принадлежал к тому типу чиновников, которым было всё равно, у власти они или нет, поэтому тот факт, что его заменили, определённо не был поводом для возмущения. Но люди с энтузиазмом обсуждали это, и это было своего рода зрелищем.

Но, к удивлению Фу Чжиюя, многие люди по-прежнему были готовы встать на его сторону.

«Ван Чжао всегда был добродушным, и, должно быть, на этот раз у него есть причина злиться».

«Он похож на фею. Я видела его во время жертвоприношения. Он был так прекрасен. Такой благородный человек должен быть разумным, верно?»

«Этот парень всё равно был нехорошим человеком! Хорошо, что от него избавились и заменили новым!»

Через три дня некоторые люди уже не могли усидеть на месте.

Главы семейств Дэн и Цянь были здесь, и впервые за долгое время Фу Чжиюй получил официальное приглашение на встречу с ними.

«В конце концов, Цзяннань — это вотчина Ван Чжао. У нас, простых людей, здесь не так много власти». Главу семьи Цянь звали Цянь Мангуань. Это было очень благоприятное имя (mǎnguàn = полный успех). У него было квадратное лицо, которое на первый взгляд казалось честным. Он держал в руке нитку буддийских чёток и смотрел на Фу Чжию с очень доброй улыбкой: «Но, в конце концов, губернатор Лю занимает свой пост уже столько лет. Если он сделал что-то не так, наказать его палками — это одно, но увольнять его — это уже слишком, верно?»

Он прямо заговорил об этом, как только вошёл. Хотя его тон был добрым, содержание его речи было менее вежливым, как будто они с Фу Чжиюй были хорошо знакомы.

Фу Чжиюй взглянул на него и с улыбкой сказал: «Что-то не так? Господин Цянь прекрасно знает, что, по вашему мнению, он сделал не так?»

«Губернатор Лю рассказал нам всё о жертвоприношении». Патриарх семьи Дэн тоже вышел вперёд. Он был отцом Дэн Цзинхэ. В оригинале его упомянули, чтобы лучше описать Дэн Цзинхэ, важную второстепенную роль. Этот мужчина средних лет был по натуре кокетлив и действительно выглядел очень привлекательно. Он был похож на Дэн Цзинхэ во всём, кроме того, что от него так сильно пахло алкоголем, что Фу Чжиюй чувствовал этот запах издалека. Кто знает, из какого борделя он выполз.

«Видите ли, если бы не это, мы бы вообще не узнали, что во время жертвоприношения что-то произошло. И всё прошло гладко, не так ли? — продолжал он, пытаясь сгладить ситуацию. — Дракон поднимает голову на второй день второго месяца. Это был благоприятный день, зачем делать всех несчастными? Давайте не будем придавать этому такое серьёзное значение и выставлять всех в плохом свете. Как мы, бизнесмены, всегда говорим, гармония порождает богатство». Ван Чжао, ты так не думаешь?”

— Нет, — Фу Чжиюй не поддался на его напыщенные слова. — Но он объяснил мне, что именно ваши две семьи давали указания за кулисами. И ещё до моего приезда вы пришли первыми.

— Ха-ха, — сухо рассмеялся Цянь Мангуань, — Ван Чжао шутит. Губернатор Лю тоже сказал, что в тот момент он был в оцепенении от холодной воды и не помнил, какую чушь нёс. Нельзя говорить о таких вещах без доказательств.

— Вот как? Фу Чжиюй не стал с ними спорить. В тот момент он не стал утруждать себя беспочвенными обвинениями. Глава семьи Дэн хотел сказать что-то ещё, но крышка чашки, которую держал Фу Чжиюй, упала и разбилась.

Звон разбитого стекла, казалось, послужил сигналом, и солдаты у двери сразу же обнажили мечи, но не сделали следующего шага.

Вообще-то, по умолчанию принято быть вежливым, прежде чем проявлять агрессию, но Фу Чжиюй ещё не успокоился и не хотел спорить с этими людьми.

— Господин Цянь, я не думаю, что вы ещё не поняли, что сейчас происходит, — сказал Фу Чжию. — Он больше не губернатор. Вы продолжаете называть его губернатором Лю, вы тоже считаете, что я сказал что-то бесполезное, не так ли?

— Я не это имел в виду, — Цянь Мангуань быстро взял себя в руки, — пожалуйста, успокойтесь.

— Я не могу, — сказал Фу Чжиюй. — Понимаете, я просто хотел жить хорошей жизнью в Цзяннани, но вам нужно было меня спровоцировать, верно?

“ Ты… у тебя должны быть доказательства, чтобы говорить.

— Мне не нужны доказательства, чтобы говорить, — Фу Чжиюй посмотрел на него. — Цзяннань — моё место. Если я решу, что ты меня расстроил, я могу найти с тобой общий язык, понимаешь?

Как гласит старая поговорка, сильный дракон не может одолеть змею на земле (независимо от того, сколько у вас сил, с местными силами трудно справиться), но если вы встретите неразумного дракона, всё будет по-другому.

Цянь Мангуань покрутил бусины в руке. Выслушав это предложение, он и глава семьи Дэн посмотрели друг на друга с неописуемым выражением в глазах.

Этот разговор казался очень неприятным, но Фу Чжиюй не стал их останавливать.

Однако то, как они уходили, было немного неприглядно: их вытолкали солдаты.

Как только они ушли, Юань Цзянсин вышел из-за ширмы.

— Разве ты не преподаёшь им урок сейчас? — спросил его Юань Цзянсин.

— Именно это я и сказал, но ты же знаешь, что я не такой безрассудный, — Фу Чжиюй взглянул на него и сказал: — Они глубоко укоренились в этом месте, и если тронуть один волосок, то зашевелится всё тело. Правителя Луаньчжоу можно было бы поставить в пример, убив курицу, чтобы предупредить обезьяну, но когда встречаешь настоящую обезьяну, нельзя делать всё, что вздумается. Но если я не буду говорить об этом так открыто, они действительно подумают, что я просто поднимаю шум.

О Цянь Мангуане ничего не скажешь, но, увидев главу семьи Дэн, он пришёл в гости, от него разило алкоголем. Когда он пришёл, то не воспринял всерьёз вопрос о губернаторе, просто решив, что его можно обсудить. Другими словами, он по-прежнему не воспринимал Фу Чжию всерьёз.

Фу Чжиюй хотел показать им, что он не из тех, с кем можно шутить, и что он возместит все свои потери.

Теперь он стал мишенью, и в отличие от того времени, когда он был в столице и мог позволить себе отступить, здесь он отступил слишком далеко, поэтому они осмелились вести себя так высокомерно и использовать всевозможные уловки.

Юань Цзянсин кивнул, снова о чём-то задумавшись, и сказал: «Кстати, я просмотрел документы Луаньчжоу. Это очень сложно. Весь Луаньчжоу переплетён сверху донизу. Заменить всех сразу точно не получится. В конце концов, наши люди пока не знакомы с этим, и это всегда… требует времени».

— Не волнуйся, — Фу Чжиюй махнул рукой. Когда он повернулся к Юань Цзянсину, его голос смягчился: — В спешке легко ошибиться, так что не торопись. В этом деле тоже моя вина, я не позволил тебе позаботиться о нём раньше, а теперь снова берусь за него, хотя в глубине души понимаю, что это не так просто. Дядя, я тебя беспокою.

Юань Цзянсин ничего не сказал и просто похлопал его по плечу.

Его родители были живы и находились рядом с ним, а его дочь теперь жила счастливо. Самым большим сожалением Юань Цзянсина в жизни были его сестра и племянник, из-за которых он всегда переживал, что у них плохая жизнь.

Теперь он был очень рад сделать что-то для Чжию, пока тот был ещё активен.

После этого семья Дэн и Цянь прислали несколько подарков, сказав, что они были шокированы и пытаются загладить свою вину. Они как будто опустили головы, но на самом деле они были непреклонны.

Фу Чжиюй знал, что они не отказались от идеи вернуть отстранённого губернатора.

Во-первых, они нуждались в помощи правительства для ведения бизнеса, и им легко удалось наладить гладкие отношения с бывшим губернатором. Теперь его заменили на Юань Цзянсина, и хотя в краткосрочной перспективе никаких серьезных действий предпринято не было, в долгосрочной перспективе лучше точно не будет. Во-вторых, они хотели знать, что еще Фу Чжию мог бы сделать в этой ситуации.

В то время как семьи Дэн и Цянь опустили головы, нарушителей спокойствия не стало меньше. На шестой день после смещения губернатора Луаньчжоу Юань Цзянсин показал ему стопку петиций.

«Их всех прислали губернаторы других городов Цзяннани, — сказал Юань Цзянсин. — Все они говорили, что губернатора Луаньчжоу сняли безвинно, и это их… напугало».

Фу Чжиюй сердито улыбнулся, бросил эти меморандумы на стол и сказал: «Они хотят заставить меня отречься от престола?»

Юань Цзянсин вздохнул и сказал: «Боюсь, что эта власть в Цзяннани уходит корнями глубже, чем мы думали, но мы пока не можем найти эти корни».

Когда Фу Чжиюй решил действовать, он уже предвидел нынешнюю ситуацию.

Ему следовало знать, что Цзяннань — это не тот цветущий персиковый сад, о котором он думал, и в этом мире не бывает цветущих персиковых садов без трудностей.

«Караван Цзянвэня вернётся примерно через два дня. Он лучше разбирается в здешних делах. Давайте обсудим это с ним, когда он вернётся». Юань Цзянсин сказал: «Я не верю, что до сих пор не могу контролировать этих людей!»

Фу Чжиюй думал так же. Здесь метод кнута не подходил для широкого применения. Он мог легко причинить вред невинным людям и оказать им медвежью услугу.

Эти чиновники создавали проблемы, но за их спинами стояли богатые купцы, которые их подстрекали. Лишить их богатства было единственным способом с ними справиться.

Чтобы победить змею, нужно схватить её в семи дюймах от головы. Чтобы застрелить человека, нужно сначала застрелить лошадь. Ему нужно было по-настоящему победить этих людей, чтобы в будущем они не спешили делать что-то на скорую руку.

— Они недолго будут гордиться собой, — Фу Чжиюй взглянула на мемориалы на столе и тихо произнесла, чеканя каждое слово: — Я дам им понять, чей это Цзяннань.

Юань Цзянвэнь вернулся на день раньше и, как только вернулся, пришёл в особняк Фу Чжию. Прежде чем Фу Чжию успел заговорить, он сказал: «Семье Цянь не повезло! Чжию, это ты сделал?»

— Что? — Фу Чжиюй не понял; глядя на явно взволнованное лицо дяди с непонятным выражением, он спросил: — Что случилось с их удачей?

Семья Цянь начинала с торговли шёлком и атласом, но позже бизнес разросся, и в него вошли меха, украшения и тому подобное. Покупателями были крупные семьи, и цены были высокими.

«Что касается меха, то лучший, естественно, у варваров. Семья Цянь собрала там несколько телег с мехами снежного волка. Я слышал, что там был и кусок меха рыси отличного качества. Сделка была заключена ещё до прибытия товара. Деньги были собраны. Они только ждали, когда караван доставит товар, — тихо сказал Юань Цзянвэнь. — Но эта партия товара даже не покинула территорию варваров и была перехвачена. Я слышал, что это был король-варвар Сидан, который привёл солдат и лично остановил его.

Фу Чжиюй нахмурился: «…Король Сидань? Ему больше нечем заняться?»

В наши дни страны не слишком заботятся о бизнесе караванов. Хотя некоторые чиновники часто берут взятки, крупные караваны заранее налаживают связи и готовы к этому. Как могло произойти такое прямое ограбление?