61

“Чжию...”

— Я ещё не закончил говорить, не нужно так волноваться, — сказал Фу Чжиюй; его настроение снова стало спокойным. — После того, как я всё выслушал, я понял все твои решения. Я давно сказал, что даже если ты делала это только ради баллов, я всё равно понимал твой выбор, потому что тогда я не думал, что ты меня любишь. Чего я не ожидал, так это того, что я тебе действительно нравлюсь.

Но что с того? Мы упустили его, Се Кэ, мы упустили его.

Ты поймёшь это, когда умрёшь. Это слишком больно. Даже если ты скажешь, что не хотел причинять мне такую боль, это не значит, что всё не имеет значения. Боль была настоящей, и её нельзя просто так забыть из-за этой так называемой правды.

Правда пришла слишком поздно.

Если бы он мог услышать эти слова в своей прошлой жизни и узнать, что на самом деле думает Се Кэ, возможно, между ними двумя было бы больше пространства для манёвра, но теперь это невозможно.

— У тебя есть что-нибудь ещё? — спросил Фу Чжиюй у Се Кэ, когда тот закончил говорить. — Мы уже всё обсудили… Ты хочешь продолжить?

“Но… Я только что вернулся за тобой”.

После того, как всё это было сказано, случилось то, что напугало Се Кэ больше всего.

Он не думал, что Чжиюй примет его после того, как ему расскажут так называемую правду. Он всё ещё надеялся, что если Чжиюй сможет всё это понять, то, по крайней мере, его отношение немного смягчится, совсем немного. По крайней мере, это даст ему возможность уйти.

Но на самом деле сбылось самое худшее.

Чжиюй полностью отпустил ситуацию; он наконец-то смог признать, что его прошлые отношения были неудачными, и наконец-то вынес Се Кэ смертный приговор.

“Чжию...” Се Кэ не знал, что сказать. Он не мог сдержать слез и изо всех сил пытался удержать руку Фу Чжию, лежащую на столе: “Очевидно, что мы любим друг друга, очевидно… Мы любили друг друга долгое время, почему все так получилось?”

Фу Чжиюй не мог дать ему ответ, он просто чувствовал, что нужно перевернуть эту страницу и больше не мучить друг друга.

— Иди, — сказал он, — и сыграй свою роль. Возможно, ты действительно не подходишь для разговоров о чувствах с такими людьми, как мы.

Се Кэ больше не говорил ничего вроде «я не уйду». Он опустил голову. Фу Чжиюй услышал его приглушённый голос, в котором слышались сдерживаемые рыдания: «Чжиюй, ты хочешь, чтобы я ушёл?»

Фу Чжиюй отвёл руку, без колебаний кивнул и сказал: «Я хочу, чтобы ты ушёл».

В это время было бесполезно что-либо говорить.

Се Кэ чувствовал только, что всё расплывается у него перед глазами. Воспоминания, которые он вызвал в памяти, и Фу Чжиюй перед ним заставляли его сердце болеть. Он встал и наконец крепко обнял свою возлюбленную.

— Прости, — всхлипнул он, — я не хотел причинять тебе боль, я просто…

Фу Чжию стало скучно; он не стал дослушивать эти слова и сразу же оттолкнул Се Кэ.

Он почувствовал, что Се Кэ действительно немного изменился. Когда он только вернулся, то обманом заманил его в тот маленький дворик. Он был таким сильным и ни за что не отпускал его, но теперь его было легко оттолкнуть.

Стал ли я снова сильнее?

Фу Чжию тщательно обдумал это.

Се Кэ не осмелился снова прикоснуться к нему. Между ним и Фу Чжию было совсем небольшое расстояние, но оно казалось бездной.

— Ты… тебе есть что ещё сказать? Фу Чжиюй нахмурился: — Я ухожу.

Се Кэ не ответил.

Когда Фу Чжиюй развернулся и собрался уходить, он услышал голос Се Кэ.

— Прости, Чжию, — сказал он, задыхаясь, и его голос слегка дрожал, — но я люблю тебя, давно… всегда… люблю тебя.

Фу Чжиюй нахмурился, ничего не ответил, открыл дверь и вышел, не обращая внимания на Се Кэ, оставшегося в комнате.

— Вы в порядке? — с беспокойством спросил его мужчина из Торговой палаты. — Этот человек…

Фу Чжиюй повернулся и сел на диван. Он взмахнул рукой и долго молчал, словно что-то вспоминая. Мужчина из торговой палаты замолчал, опустил голову и налил Фу Чжиюю чашку чая.

Се Кэ остался в комнате и не выходил, а Фу Чжиюй не двигался. Они оба застыли в разных местах, пока чашка чая не остыла. Фу Чжиюй поднял руку и потёр глаза, спрашивая себя: «Если есть причина для боли, может ли эта причина сделать боль несуществующей?»

“Нет"… Все еще очень неприятно думать об этом”.

Мужчина из Торговой палаты не осмелился ответить; он выглянул в окно, как будто увидел жест людей снаружи.

— Мужчина ушёл, — сказал он. — Эти штуки… вы хотите убрать их?

Фу Чжиюй постучал пальцами по столу, затем покачал головой и сказал: «Нет. Держи их под рукой».

В торговой команде Юань Цзянвэня были не менее способные бойцы, чем у Юань Цзянсина, генерала, охранявшего границу. Богатство нужно было защищать силой больше, чем чем-либо ещё. Караваны всегда были в опасности, не говоря уже о караванах, перевозивших настоящее серебро. После того, как Фу Чжиюй покинул столицу, он сразу же нашёл группу людей, посланных Юань Цзянвэнем.

В этой команде было не так много людей, около пятнадцати человек. Фу Чжию специально попросил Юань Цзянвэня собрать эту команду не только для своей защиты.

С самого начала Фу Чжиюй чувствовал, что Се Кэ был его самым большим врагом после того, как он покинул столицу. Фу Чжиюй хорошо разбирался в способностях актёров в системном пространстве, но он не знал, насколько Се Кэ мог использовать их здесь и насколько они могли быть использованы против него. Потребовалось время, чтобы разобраться.

Со времён битвы при Цяньюань он знал, что актёр на самом деле не так уж и всемогущ. Се Кэ действительно чуть не умер, когда вернулся, иначе Господь Бог не почувствовал бы такого сильного колебания в этом мире, и с тех пор он явно был не так хорош, как раньше. Фу Чжиюй почувствовал это с того момента, как отбил наконечник копья Се Кэ, направленного на Лу Цзяня.

Се Кэ могли убить в этом мире, верно?

Независимо от того, умер бы он как актёр или нет, Се Кэ в этом мире был бы мёртв. Как сказал Господь Бог, он никогда больше не вернётся в этот свободный мир.

Но Фу Чжиюй решил не торопиться с этим. Когда он понял это, ситуация зашла в тупик. В то время Се Кэ не мог умереть. Ему нужен был кто-то, кто бы надавил на семьи Сюэ и Линь, как на пружину. Лучшего кандидата, кроме Се Кэ, не было, и Фу Чжиюй в то время нуждался в нём живым.

Но теперь все было по-другому.

Семьи Сюэ и Линь потерпели поражение, император Цинъюань умер, и цепи, сковывавшие Фу Чжиюя, были ослаблены. Теперь он бежал из столицы, и никто не мог его остановить.

Если бы Се Кэ не пришла сегодня поговорить с ним об этом, всё было бы совсем по-другому.

Фу Чжию был безжалостен в своём сердце. Без этой безжалостности он не смог бы занять трон императора в своей прошлой жизни, ведь так много его мыслей и чувств было посвящено Се Кэ.

Теперь он не испытывал ни любви, ни ненависти к Се Кэ; у него был только один критерий для оценки: если от этого человека не было никакой пользы, но он всё равно решил встать у него на пути, то он должен был умереть, и никак иначе.

Цзяннань был самым чистым местом в его сердце. Там были его мать и Миндао, всё, что было ему дорого, всё, что он когда-то потерял и теперь хотел вернуть. Он мог терпеть грязь в столице, потому что это место изначально было грязным болотом, и как в нём можно было остаться одному?

Но он не мог смириться с этим в Цзяннани.

Слова Се Кэ удивили Фу Чжию и заставили его на время отказаться от первоначального плана.

Он сказал, что не винит Се Кэ, и был искренен. Се Кэ ничего для него не значила. Узнав так называемую правду о прошлом, если посмотреть на это с другой стороны, можно сказать, что с одной стороны Се Кэ была обязана организации, а с другой — своему возлюбленному. При таком количестве противоречивой информации не было абсолютно правильного выбора. Нельзя получить и то, и другое. Это был просто вопрос, на который не было правильного ответа.

Но то, что пережил Фу Чжи, никогда не могло быть стерто.

Судьба распорядилась так, что они были рождены не для того, чтобы стать любовниками, а для того, чтобы стать врагами.

Если бы правда открылась раньше, когда Фу Чжиюй ещё был полон решимости бороться с Небесами, возможно, концовка была бы другой. Но теперь для Фу Чжиюя это было невозможно.

— Я слишком ленив, — пробормотал он, — кто хочет драться, пусть сражается.

Если бы Се Кэ действительно ушел, это был бы хороший конец.

Если он решит вернуться и остановить его, тогда…

На следующий день Фу Чжию покинул город Цзиньян. Для него это был редкий случай надеть костюм для верховой езды; он не сел в экипаж и поехал верхом, как все остальные. Но вскоре после того, как он покинул город, он услышал цокот подков, следовавший за ним по пятам.

Он остановился и, повернув голову, увидел, что это Се Кэ.

Се Кэ взял с собой немного людей, только его самого и нескольких теневых стражников. Он всё ещё выглядел очень подавленным, но, увидев, что Фу Чжиюй остановил своего коня, он оживился и невольно улыбнулся.

Он не подходил слишком близко, и место, где остановилась лошадь, тоже находилось на некотором расстоянии от Фу Чжиюя.

«Всё ещё догоняю», — вспомнил торговец приказ Фу Чжиюя. На самом деле он не узнал в этом человеке всемирно известного Се Кэ. Кем бы он ни был, невозможно было связать этого преследующего его человека с решительным Се Кэ. — Может, мы?..

— Слишком упрямый, — Фу Чжиюй тоже похолодел в этот момент. — Готов натянуть тетиву.

Это расстояние было очень подходящим для луков и стрел.

Фу Чжию знал, что тело Се Кэ, актёра, было усилено, но он уже был ранен во время битвы при Цяньюань, и его тело было уже не таким крепким, как раньше. Он больше не был медноголовым и железным. Фу Чжию специально попросил Юань Цзянвэня сделать несколько стрел, и теперь они были у него в руках.

Мастера работали весь день и изготовили всего чуть больше дюжины стрел, и все они были здесь. Их уже проверяли, и они могли пробить даже самые твёрдые камни.

Люди в караване посмотрели на Фу Чжию и одновременно натянули луки. Обе стороны оказались почти лицом к лицу. Даже если преследователи двигались достаточно быстро, у каравана всё равно было преимущество.

Хотя люди из каравана не могли узнать Се Кэ, они видели, что все эти люди были хорошо обучены. Таких изысканных стрел было всего несколько. Если бы противники уклонились от них, началась бы ожесточённая битва.

— Не волнуйся, он… не обязательно будет уклоняться, — Фу Чжиюй странно улыбнулся. — Он ведь любит меня, не так ли?

Се Ке действительно не уклонился. Он смотрел, как Фу Чжиюй натянул тетиву и прицелился в него, и выражение его лица было таким же безразличным, как и всегда.

Улыбка, которую он изобразил, внезапно застыла на его лице.

Чжию сделал это нарочно, верно? На этот раз он выбрал лук и стрелы, как и тогда.

Чжию ... хочет, чтобы я умер, верно?

Теневые стражи вокруг Се Кэ быстро среагировали, обнажив мечи и отбив большинство стрел. Только стрела Фу Чжию была очень сильной и быстрой, и даже её точность была безупречной.

Се Кэ почувствовал, что в тот момент он словно стал Фу Чжию, которого его возлюбленная убила стрелой в сердце, ничего не подозревая. Он наконец осознал, как больно приближаться к смерти.

Адский момент сожаления, нежелания и боли был незабываемым.