33

Он рассказал об этом двум своим дядям, во-первых, потому, что хотел попросить их о помощи. Под командованием Юань Цзянсина было несколько рядовых; хотя их было немного, но они могли быть полезны в критические времена, и они были на границе и никогда не показывались в столице. Юань Цзянвэнь долгое время занимался бизнесом по всему миру, поэтому, когда они сбежали из столицы, они могли переодеться в купеческую семью и следовать за караваном. Это было бы маскировкой, чтобы помешать кому-то узнать их.

Во-вторых, он должен был позволить своим дядям подготовиться и сделать все приготовления заранее, чтобы семья Юань была в безопасности и не была замешана в этом.

“Я обязательно помогу!” Юань Цзянсин хлопнул ладонью по столу и взволнованно сказал: “Я не хочу охранять границу для этого императора, и он все равно не может контролировать меня все эти годы!”

Юань Цзянвэнь прикоснулся к своим усам, и на его лице не было никакого беспокойства: “Мой бизнес на юге, небо высоко, а император далеко. До столицы так долго руки не дотянутся. В то время я отвезу тебя и Ваньюнь в Цзяннань и куплю большой дом у реки. Вы можете любоваться цветами каждый день, это гораздо приятнее, чем здесь.”

Фу Чжию почувствовал облегчение, когда услышал такое обещание, склонил голову и затем кое-что объяснил им двоим.

То, о чем он сейчас говорил, было в основном деталями. Фу Чжию пока не имел представления о следующем шаге. В основном это зависело от того, как Фу Жунье справился с делом о мошенничестве с императорскими экзаменами и сделает ли Шэнь Ян, нестабильный фактор, что-нибудь, чтобы все это отклонялось от его ожиданий.

“Хорошо, если есть что-то еще, что мы можем сделать в будущем, просто дайте нам знать”. Юань Цзянвэнь немного подумал, а затем добавил: “Я оставлю несколько почтовых голубей дома, они найдут свой собственный путь, и их скорость тоже очень высока. После того, как письмо будет доставлено в мой дом в Цзяннани, кто-нибудь быстро уведомит меня, и тогда я найду способ уведомить Старшего Брата. ”

Беседа прошла гладко. После этого они втроём вели себя так, будто ничего не случилось.

Но во второй половине дня Юань Цзянвэнь и Юань Цзянсин явно были в гораздо лучшем настроении. Даже старая госпожа Юань удивилась, что с ними случилось что-то хорошее. Даже огромное количество мяса на столе было съедено ими двумя, пока они пили.

После ужина Фу Чжиюй собирался уходить. Перед уходом он не забыл вручить двум дядям коробку с лекарствами.

Они открыли его и увидели, что в нефритовой шкатулке лежат маленькие чёрные таблетки, от которых слегка пахнет лекарственными травами.

— Что это? — спросил Юань Цзянвэнь. — Я здоров, мне не нужно принимать лекарства.

На самом деле, они были сделаны из смеси крови Фу Чжиюя с добавлением нескольких трав, усиливающих ци, без побочных эффектов, чтобы замаскировать вкус. Оба дяди путешествовали далеко, и такие сладости, как конфеты из кедровых орехов, могли легко испортиться, поэтому Фу Чжиюй подумал об этом и сделал эти таблетки, которые легко носить с собой и хранить.

“Это приготовил доктор Чен. Это полезно для вашего здоровья. Всего одна таблетка в месяц”, - объяснил Фу Чжию. Концентрация этой таблетки была выше, чем леденцов с кедровыми орешками; не было необходимости принимать ее каждый день. “Более того, тетушки, Юань Си и Юань Лу, тоже могут ее принимать”.

Когда они услышали, что это дело рук доктора Чена из дворца, оба дяди вздохнули с облегчением и немедленно согласились принять таблетки вовремя.

Карета постепенно двигалась в направлении дворца, но улыбка с лица Юань Миньдао не исчезла. Он порылся в рукаве, выудил два маленьких матерчатых мешочка и вручил их Фу Чжию, как сокровище.

“Что это еще раз?”

Фу Чжию открыл их и увидел, что в одном матерчатом мешочке лежит вяленая говядина, а в другом - какие-то черные конфеты.

“Этот маленький дурачок Юань Лу напихал их мне”, - сказал Юань Миньдао с улыбкой. “Это привез ему его отец из деловой поездки. Количество было небольшим, и он ел понемногу каждый день. Когда он отдавал это мне, то снова чуть не плакал. Он также неоднократно говорил мне, что я должен думать о нем, когда ем эти блюда, не забывать его после того, как он покинет столицу, и быть добрым к нему в будущем ”.

Фу Чжию взял небольшой кусочек вяленой говядины и положил его в рот. Вкус у него отличался от столичных блюд. Его посыпали слоем чили. Вкус вяленого мяса сочетался с особым пряным ароматом. Это было действительно восхитительно. Чили все еще был редкостью в столице. Фу Чжию слышал, что его больше едят в Сычуани.

Что касается черных конфет, то на вкус они были немного горьковатыми, но через некоторое время стали сладкими, а также имели особый насыщенный аромат.

“Это какао-карамель”, - серьезно объяснил Юань Миньдао. “Говорят, что ее привозят с Запада”.

Фу Чжию откусил кусочек и попросил Юань Миньдао убрать его. Поскольку Юань Лу угостил Миньдао этими особыми угощениями, он не мог быть жадным и съесть слишком много.

Было важно уважать дружбу между детьми.

Юань Миньдао называл Юань Лу маленьким дурачком, но он дорожил вещами, которые дарил ему маленький дурачок, и клал их в самое сокровенное место.

“Кстати, ” внезапно вспомнил Юань Миньдао, “ учитель, ты хочешь забрать супругу Юнь из дворца? Что ты планируешь делать?”

Фу Чжию сказал: “На самом деле все просто, если у вас хватит смелости, возвращайтесь вовремя и вас не обнаружат в процессе. Я планирую выбрать послезавтрашний вечер. Император устроит банкет во дворце. Это время, когда генералы, расквартированные в разных местах, возвращаются в столицу для подведения итогов. Проведение банкета является традицией. Старший дядя не имеет никакого отношения к этим людям. Он все равно не хотел присоединяться к веселью, поэтому уже сказал императору, что после возвращения в столицу ему было трудно акклиматизироваться, и он взял отпуск. Император предоставил его.

Банкет займет много времени, и генералы будут пить как минимум до полуночи. Большая часть стражи во дворце будет там. В это время никто не обратит внимания на дворец Люли.”

“Но как насчет проверки дворцовой стражей?”

Фу Чжию сказал: “У меня есть способ”.

Проверка дворцовой стражи была на самом деле тривиальным делом. Самым важным было, чтобы никто не обнаружил никаких аномалий во дворце Люли. Помимо императора, во дворце были шпионы, и они были проблемой.

На следующий день он рассказал об этом супруге Юн. Хотя она была рада, она всё равно беспокоилась: «Неужели это действительно не станет проблемой?»

Фу Чжиюй успокоил её: «Не волнуйся, я много раз выходил из дворца за это время. Дворцовая стража нечасто проверяет экипаж Ван Чжао. Они, естественно, по-разному относятся к разным людям».

“Но поднятие занавеса неизбежно, не так ли?”

Фу Чжиюй спокойно поставил чашку с чаем, которую держал в руке, и слегка улыбнулся: «В самой большой карете во дворце есть потайное отделение».

— Я знаю, — супруга Юнь всё ещё была озадачена. — Это не такая уж большая тайна, о ней знают многие. Но потайное отделение очень маленькое. В дворцовой карете не может быть большого потайного отделения. Если бы мне было шесть лет, может быть, я смогла бы его туда засунуть.

“Ну, значит, нам нужно найти что-то, чтобы охватить это”.

Когда император Цинъюань в полдень прибыл во дворец Люли, Фу Чжиюй рассказал ему об этом.

“... Когда я вчера пришел в резиденцию Юань, я был ошеломлен. Они едят и спят под открытым небом на границе. Юань Си - молодая женщина с мозолями на руках, не говоря уже о генерале Юане ”, - вздохнул Фу Чжию, его лицо было полно печали, как будто он увидел что-то в резиденции Юань, что потрясло мир и заставило плакать призраков. “Семья Юань Лу еще хуже, торговцы и так непритязательны, за небольшие деньги они все время бегают куда глаза глядят. Этот человек такой худой; по крайней мере, он старший брат Матери-супруги, как он может жить в таких страданиях?”

Супруга Юнь тоже вовремя достала свой носовой платок и вытерла уголки глаз.

Конечно, все это было чепухой Фу Чжию. Два дяди, один худой, а другой крепкий, родились такими. Мозоли на руках Юань Си были результатом ее практики боевых искусств и не имели ничего общего с жизнью, полной страданий.

Но император был очень доволен, прослушав ее, особенно раздел о Юань Цзянсине. Первоначально он пришел во дворец Люли, чтобы поздороваться сегодня в полдень и уйти, не планируя оставаться слишком долго, но теперь ему стало интересно.

— Это правда, что там слишком трудно жить, — с удовольствием выслушал его император Цинъюань, и его настроение улучшилось. — Чего хочет Сяо Цзю?

Фу Чжиюй сделал шаг вперёд и сказал: «Генерал Юань отправится на границу послезавтра во второй половине дня. Я хочу наградить его. У этой девушки Юань Си даже нет бус на голове. Как она сможет выйти замуж в будущем? Это действительно вредит императорскому имиджу!»

«Вознаградите их, вознаградите их», — император Цинъюань, довольный услышанным, взмахнул рукой. Последнее, чего ему не хватало, — это материальных благ. Склады во дворце были переполнены, и негде было хранить всё это. «Сходите на склад и посмотрите. Выбирайте мебель и аксессуары, украшения и шёлк, какие захотите».

“ Большое спасибо отцу-императору.

Фу Чжиюй взял императорский указ о выборе вещей и выбрал самые большие. Там было несколько вазочек из селадона, которые, казалось, только и ждали его.

Император был очень доволен, когда увидел список. Он чувствовал, что Фу Чжию был достаточно глуп, чтобы выбрать именно то, что он хотел. Он выбрал эти вещи, которые выглядели великолепно и достойно, но на самом деле не приносили большой пользы, и в них не было никакой особой пользы, кроме того, что они занимали место.

Многие вещи тоже были хрупкими. Фу Чжию потребовалось время, чтобы выбрать вещи, и вечером следующего дня их одну за другой погрузили в карету. Фу Чжию продолжал говорить о том, что он очень встревожен; генерал Юань уезжает завтра, так что у него была только эта ночь, чтобы доставить их.

Он с большой помпой воспользовался самой большой каретой во дворце и даже сложил некоторые из самых ценных вещей в свою собственную карету, за которой следовало несколько повозок, что делало всю процессию настолько громоздкой, что людям во дворце приходилось обходить ее стороной, когда они ее видели.

Дворцовая стража, естественно, знала об этом и знала, что Ван Чжао получил приказ императора доставить некоторые вещи в резиденцию Юань. Во время обычного осмотра, как только они подняли занавеску, они увидели сложенные части одежды. Части ярко блестели, и охранники не осмелились к ним прикоснуться.

Над одеждой были полки с некоторыми аксессуарами, а также хрупкими горшками из фиолетовой глины, подстаканниками и тому подобным. Всё это были прекрасные вещи из дворца. Дворцовая стража не осмелилась издать ни звука, лишь взглянула и пропустила карету.

Помимо этих вещей, в карете, очевидно, был только Ван Чжао. Кроме того, Ван Чжао в последнее время часто выходил из дворца, и стражники к этому привыкли. Изначально личность Вана означала, что Фу Чжиюй мог свободно входить и выходить из дворца, не говоря уже о том, что на этот раз был приказ императора. Проверка, естественно, была гораздо более поверхностной, чем обычно, и стражники также боялись оскорбить самого любимого человека во дворце.

Когда стражники пропустили карету, они услышали, как Ван Чжао отдаёт приказы из кареты: «Будьте осторожны с ящиками сзади, не толкайте их. Если один из них разобьётся, вы будете отвечать!»

Внутри кареты половина тела супруги Юнь сжалась в тёмном отсеке, а другая половина, выставленная наружу, была прикрыта коробками и грудами одежды. С первого взгляда действительно невозможно было заметить, что внутри находится ещё один человек.

Покинув дворец, Фу Чжию поспешно вытащил свою мать наружу. Чтобы ее не обнаружили, супруга Юнь была одета в платье из тонкой грубой ткани без бисера и вышивки. Она выглядела как обычная служанка. Она свернулась калачиком, и выглядела очень неуютно.

“Все в порядке”, лоб супруги Юнь был потным, она нервничала и ей было душно, но ее лицо было взволнованным, “Я, я наконец-то выбралась, наконец ...”

Она хотела посмотреть на улицу снаружи, но отдернула руку и не осмелилась приподнять занавеску.

Вытирая пот, Фу Чжию предупредила: “Просто ты не можешь оставаться слишком долго. Время, которое ты можешь провести вне дворца, составляет не более одного часа. Даже если банкет императора затянется до середины ночи, за дворцом Люли наблюдает множество людей. Более того, во дворце есть шпион наследного принца. Даже если Кайянь сделает все возможное, чтобы предотвратить это, трудно гарантировать, что не будет упущений. Если что-то действительно пойдет не так, будет слишком поздно это исправлять. ”

Супруга Юнь быстро кивнула, показывая, что она знает.

Когда караван с наградами прибыл в резиденцию Юань, все члены семьи вышли поприветствовать его - необходимая вежливость.

Сцена была хаотичной, поскольку коробки с вещами передавались потоком, и теперь, когда было совершенно темно, никто не заметил горничную, вошедшую через боковую дверь резиденции Юань.

Фу Чжию не участвовал во встрече своей матери и двух дядей. Он знал, что ему не подобает беспокоить их в такое время, поэтому просто ждал снаружи, глядя вверх и считая звезды над головой.

Его мать с детства находилась под защитой двух своих братьев. Когда она вышла замуж за Фу Цинъянь, они были очень недовольны. Они не ожидали, что их предчувствие окажется пророчеством, которое действительно сбудется.

Старший дядя мог совершить такое, как избиение императора, и младший дядя был ненамного лучше. В период, когда Юань Ваньюнь впервые попала во дворец и пережила тяжелые времена, он подкупал слуг во дворце, чтобы ее положение могло быть хотя бы немного лучше. Даже доктор Чэнь стал человеком супруги Юнь из-за связей Юань Цзянвэнь.

Вот почему Фу Чжию осмелился рассказать им все это.

Когда его мать вышла, на ее лице были слезы, но выражение ее лица было явно счастливым.

“Я ухожу”, - сказала она, беря за руки двух своих братьев и давая торжественное обещание, - “Но будущее еще далеко, и у нас все еще будет возможность быть вместе после этого. Тогда нам не придется рисковать потерять голову, чтобы увидеть друг друга. ”