84

Buddha-like Rebirth - Chapter 84

Фу Чжию не знал, как Се Кэ теперь смотрит на их отношения. В любом случае, по его мнению, всё это осталось в прошлом. Когда он только переродился, он всё ещё не хотел принимать прошлое. Это нежелание было вызвано не только эмоциями, но и неизгладимыми сомнениями в себе.

— Неужели во мне нет ничего, что стоило бы ценить? Почему, несмотря на мою искреннюю преданность, человек, которого я люблю, всегда относится ко мне как к изношенной обуви

Не говоря уже о других вещах, его карьера, его друзья, его семья — всё это можно считать провалами. Всё взаимосвязано, и из-за этого неуверенность Фу Чжию в себе становится всё сильнее и сильнее. Даже если часть проблем была решена в системном пространстве, самый серьёзный ущерб всё ещё существует и глубоко укоренился.

Даже после своего перерождения Се Кэ вёл себя очень странно, но Фу Чжию было трудно избавиться от чувства вины, поэтому он ни на секунду не поверил, что Се Кэ был искренен.

Что бы ни делал Се Кэ, он не мог открыть сердце Фу Чжиюя, потому что это сердце было крепко закрыто, и никто не мог коснуться его самой сокровенной части.

Позже они оба были честны друг с другом и всё рассказали. Не только правда вышла наружу, но и обида Фу Чжию наконец-то исчезла.

Оказывается, всему этому есть причина, и существуют так называемые секреты. Это не моя проблема и не его вина.

Сомнения Фу Чжию в себе наконец-то исчезли, когда вся правда вышла наружу, словно он заново родился.

На такие вещи, как чувства, влияет множество факторов. Когда Се Кэ в слезах спросила его, почему они не могут быть вместе, если они явно любят друг друга, Фу Чжиюй тоже был очень спокоен.

Он спокойно принял тот факт, что они оба не встретились из-за судьбы. По мнению Фу Чжиюя, его стрела должна была заставить Се Кэ покинуть этот мир, и тогда они бы ни в коем случае не пересеклись. Он также чувствовал, что всё кончено.

Се Кэ выстрелил в него из лука, он выстрелил в ответ, и они сравнялись. Что касается множества других вещей, то в данный момент было бы бессмысленно выяснять, кто кому и сколько должен. Фу Чжиюй почувствовал, что выговорился, и между ними всё кончено.

В тот момент он чувствовал, что они с Се Кэ больше никогда не встретятся.

Но реальность всегда отличается от того, чего хочет Фу Чжию. Когда Се Кэ отдала ему Цзяннань, отношения между ними стали ещё более запутанными, как будто в их отношениях появилась новая черта.

Более того, к тому времени уже был составлен императорский указ, и золотые слова нельзя было изменить. Когда Фу Чжиюй получил известие, у него не было возможности для манёвра. Хотя в тот момент он смирился с этим, ему было всё равно, и он притворялся, что этого вопроса не существует, и что они с Се Кэ больше не имеют ничего общего.

Но Се Кэ, очевидно, не хотел этого. Фу Чжиюй посмотрел на мужчину перед собой и вздохнул.

«Я делаю это не ради награды». Се Кэ посмотрел на Фу Чжию, не зная, о чём он думает, и нервно объяснил: «Я... Я сейчас возвращаюсь в столицу, Чжию, просто притворимся, что ничего этого не было, хорошо? Ты можешь продолжать делать то, что хочешь, а я больше не буду вмешиваться».

— Ты снова обманываешь себя, — Фу Чжиюй взглянул на него. — Ты и Чжан Линя сюда привёл?

— Это не так, — Се Кэ покачал головой. — Чжан Линь — просто второстепенный персонаж. Он не произвёл на меня особого впечатления, и я не знал, что он появится здесь после того, как сюжет изменился. Это правда. Сейчас мне незачем лгать тебе об этом.

В этот момент Се Кэ вдруг кое-что вспомнил и напомнил Фу Чжию: «Кстати, о ролях... Сюжет изменился, Дэн Цзинхэ вышел из-под контроля, ты должен быть осторожен с ним».

По первоначальному сюжету семья Юань была убита принцем, и Дэн Цзинхэ начал пожинать плоды бизнеса, оставленного семьёй Юань в Цзяннани. В то время он даже начал налаживать отношения с Се Кэ. Хотя они ещё не сотрудничали, они уже общались. Дэн Цянь больше не мог его контролировать, и даже если бы он не хотел, бизнес семьи Дэн должен был перейти к нему.

Но сейчас семья Юань не разорилась, рынок ограничен, и Дэн Цзинхэ может найти только другой способ.

«Я попросил людей присмотреть за Дэн Цянем. В конце концов, я не просил его умирать, — сказал Се Кэ. — Когда Цянь Мангуань решил спасти его, я узнал, что Дэн Цзинхэ тайно пытался что-то сделать с лекарством, пытаясь превратить спасительное лекарство в смертельный яд».

Если бы что-то пошло не так с этой миской лекарства, всё стало бы ещё хуже.

Ни Цянь Мангуань, ни он сам не могли внятно это объяснить. Если бы Дэн Цянь действительно кого-то убил, ситуация не была бы такой спокойной, как сейчас.

Фу Чжиюй уже думал об этом. Он попросил солдат Юань Цзянсина следить за ситуацией. Кроме того, императорский врач Чэнь наблюдал за иглоукалыванием, и все лекарства, которые он принимал, были проверены им, так что он был готов.

«Дэн Цзинхэ сменил ложку, которой подавали лекарство, — сказал Се Кэ. — Большинство людей не обратили бы внимания на эту деталь, но, к счастью, мои люди её заметили».

Когда он это сказал, Фу Чжиюй немного испугался, но тут же отреагировал: «Ты сломал руку Дэн Цзинхэ?»

«Это просто урок для него, — сказал Се Кэ. — Он всегда был таким, использовал любые средства для достижения своих целей. Если вы не преподадите ему урок, он осмелится сделать это снова в будущем».

— Разве ты ничего к нему не чувствуешь?

Се Кэ был ошеломлён. Он знал, что Фу Чжиюй говорит о сюжете оригинального романа.

«Он нехороший человек. Мы просто использовали друг друга, — честно сказала Се Кэ. — Времена изменились. Теперь я не испытываю к Дэн Цзинхэ никаких чувств».

Услышав это, Фу Чжиюй ненадолго замолчал, а затем спросил: «Ты когда-нибудь думал, что мы с Дэн Цзинхэ на самом деле одинаковые?»

«Как они могут быть одинаковыми?» — Се Кэ подсознательно хотела возразить: «Ты и он...»

Фу Чжиюй взмахнул рукой и сказал: «Не торопись возражать, Се Кэ. Ты же знаешь, что времена изменились. Я уже не тот, кем был тогда. Всё, что ты делаешь сейчас, на самом деле направлено на то, чтобы загладить свою вину. Это сожаление не имеет ко мне никакого отношения, оно касается только тебя. Может быть, в глубине души ты испытываешь ко мне какие-то чувства, но тогда ты этого не осознавал». Эти сожаления бесконечно умножились с течением времени, но если вы успокоитесь, то поймёте, что всё это на самом деле бессмысленно. Если вы заглянете в своё сердце, то поймёте, что я был прав.

Как и самоотречение в его сердце раньше, это самоотречение заставило его не верить в искренность Се Кэ и не захотеть ни за что бороться, ничего не захотеть делать, кроме как немного заботиться о своей семье и друзьях и позволить всему остальному идти своим чередом.

Раскрытие всей правды было лишь толчком, который вернул Фу Чжию в исходную точку, но что разожгло огонь в его сердце, так это все его несбывшиеся мечты, все мечты, которые пробудила нынешняя ситуация в Цзяннане.

Всё во внешнем мире полезно. Самое важное — это то, что Фу Чжиюй ясно понимает себя. Только когда он ясно видит своё сердце, он может по-настоящему понять, чего хочет.

«А что насчёт тебя? Ты ясно видишь своё сердце?» — спросила его Фу Чжиюй. «Ты любишь меня или сожалеешь? Раньше у тебя всё было гладко в мире миссий, и ты увидел во мне неожиданность. Ты тоже скучаешь по Фу Чжиюю, который рисковал жизнью ради тебя, но я никогда не вернусь».

Се Кэ терпеливо выслушал слова Фу Чжиюя и не стал думать об этом так, как хотел Фу Чжиюй. Он просто улыбнулся и посмотрел на Фу Чжиюя, который серьёзно сидел на кровати, очень нежным взглядом. Он протянул руку, словно хотел прикоснуться к нему, но быстро убрал её.

Он не ответил прямо, но спросил в ответ: «Чжиюй, когда ты был в главном божественном пространстве, ты считал дни?»

В главном божественном пространстве не было часов, и невозможно было определить время. Фу Чжиюй мог полагаться только на скорость чтения и другие свои ощущения. Он чувствовал, что прошло около ста лет, но не был в этом уверен. Со временем его ощущения стали бы не такими точными, и могла бы возникнуть большая погрешность.

«Время в основном божественном пространстве — это стандартное время, но когда мы находимся в мире миссии, время ускоряется, и масштаб меняется, — объяснил Се Ке. — Мы провели десятилетия в мире миссии, и есть даже особые миры миссии, где нужно оставаться тысячу лет, но в системном пространстве прошло всего несколько дней.

Чжию, я путешествовал по бесчисленным мирам и пережил бесчисленное количество событий, чтобы перезапустить этот мир. Если бы это был просто сиюминутный порыв, я бы не смог продержаться так долго. Я точно знаю, чего хочу, и я могу держаться только потому, что думаю о тебе.

Здесь он сделал паузу, и в его глазах появилось выражение ностальгии.

«Ты права, говоря, что это жаль, Чжиюй, ты действительно вызываешь у меня жалость, — сказал Се Кэ, — но это не то, что ты себе представляешь. Я скучаю по свежести, которую привносит неожиданность, или по символическому «Фу Чжию», который был добр ко мне. Нет.

Чжиюй, в моей жизни нет недостатка ни в сюрпризах, ни в людях, которые хорошо ко мне относятся. Я обладаю самым большим авторитетом среди актёров, и многие хотят мне польстить. Но спустя столько времени и после всего, что я повидал, Чжиюй, я всё ещё очень сильно тебя люблю.

Чтобы быть ближе к Фу Чжию в этот момент, он опустился на колени рядом с его кроватью, как тогда, когда вернулся с поля боя Цяньюань. С глубоким чувством он не мог не протянуть руку и поправить несколько прядей растрёпанных волос Фу Чжию, свисавших на его щёки.

Лицо Фу Чжию в лунном свете за окном казалось белым, как кусок нефрита.

«Как иронично, что в моей прошлой жизни, после того как ты покинул этот мир, я поняла, что так сильно тебя любила», — мягко сказала Се Кэ. «Я читала политические комментарии, которые ты оставил после себя, и считала всё, что ты оставил после себя. Я люблю этого выдающегося Фу Чжиюя, который отличается от других. Это не из-за новизны момента и не только потому, что ты относишься ко мне всем сердцем, но потому, что ты достоин любви, и ты притягиваешь меня, чтобы я любила тебя.

Чжию, я не жалею, что не добился тебя. Может, у меня и была такая мысль в самом начале. Когда я только вернулся, я сделал крюк из-за этой мысли, но теперь я не настаиваю. Я просто жалею, что раньше не понимал, как сильно я тебя люблю, и жалею, что так сильно тебя обидел.

Я люблю тебя и больше не прошу тебя вернуться ко мне. Пока ты живёшь хорошо, я... получу то, что хочу.

Когда Се Кэ закончил говорить, он не удержался и обнял его, но быстро отпустил.

— Мне жаль, что ты наконец-то увидел меня, — сказала Се Кэ. — Я уйду. Чжию, тебе следует быть здесь осторожнее.