9

Фу Чжию долгое время жил в тени этого человека в своей предыдущей жизни. Он сильно отклонился от сюжета оригинальной книги, поэтому иметь дело с врагом такого рода стало чрезвычайно трудно. Позже он замешкался и чуть не расстался с жизнью в борьбе. Только тогда он взял себя в руки и постепенно получил некоторые преимущества.

Однако в оригинальном тексте Фу Чжию и Фу Линсяо были действительно равными противниками, людьми одного типа, с лицом бодхисаттвы и сердцем змеи, чрезвычайно хорошо маскирующимися.

Фу Чжию в оригинальном тексте все еще иногда был искренним, но этот человек полностью жил под маской. Его внешность и сердце были слишком разными, поэтому с ним было очень трудно иметь дело.

Но сейчас все изменилось.

“Помоги мне одеться”. Фу Чжию встал с кровати и обратился к дворцовой служанке, стоявшей у его постели, которая немедленно подошла ближе в ответ.

Теперь он был просто бедным больным человеком, поэтому он должен делать все, что ему нужно.

Фу Чжию медленно оделся. Погода была холодной. Он также надел мех белой лисы, похожий на белый пушистый пельмень.

С Фу Линсяо было труднее иметь дело, чем с Фу Жунье, и люди, которых он поместил сюда, были более полезными, чем люди Фу Жунье. Например, горничная, которая только что помогла Фу Чжию одеться, была человеком Фу Линсяо, гораздо более близким, чем евнух из Фу Жунье, и информация, полученная наследным принцем, теоретически также должна быть более подробной.

Фу Чжию знал об этом давным-давно, и даже супруга Юнь заметила, но они ничего не предприняли. Такой вид шпиона произвел неожиданный эффект. В прошлой жизни и сейчас шпион мог передать информацию, которую вы хотели от него услышать.

Думая об этом, Фу Чжию вышел из двери своей спальни и затем изобразил простую, безобидную улыбку.

“Брат-наследный принц, - поприветствовал он, - как получилось, что у тебя нашлось время навестить меня?”

Фу Линсяо сидел в зале и пил чай. Его внешность не выделялась среди принцев, но черты лица были мягкими, и он выглядел очень добрым. Он говорил мягко, как будто был неспособен рассердиться.

“Я опаздываю, я должен был прийти вчера”, - Фу Линсяо с улыбкой махнул рукой, как будто он действительно был добрым братом. - “Сяо Цзю, подойди, сначала сядь. Эта закуска была специально приготовлена императорской кухней. Это ваше любимое блюдо.”

Фу Чжию опустил взгляд на целую тарелку печенья с морскими ушками.

Эта закуска была вкусной, но жирной. Обычно Фу Чжию любил съедать один или два кусочка, но он только что оправился от серьезной болезни, поэтому ему не подходило есть это.

Фу Линсяо на самом деле был Фу Линсяо; ему нравилось усложнять ему жизнь, как только он появлялся.

“Нравилось ли мне это раньше?” Фу Чжию сел и пододвинул к себе пирожные с морскими ушками, стоявшие на столе: “Я не очень хорошо помню. Я ничего не могу с собой поделать, доктор сказал, что у меня серьезные повреждения памяти, и это большое благословение, что я могу помнить брата-наследного принца сейчас. ”

Улыбка Фу Линсяо на мгновение застыла.

Но он быстро взял себя в руки и продолжил: “Когда я услышал во дворце, что с Сяо Цзю произошел несчастный случай, точно так же, как с Отцом-императором, я был очень обеспокоен. Я пошел в зал Будды Матери-императрицы, чтобы попросить талисман мира. Отец-император расследует это дело и доведет его до конца. Я не знаю, у кого во дворце такое порочное сердце, Сяо Цзю такой умный и милый, как кто-то мог причинить ему вред!”

Фу Чжию почувствовал, как по его рукам побежали мурашки, мгновенно поняв намерение Фу Линсяо прийти сюда.

Фу Линсяо не верил, что он действительно глуп. Этот человек был чрезвычайно подозрителен. Он думал, что Фу Чжию притворяется, и подозревал, что причина, по которой Фу Чжию притворялся, заключалась в том, что он чувствовал, что еще не в состоянии победить человека, причинившего ему вред, и был вынужден временно проявить слабость.

Конечно же, последовало следующее предложение Фу Линсяо. Он протянул руку и погладил Фу Чжию по голове, спрашивая: “Есть ли кто-нибудь, кого Сяо Цзю обидел во дворце? Брат-наследный принц определенно поможет вам отомстить, чтобы не позволить этим плохим парням остаться безнаказанными и осквернить дворец.”

Он даже предположил, что, скорее всего, это сделал Восьмой принц. Только у этого был такой зуб на Фу Чжию, а также были способности и мотивация. Но устранение следов до начала расследования императором, вероятно, было невозможно без заслуг Третьего принца.

Фу Чжию почти мог представить мысли Фу Линсяо. Мужчина был взволнован, как волк, почуявший кровь. Он хотел стать победителем в этой битве между бекасом и моллюском(1), свергнув семью Сюэ одним махом, точно так же, как в предыдущей жизни. Но теперь у Фу Линсяо, как и у императора, не было никаких убедительных доказательств, поэтому он пришел сюда, чтобы помочь событиям произойти своими собственными руками.

Было бы лучше, если бы у Фу Чжию были подсказки или доказательства, но даже если бы у него действительно их не было, если бы он, жертва, обвинил Восьмого принца, Фу Линсяо также смог бы многое сделать как наследный принц. Два принца семьи Сюэ потеряют слой кожи, и это значительно улучшит нынешнюю патовую ситуацию между ним и Фу Жунье.

Но Фу Чжию не собирался играть в эту игру.

“Брат-наследный принц, о чем ты говоришь?” Фу Чжию наклонил голову и моргнул: “Отец император сказал мне, что он ничего не выяснил. На самом деле, я думаю, это мог быть просто несчастный случай. Все во дворце очень милые, как они могли причинить мне вред?

Мать-консорт также сказала мне, что она была вне себя от радости, когда увидела, что я проснулся. Хотя я кое-что забыл, мать-консорт говорит, что она счастлива, поэтому я счастлив. ”

“Сяо Цзю ...”

“Я собираюсь сказать отцу императору, чтобы он больше не занимался этим. Это вызывает панику у людей во дворце. Несколько дворцовых служанок вокруг меня были наказаны за это. Если бы Мать-консорт не остановила это, некоторых императорских врачей ударили бы розгами. На самом деле, какое это имеет отношение к ним? Это была просто моя неосторожность ”, - Фу Чжию прервал слова наследного принца, а затем произнес свою собственную речь, более святую, чем ты. Он тихо вздохнул, посмотрел на небо снаружи пустыми глазами и изо всех сил попытался направить дух вдовствующей императрицы в нужное русло, наконец добавив: “Пусть прошлое останется в прошлом. Теперь, когда все приобрело такой размах, я просто чувствую себя виноватым ”.

Фу Линсяо был так смущен им, что долгое время ничего не говорил.

Вероятно, он был одурачен святой позицией Фу Чжию; на мгновение он задумался, действительно ли этот человек глуп.

Если бы не проблемы с мозгом, как кто-то мог сказать такое?

У Фу Чжию должен был быть скрытый мотив устраивать такое грандиозное шоу и прикидываться дурачком. Наследный принц первоначально думал, что он продвигается вперед, отступая. Кто знал, что этот человек отступил, а затем отступил снова, без какого-либо результата. Было бесполезно притворяться свиньей, чтобы съесть тигра в этом дворце (притворяться слабым, чтобы победить врага); возможность была слишком мимолетной. Супруга Юнь и супруга Сюэ долгое время были в ссоре. Хотя семья супруги Сюэ была известной, император был предвзят, и на каждом важном этапе побеждала супруга Юнь. Теперь, когда дворец Люли активно раскрыл свои слабые места и не сопротивлялся, ситуация стала действительно непредсказуемой.

Фу Линсяо почувствовал, что с него хватит ханжеских разговоров, но Фу Чжию все еще продолжал.

“Мать-консорт также просила талисман мира в храме Лунцюань. Это очень эффективно”, - Фу Чжию вытащил красную веревку с деревянной табличкой на ней. “Я принес это для брата-наследного принца. Я надеюсь, что брат-наследный принц будет меньше болеть и меньше катастроф ”.

Конечно, эта вещь отличалась от той, которую супруга Юнь выпросила для Фу Чжию. Это было сделано оптом в храме Лунцюань. В конце года его раздадут людям вместе с милостыней. Когда Фу Чжию выходил из храма, он случайно схватил его, и теперь он пригодился.

Посмотри, какой я добрый, невинный и прелестный ребенок.

Фу Чжию смотрел на небо, погруженный в спектакль, и отчасти понимал освежающее чувство, испытываемое его матерью-супругой каждый раз, когда она заканчивала играть. По крайней мере, сейчас Фу Линсяо должно быть довольно противно.

Улыбка Фу Линсяо уже была немного натянутой. Держать грубый талисман мира было все равно что держать горячую картофелину, и он ушел, посидев недолго.

Фу Чжию не стал есть пирожные с морскими ушками, предложив их дворцовой служанке, сидевшей рядом с ним. Он приготовил себе чашку чая и сел у окна.

Снаружи начинал идти снег.

Фу Чжию протянул руку и поймал снежинку, наблюдая, как она медленно тает в его руке.

В это время в спешке прибыла супруга Юн и, как только вошла, спросила его, затаив дыхание: “Я слышала, что только что приехал наследный принц? Он доставил тебе неприятности?”

Фу Чжию покачал головой и риторически спросил: “Отец Император все еще придет сегодня вечером?”

“... Он грядет”.

“Сегодня вечером, пожалуйста, помоги мне задержать его ненадолго. Я должен кое-что сказать ему, ” сказал Фу Чжию, склонив голову и сделав еще один глоток чая. - Ты должен полностью проявить себя ”.

Супруга Юнь нахмурилась и спросила: “В чем дело?”

Фу Чжию помог ей сесть, успокаивающе похлопал по руке и сказал: ”Позволь мне медленно поговорить с Матерью-супругой”.

Супруга Юнь коснулась его руки, только чтобы почувствовать, что его рука холодная, и спросила: “Почему твоя рука такая холодная?”

“На улице идет снег. Я протянул руку и коснулся снега”, - сказал Фу Чжию. Его голос постепенно становился тише, когда он пробормотал: “Если я правильно помню, это последний снег этой зимой”.

Из пословицы “Когда бекас и моллюск сцепляются, выигрывает рыбак”.