48

Се Ке вздохнул с облегчением, когда увидел, что Чжиюй постепенно засыпает.

Он побывал во многих мирах и многому научился. К счастью, в этот раз ему пригодились навыки, которые он приобрёл, словно специально для Чжию.

Фу Чжию было удобно, и он тихо напевал во сне. В этот момент он был готов быть послушным. Се Кэ очень дорожил этим моментом. Помассировав ему ноги, он не осмелился сделать что-то ещё, даже если его сердце горело. Он просто пристально смотрел на Фу Чжию и ничего не мог с собой поделать; он наклонился и очень нежно поцеловал его в лоб, боясь разбудить.

Он простоял так у кровати всю ночь, совсем не чувствуя сонливости, лишь погрузившись в лёгкое чувство счастья и удовлетворения. Это настроение исходило от спящего мужчины, лежавшего на кровати.

Когда Фу Чжиюй проснулся на следующее утро, Се Кэ уже не было. Он, естественно, вспомнил, что произошло прошлой ночью, подсознательно переступил с ноги на ногу и почувствовал, что этот человек был необъясним.

После завтрака он рассказал Юань Миндао о вчерашней церемонии награждения, а также сообщил ему о текущей ситуации в суде.

Се Кэ был упомянут в одном предложении. Фу Чжиюй не хотел упоминать его в присутствии Юань Миндао. Се Кэ тоже был шрамом на сердце Миндао, и воспоминания, которые он вызывал, были очень неприятными.

К счастью, в последнее время Мингдао сосредоточился на тренировках с ятаганом и почти не выходил со двора. Сиреневый двор, где Се Кэ доставлял больше всего хлопот, находился далеко от дома Юань Мингдао, так что он не должен был слышать об этом.

— Что? — Юань Миндао быстро уловил суть и резко повернул голову. — Где находится резиденция генерала Чжэньюаня? Через дорогу?

В тот момент он поднял полумесяц-ятаган, который держал в руке.

Фу Чжию выглядел удивлённым и сказал: «Что? Ты собираешься искать неприятности?»

Юань Миньдао фыркнул и сказал: «Учитель говорит, что мы не будем активно искать неприятностей, но если Се Кэ действительно осмелится прийти, я с него шкуру спущу».

Ронгронг навострил уши и последовал его примеру, громко гавкнув.

«Он был здесь несколько раз, а ты и не знал», — тихо пробормотал Фу Чжиюй про себя.

Но в последнее время Се Кэ его сильно раздражал, поэтому он просто попросил управляющего Чжоу поставить в его комнате клетку и позволить Жунжун сопровождать его.

— С этого момента спи со мной, — Фу Чжиюй сжала лапки Жунжун, — не подпускай к себе странных людей.

Ронгронг: “Гав!”

Ночью Се Кэ действительно снова забрался на стену. Как только он пролез в окно, Ронгронг укусил его за штанину, и он остановился. Фу Чжиюй уже проснулась. Се Кэ знал, что Фу Чжиюй любит собаку, поэтому не осмелился её тронуть.

— Больше не приходи, — сказала Фу Чжиюй. — Это действительно раздражает.

— Прости, Чжиюй, я не хотел тебя будить, просто хотел посмотреть, — быстро объяснил Се Кэ и осторожно спросил: — Твои ноги всё ещё болят? Мне снова сделать тебе массаж?

Фу Чжиюй: «…Не твоё дело, поторопись и уходи, не трогай меня, тронешь ещё раз, и я позволю Ронгрону тебя укусить».

Меня уже не раз кусали…

Се Кэ не боялся волкодава, но боялся своей жены.

После этого он несколько дней молчал. Когда Фу Чжиюй, как обычно, пришёл во дворец навестить мать, он увидел, что у супруги Юнь было несколько свитков, и она смотрела на них то влево, то вправо, словно что-то изучая.

“На что смотрит мать-консорт?”

Увидев, что он вошёл, супруга Юнь велела ему сесть и объяснила: «Скоро состоится свадьба наследного принца. На стороне башни Линьюй есть два Вана, и пришло время обсудить их брак. То же самое касается и тебя, но из-за войны всё затянулось. Вчера император поговорил со мной и дал мне вот это».

Когда Фу Чжиюй посмотрел на свитки, он увидел на них портреты женщин.

— Разве мы не договорились, что не будем думать об этом сейчас? Фу Чжиюй не знала, смеяться ей или плакать. — Мы не задержимся здесь надолго, так зачем тратить время остальных?

— Я знаю, что через какое-то время найду повод отказаться, — сказала супруга Юнь, её лицо всё ещё было взволнованным. — Но что плохого в том, чтобы посмотреть на них сейчас? Какая мать не беспокоится об этом? Сяобао уже взрослый, ему пора жениться. Кроме того, как ты знаешь, я несколько раз откладывала этот вопрос, и снова отложить его будет не так просто. Рано или поздно тебе придётся найти время и посмотреть.

— Я не пойду, — Фу Чжиюй опустил голову и съел арахис, — я не хочу идти.

Супруга Юнь вздохнула, протянула руку, чтобы коснуться его головы, и торжественно сказала: «Чжию, вот и всё для твоей матери. Я встретила не того человека, но ты ещё молод, может быть, ты действительно встретишь того, кто тебе понравится?»

Фу Чжию: “......”

Он не знал, как объяснить своей матери, что его личная жизнь не лучше, чем у неё, поэтому поспешно сменил тему, отложив все эти свитки в сторону.

Война только что закончилась, и не только императорская семья вовсю обсуждала вопросы брака, но и придворные.

На церемонии награждения группа молодых людей получила повышение, в частности Се Кэ, Ду Инь и Лу Линьхай. Также была группа студентов, сдававших императорские экзамены, во главе с Шэнь Яном. Все они ещё не были женаты. Цзилинь в этом отношении был очень либеральным. Многие семьи девушек взяли на себя инициативу и протянули оливковые ветви, а некоторые женщины сами вышли вперёд, чтобы выразить свою симпатию. Резиденция генерала Чжэньюаня ещё не была полностью обустроена, но на пороге уже стояли свахи.

Когда Се Линь пришёл навестить своего сына, ему пришлось протиснуться сквозь толпу свах, от которых пахло жиром и пудрой.

«Раньше у меня тоже было такое время…» Се Линь энергично похлопал себя по груди, протянул руку и коснулся своего лица с ностальгией: «Когда я был молод, я тоже был романтичной фигурой в столице, сколько девушек преследовало меня, цок-цок…»

Се Кэ просто вышел за дверь. Услышав это, он сказал: «В конце концов, ты вышла замуж за этого идиота Сюя?»

Се Линь тоже знал, как Се Кэ относится к матриарху своей семьи, но правда была в том, что госпожа Сюй сама его спровоцировала, а приватность в личных покоях не имела значения для таких людей, как Се Кэ. Он подчинил себе всех в особняке Се Линя, больших и маленьких, и теперь они были послушны, как овцы. Не говоря уже о госпоже Сюй, иногда даже Се Линь немного побаивался своего сына.

«У неё всегда был такой характер, и я просто привык к этому. Для таких людей, как мы, брак устроен именно так, часто он заключается ради выгоды. Я даже не был с ней знаком до того, как женился. Откуда мне было знать, что она за человек?» Се Линь спокойно закончил: «В любом случае, теперь у тебя есть собственная генеральская резиденция, и тебе больше не нужно с ней видеться, так что не обращай внимания на эту женщину».

Се Линь тоже не был вежливым человеком. Закончив говорить, он прошёл в зал и сел сам. Он протянул руку, чтобы налить себе чашку чая, и сказал Се Кэ: «Я пришёл к тебе, чтобы обсудить этот вопрос. Теперь ты добился успеха и уже не молод. Пора жениться. Император тоже заинтересован. На этот раз ты, скорее всего, сможешь жениться на принцессе».

Се Кэ поднял брови и ничего не сказал.

Се Линь пребывал в приподнятом настроении и говорил ему: «Есть много императорских принцесс брачного возраста. Седьмая принцесса на два года младше тебя. Она красива и спокойна. Она также известна как талантливая девушка. Десятая принцесса немного младше, в этом году ей шестнадцать, и у неё живой характер. Я несколько раз видел её на ипподроме. Она храбрая и отважная. Она может тебе понравиться…»

Се Кэ тоже последовал его примеру и продолжил: «Я действительно влюблён в кое-кого, но я не знаю, согласится ли император выдать меня замуж за этого человека».

— Кто это? — догадалась Се Линь. — Двенадцатая принцесса? Она немного молода, но не слишком. Судя по нынешнему отношению императора к тебе, кто бы тебе ни понравился в Цзилине, если это не слишком возмутительно, он последует твоему желанию.

— Правда? — Се Кэ слегка улыбнулась. — Хорошо, возвращайся к императору и скажи, что я была влюблена в Девятого принца и попросила его руки.

Се Линь не сразу понял смысл его слов. Он задумался и уже собирался ответить, что во дворце нет Девятой принцессы, а Се Кэ просто дразнит его какой-то глупой шуткой. И тут он кое-что понял.

— Девятый? Девятый принц? — Он не мог в это поверить. — Ван Чжао? Ты с ума сошёл?

— Я в полном здравии. Он очень хорош, как раз для меня, — Се Кэ опустил голову, сделал глоток чая и посмотрел в сторону двери. Там, через дорогу, находилась резиденция Ван Чжао. — Иначе зачем, по-твоему, я попросил у императора этот особняк?

Се Линь внезапно вскочил. Он посмотрел на Се Кэ и почувствовал, что его мозг перегружен и он не может ни о чём думать.

— Если у тебя такие интересы, просто развлекайся в одиночестве! Это Ван Чжао! Даже если его мозг больше не работает, он любимый сын императора! — Се Линь понизила голос, — Ты хочешь умереть?

— Я не играю, — сказал Се Кэ. Казалось, он не понимал, почему Се Линь так удивлена. — Разве я не говорил тебе, когда уходил на войну? Мне нравится один человек, но за ним трудно угнаться. Я готов рискнуть жизнью, чтобы жениться на нём.

— Ты, ты, ты… — Се Линь указал на него дрожащей рукой и в конце концов смог выдавить из себя только: — Придурок! Неблагодарный сын!

— Ты снова несёшь чушь, — Се Кэ совсем не смутилась. — На самом деле ты в глубине души знаешь, что в том, что мне нравятся мужчины, нет ничего особенного, просто этот человек не может быть Ван Чжао, не может быть сыном императора. Но почему?

Се Линь слушал, как эта тема выходит из-под контроля. Се Кэ сделал шаг вперёд, протянул руку и похлопал его по плечу, тихо сказав: «Неужели ты никогда не думал, что так называемый генерал Чжунъюн — это не конец пути? На самом деле ты можешь пойти дальше и больше не страдать от этих проблем».

В доме Се царила гнетущая атмосфера, и в доме Ван Чжао через дорогу было не намного лучше.

В глубине души Фу Чжиюй знал, что его мать-консорт не сможет легко отложить вопрос о браке, поэтому она могла только тянуть время. Раньше были веские причины. Он был молод, а его старшие братья-императоры не были женаты. Из-за нынешней войны ситуация была напряжённой, и многое делать было нельзя. Но теперь даже брак Третьего принца был почти решён, и эти причины были не очень убедительными.

Даже если бы он не женился сразу, ему пришлось бы на ком-то остановиться. Но Фу Чжиюй действительно не хотела заключать брачный договор. Если бы брачный договор был заключён, его нельзя было бы расторгнуть по желанию, а это было бы пустой тратой времени невинной девушки.

Фу Чжиюй стало ещё более не по себе, когда она поняла, что император, похоже, положил глаз на девушку из семьи Се. Это было разумно. Семья Се была доверенным лицом императора, и теперь у них были большие достижения. Конечно, брак был лучшим способом связать их узами, но для Фу Чжиюй это было плохой новостью.

— Мингдао, почему бы тебе не притвориться девушкой, и я женюсь на тебе, — серьёзно предложил Фу Чжиюй. — Я просто скажу всем, что ты изначально была девушкой, но носила мужскую одежду.

Юань Миндао, которому принудительно изменили пол: «???»

— Это возможно, — Юань Миндао не смог сдержать румянец, его голос дрогнул. — Господин может делать всё, что захочет, я помогу господину.