50

Долгая подготовка была не просто так. Караваны из каждой страны были особенно длинными, в них было много людей и вещей. Действительно, как сказал император Цинъюань, все страны привезли своих родственниц.

В этот момент мимо проезжал караван из Западных земель, и цокот копыт варварских лошадей становился всё ближе. Фу Чжиюй посмотрел вниз и увидел, что король Сидань едет в центре.

Фу Чжию видел короля Сиданя в своей прошлой жизни. В конце концов, он был на поле боя во время битвы при Цяньюане. Полное имя короля Сиданя было очень длинным. «Сидань» было лишь последней частью его имени. Согласно правилам варваров, это стало кратким титулом, и внешний мир называл его королём Сиданем.

Он был жестоким человеком, безумным бойцом и инфантильным маньяком. В оригинале он был боссом номер один. В отличие от Фу Чжиюя, который покинул сцену после пятой части сюжета, король Сидань считался последним препятствием на пути Се Кэ к объединению континента. Концовка была неплохой. После этого король Сидань склонил голову перед Се Кэ и стал одним из его подданных.

Однако теперь, когда битва при Цяньюане была перенесена в прошлое, её исход сильно отличался от того, что был в предыдущей жизни. Цзилинь больше не побеждал с небольшим отрывом. Король Сидань был повержен Се Кэ и почти не мог сопротивляться, едва не лишившись жизни. Сюжет оригинальной книги, в которой они долгое время находились в тупике, вероятно, больше не существовал бы.

Кто знает, было ли это совпадением, но когда Фу Чжиюй выглянул из окна, король Сидань, который осматривался вокруг, внезапно поднял голову и посмотрел в его сторону. Их взгляды встретились. Фу Чжиюй нахмурился и быстро отвернулся.

Внешность короля Сидана была такой же зловещей, как и его характер. У него были узкие и длинные глаза феникса, а под правым глазом — красная родинка. Она была маленькой, как капля крови или язычок пламени, и делала его ещё более жестоким.

Хотя Фу Чжиюй быстро отвёл взгляд и отступил назад, и король Сидань, ехавший верхом по улице внизу, не мог видеть его с этого ракурса, он продолжал смотреть вверх, пристально вглядываясь в окно, пока конная процессия не завернула за угол. Только когда окно дома Фэнъюэ перестало быть видно, он отвёл взгляд.

За царём Сиданем следовал его доверенный советник Цю Лян, командир варварской кавалерии. Он также заметил, что движения царя Сиданя были какими-то странными, и спросил: «На что смотрит царь?»

— Я видел человека, — уголок рта короля Сиданя изогнулся в многозначительной улыбке. — Я видел его раньше. То, что я видел у Се Кэ, было очень маленьким портретом, размером с ладонь. Я не знаю, из какого материала он был сделан, но он был очень реалистичным. Только что я увидел его, и вживую он оказался ещё красивее. Боюсь, на моём месте я бы тоже думал о нём.

Цю Лян нахмурился. У него осталась тень от Се Кэ, и он не знал, что ответить на эти слова.

— Разве это не очень интересно? Этот маленький портрет Се Кэ хранил в своей самой сокровенной одежде. Он пришил карман на груди своей рубашки и положил его близко к сердцу. — Королю Сиданю было плевать на Цю Ляна, и он говорил сам с собой, удивляясь: — Некоторые солдаты так делают. Обычно это их родители и дети, а чаще всего — возлюбленные, и молодой генерал Се, бесстрашный и всемогущий, положил туда портрет мужчины. Оказывается, у него тоже есть слабости”.

“Король хочет...?”

Глядя в глаза Цю Лян, Сидань понял, что тот слишком много думает, покачал головой и сказал: «Это чужая территория. Мы даже не можем победить Се Кэ у себя дома. Ты осмеливаешься трогать его обратную шкалу здесь(1)? Я бы хотел вернуться целым и невредимым. Чтобы выжить, нужно быть осмотрительным. Я не настолько безрассуден».

— Однако, — после этого он сменил тон, — мне просто любопытно присоединиться к веселью, разве это плохо?

После того как послы четырёх стран разместились в своих резиденциях, они немного отдохнули, а на следующий вечер император Цинъюань устроил во дворце банкет.

Именно по этому случаю Фу Чжиюй во второй раз встретился с королём Сиданем. Когда церемониймейстер представил его как Ван Чжао, Фу Чжиюй заметил явные перемены во взгляде Сиданя.

— Я давно слышал о Ван Чжао, для меня это большая честь. Сидань намеренно вышел вперёд и чокнулся бокалом с Фу Чжию. — Я думал, что в доме Фэнъюэ мне показалось, что я увидел чрезвычайно изящного дворянина, но оказалось, что это был знаменитый Ван Чжао.

Фу Чжию нахмурился: “Ты меня знаешь?”

«Ван Чжао — великий поэт и художник. Во дворце варваров до сих пор висит картина с изображением снежных слив, которую ты нарисовал. Как я мог не знать тебя?» Король Сидань слегка улыбнулся и снова шагнул вперёд: «Сегодня я вижу, что ты действительно отличаешься от нас, грубых людей. Интересно, может ли Ван Чжао оказать этому королю честь и выпить со мной?»

Фу Чжиюй не ожидал, что этот человек будет его донимать. Какие стихи и картины мог знать король Сидань, воинственный безумец? Это было просто предлогом, что он собирался делать?

Фу Чжиюй открыл рот, но прежде чем он успел отказаться, сзади раздался голос:

— Ван Чжао недостаточно крепок, чтобы пить, почему бы тебе не позволить этому генералу выпить за него вместе с тобой?

Это был Се Кэ. Он держал в руке бокал с вином и подошёл к Фу Чжию. Предупреждение в его взгляде, обращённом на короля Сиданя, было предельно очевидным.

Я еще ничего не сделала, но он уже встревожен…

Улыбка на лице короля Сиданя осталась неизменной, но мысли в его голове несколько раз сменились. Однако он также обладал чувством меры и понимал, что Се Кэ — не тот, с кем он может тягаться. Поклонившись, он отошёл в сторону, и церемониймейстер увёл его, чтобы он поговорил с другими людьми.

«Детка, ты должна быть с ним осторожна. Король Сидань по какой-то причине ищет тебя, у него, должно быть, есть план». Се Кэ всё ещё было не по себе после ухода Сиданя; он обернулся и несколько раз повторил Фу Чжию: «Если он действительно хочет что-то сделать, просто позови меня. Он не посмеет тебя тронуть».

Фу Чжиюй сделал большой шаг назад, отстраняясь от Се Кэ. Несмотря на то, что мероприятие было масштабным и хаотичным, стояла ночь, и повсюду висели фонари. Если бы кто-то захотел посмотреть, эту сцену можно было бы заметить.

«Генералу Чжэньюаню тоже следует быть осторожнее со словами». Фу Чжиюй сказал: «Я никогда не имел дела с вами, генерал, и я только что познакомился с королём Сиданем, так что, пожалуйста, будьте осторожны в своих высказываниях».

— Чжиюй… Се Ке был беспомощен и снова попытался его остановить, но Фу Чжиюй быстро увернулся от него.

«Уже поздно, и на траве лежит роса. Этот ван не очень хорошо себя чувствует. Я уже послал кого-то сообщить отцу-императору, так что я пойду спать». Фу Чжиюй решил, что уже пора и что будет не слишком грубо с его стороны уйти. «Молодой генерал Се, развлекайтесь».

— Я провожу тебя, — Се Кэ последовал за ним. — В последнее время приехало много иностранных послов, и даже некоторые торговцы последовали за ними. На улице очень шумно. Чжию, я провожу тебя до резиденции, не беспокоя тебя, хорошо?

Фу Чжию покачал головой: “Ни в коем случае”.

Но Се Кэ тоже не послушал. Он последовал за каретой Фу Чжиюя верхом на лошади. Увидев, как тот вошёл в резиденцию, он долго стоял перед воротами, прежде чем уйти.

«Почему я думаю, что он стал намного смелее, чем раньше?» Хотя Юань Миндао ненавидел Се Кэ, он не был ребёнком и не позволял сиюминутным эмоциям влиять на его мышление. «Из-за власти, которая у него теперь есть?»

Когда Се Кэ ещё был императорским стражником во дворце, он никогда бы не осмелился сделать такое на глазах у других, но теперь ему было всё равно. Не говоря уже об императоре, даже простые люди знали, что у генерала Чжэньюаня были лучшие отношения с Ван Чжао.

Ходили слухи, что именно из-за спасения Ван Чжао Се Кэ начал постепенно подниматься по карьерной лестнице. Император тоже ничего не сказал. Изначально он хотел, чтобы Фу Чжиюй женился на женщине из семьи Се, но раз он не мог на ней жениться, то хорошие отношения с Се Кэ тоже были приемлемы.

Выслушав слова Юань Миндао, Фу Чжиюй не покачал головой и не кивнул. Он не просто так остался на банкете. Помимо чрезмерно активного короля Сиданя, у остальных людей тоже были свои мысли, и он их видел.

Хотя предыдущие планы семьи Сюэ по сотрудничеству с древними странами западных регионов провалились, и Фу Чжиюй не знал, как генерал кавалерии-посредник вёл переговоры по этому делу, эти двое должны были решить прошлые проблемы. Девушка, на которой, как говорили, должен был жениться Фу Жунъе, тоже была дочерью генерала кавалерии, и между двумя семьями установилась тенденция к сотрудничеству, включая семью Линь.

Семья Линь была слепа и выбрала короля Сиданя, который не играл в карты по здравому смыслу. Король Сидань весело поднял бокал, как будто ничего не случилось, но генерал Линь не осмелился выпить этот бокал вина.

Семьи Сюэ и Линь объединяли все силы, которые только можно было объединить. Император видел это, но не паниковал. Сеть была раскинута, и он ждал, когда поймает их всех. Эти семьи всегда отказывались подчиняться. Император Цинъюань искал возможность по-настоящему обрести высшую власть, недосягаемую для кого-либо.

Ну и что, что они объединились с Западными регионами? Их сила была не так велика, как у варваров. Если варваров можно было победить, то Западные регионы не были проблемой. Император Цинъюань хотел большего. Он смотрел на всё происходящее перед ним без тени паники, чувствуя, что выигрышный билет у него в руках.

Семья Се была его самым большим достоянием. Весь банкет, казалось, был ещё одним празднованием в честь семьи Се.

Неудивительно, что все пришли к Се Кэ, чтобы произнести тост. Страна Чэнь, которой Се Кэ помог, естественно, сделала то же самое, но Фу Чжиюй заметил, как правитель Чэнь отвёл Се Кэ в сторону и долго с ним о чём-то говорил. Выражение его лица было таким добрым, словно Се Кэ был его собственным сыном.

Это напомнило Фу Чжию кое-что еще.

У Се Кэ и лорда Чэня действительно были родственные связи, настоящие кровные узы. В своей прошлой жизни Фу Чжиюй всегда хотел заполучить нефритовый кулон, который носил Се Кэ. Он достался ему от умершей матери и был знаком любви к его будущей жене. Се Кэ никогда не отдавал его ему, и даже мисс Сюэ, которая позже вышла за него замуж, не получила его.

Только дочитав книгу до конца, Фу Чжиюй понял, что мать Се Кэ, которая рано умерла, была сюжетным ходом. Она была дочерью лорда Чэня, которая случайно оказалась на мели. Этот нефрит был доказательством того, что Се Кэ на самом деле был его внуком.

Принимая во внимание кровное родство, а также то, что Се Кэ помог снять осаду на поле боя, само собой разумеется, что милость господина Чэня к Се Кэ была очень высока. Хотя Чэнь номинально был вассальным государством Цзилиня, номинально — это номинально, а фактически — это фактически. Не так-то просто было полностью превратить всю страну Чэнь в территорию Цзилиня. Благодаря этим отношениям, через несколько лет после того, как Се Кэ взошёл на трон Цзилиня, правитель Чэня увидел, что он уже прочно обосновался там, поэтому он последовал его примеру, и Чэнь постепенно стал владением Се Кэ, частью одной империи на Центральных равнинах. При таком раскладе Цзин просуществовал недолго. Се Кэ объединил три государства на Центральных равнинах, не потеряв ни одного солдата. Его способность управлять миром была великолепной, а жизнь людей стала более мирной и процветающей, поэтому жалоб не было.

В прошлой жизни нефритовый кулон сыграл свою роль, когда Се Кэ повёл свои войска на помощь Чэню в битве при Цяньюань. Теперь Фу Чжиюй посмотрел на выражение лица правителя Чэня и догадался, что это дело продвинулось вперёд вместе с войной.

Император Цинъюань видел только то, что семьи Линь и Сюэ сражаются, как два загнанных в ловушку зверя. Он думал, что Се Кэ ещё молод и управляем, но не замечал, что якобы верный подданный замышляет величайшее зло.

Согласно легендам, чешуйка на шее дракона, если к ней прикоснуться, очень разозлит дракона; в переносном смысле — это чувствительное место