64

В начале перезагрузки всего мира «Его имя останется в истории» Се Кэ не знал, что Фу Чжиюй тоже возродился.

Он действительно не планировал никаких происшествий. В конце концов, он пережил слишком много так называемых сюрпризов. Всё, о чём он мог думать, — это снова быть с Чжию, баловать его больше, чем когда-либо прежде, пытаться ясно выразить Чжию всю свою любовь и загладить все сожаления между ними.

Он пережил такой длительный период боли, полагаясь на это ожидание.

Это действительно был сильный удар, когда он узнал, что Чжию тоже переродился. Поначалу Се Кэ ошибочно полагал, что главная причина, по которой он причинил Чжию столько вреда в прошлой жизни, заключалась в том, что он был недостаточно честен, отвлекался на другие необъяснимые вещи и никогда не говорил своей возлюбленной о своих истинных намерениях.

Он думал, что если будет достаточно выражать свои чувства и делать достаточно, то Чжиюй вернётся. Но только после того, как он действительно упёрся в стену, он понял, что это не так.

Это было бы полезно, если бы он всё ещё нравился ей. Но Чжиюй явно больше его не любила, и всё, что говорил Се Кэ, вызывало у него крайнюю скуку.

Это было очень больно — понимать. Между ним и Чжиюй стоял невидимый барьер из всей той боли, которую он причинил ей раньше, боли, которую нельзя было стереть, которую нельзя было исцелить, и Се Кэ знал это, но не мог отпустить её.

Отпустить его было невозможно.

С момента возвращения Чжию Се Кэ был благодарен судьбе за то, что она дала ему ещё один шанс.

Несмотря на то, что Чжию был холоден с самого начала и до конца, один его вид делал Се Кэ счастливым. Это было намного лучше, чем та безнадёжная жизнь, которая была у него раньше. По крайней мере, теперь Чжию был рядом с ним.

Но Чжию это не нравилось. Каждый его контакт, даже когда Се Кэ появлялся перед ним, вызывал у Чжию раздражение.

Прежде чем отправиться на поле боя при Цяньюань, Се Кэ ясно осознал это, и это стало одной из причин, по которой он решил на время уйти.

Это было очень трудное решение — уйти. Хотя это было лишь временное решение, ситуация была такова, что Се Кэ хотел защитить стабильность всего мира. Он напрасно ждал Чжию в павильоне Айвань; с того момента он знал, что действительно должен уйти.

Битва при Цяньюань была очень важным событием, и, проходя через него снова, Се Кэ чувствовал себя совсем по-другому.

Это было место, где они с Чжиюй занимались любовью в прошлой жизни, но воспоминания о том времени были не очень приятными. Он думал, что это была встреча сердец, но для Чжиюй это стало началом мучений.

Се Кэ нашёл старых пастухов. Пастухи не знали, кто он такой, но они были такими же добрыми и весёлыми, как и в прошлой жизни, и охотно открывались ему и разговаривали с ним.

— Ты сделал свою возлюбленную несчастной? — пастух ухмыльнулся и сказал: — Мы тоже ссоримся, но как бы мы ни ссорились, мы всё равно будем вместе.

“...Почему?”

— Потому что… — пастух задумался и, похоже, не мог подобрать подходящее слово, — потому что, когда мы вместе, мы счастливее, чем когда ссоримся, поэтому мы всё равно снова будем вместе.

Се Кэ тоже улыбнулся и пробормотал: «Но мы не просто поссорились…»

Пастух увидел, что тот действительно растерялся, и сказал ему слова «любовь, доверие и уважение», а также рассказал о своём опыте. Се Кэ в глубине души знал об этом, но не понимал до конца.

Он продолжал чувствовать, что, как бы он ни выразился, Чжиюй воспримет это как скрытое желание, и они так и не смогли найти способ нормально общаться.

После того, как он вернулся от пастухов, он продолжал размышлять об этом до самого финального сражения. В него попала огненная стрела варваров. В тот момент он был на грани смерти и очень переживал. Он чувствовал, что если это действительно конец, то он должен увидеть Чжиюй. Мысли, которые он подавлял в себе, теперь неконтролируемо хлынули наружу, поэтому он просто перевязал свои раны и отправился обратно в столицу.

На самом деле, поначалу рана была не такой серьёзной, поэтому Се Кэ не стал использовать средства для спасения жизни, когда прибыл на место. Пока он был в пути, рана воспалилась.

Когда он вернулся в столицу, то после долгого времени увидел Чжию, а затем оказался на грани жизни и смерти. После этого Се Кэ почувствовал, что, кажется, немного понимает. Он больше не осмеливался прикасаться к Чжию, как в начале. Чем больше он наблюдал за Чжию, тем больше понимал.

Если бы он был искренен с Чжиюй, то почувствовал бы это, независимо от того, было ли между ними недопонимание.

В прошлом он никогда не позволял Чжию почувствовать то, что он называл искренностью. Даже когда он только вернулся, он причинял Чжию только страдания; тогда Чжию чувствовал его эгоизм, его совершенно эгоистичную любовь.

В конце концов, ему было всё равно на желания Чжиюй, он просто хотел, чтобы они снова были вместе.

Се Кэ упорно трудился, чтобы измениться. Он знал, что Чжию не нравится, когда на него смотрят, особенно Тень. Даже если он беспокоился о безопасности Чжию, он постепенно убрал теневых стражников и не позволял себе слишком сильно вмешиваться в дела Чжию. В то же время он старался крепко держать власть над всей столицей в своих руках, чтобы даже если Тень не будет следить, Се Кэ знал, что с его возлюбленной ничего не случится.

Дай ему свободу и защити его.

Он также тщательно искал способы сделать Чжиюй по-настоящему счастливой. Даже если он завидовал мужчинам и женщинам на заднем дворе резиденции и появившейся позже Линь Мяотан, Се Кэ изо всех сил старался подавить свои внутренние эмоции и следовать желаниям Чжиюй.

На самом деле он очень рано догадался, что Чжиюй не останется в столице надолго. С того момента, как он понял, что Чжиюй решил притвориться глупым, он начал понемногу догадываться.

Се Кэ никогда не планировал стать императором. Сначала он думал о том, чтобы возвысить Се Линя, но не ожидал, что Фу Яньжань сама найдёт его.

Фу Яньжань был очень подходящим кандидатом. Семья Се обладала всей полнотой власти, и не было необходимости менять династию и навлекать на себя обвинения всего мира. Се Линь на самом деле не был готов занять трон. Все были очень довольны таким решением.

Куда бы ни отправился Чжиюй, он мог следовать за ним, и у него была бы сила защищать его, куда бы он ни пошёл.

Таково было видение Се Кэ.

Он чувствовал, что если не торопиться, то Чжиюй рано или поздно вернётся. Это не имело значения. У него было время и терпение.

Но рассказ о том, что всё это было правдой, снова спутал так называемый план Се Кэ.

Он вдруг почувствовал, что все еще ошибался.

“Ты знаешь, каково это - умереть?”

- Спросил его Фу Чжию.

Се Кэ знал, каково это — быть хуже, чем мёртвым, после потери Чжиюя, но он открыл рот и ничего не ответил.

Так называемая жизнь хуже смерти была его собственным выбором, и он мог винить только себя. Чжиюй был другим. Из-за так называемой дезинформации его убил возлюбленный; боль, причиняемая другими, особенно когда этим «другим» был человек, которого он любил всем сердцем и душой всю жизнь, на самом деле не была такой же, как боль, причиняемая самому себе.

В тот момент Се Кэ действительно немного понял, что сказал ему Шэнь Ян.

Он должен был рассказать Чжию правду о том, что произошло раньше. Поскольку Чжию прошёл через все эти мучения, Се Кэ не мог скрывать от него правду только потому, что боялся. С этого момента он был готов предоставить Чжию самому решать, что делать.

Хотел ли он уйти или остаться, даже если он не хотел больше его видеть…

Если Чжию чувствовал себя некомфортно из-за своих ожиданий, что они снова будут вместе, он бы больше этого не делал, не беспокоил бы его.

До тех пор, пока Чжию была счастлива.

Когда Се Кэ погнался за ним, он действительно не ожидал, что Чжиюй сделает такой шаг.

Он натянул тетиву, и его лицо, как всегда, было безразличным, но Фу Чжиюй заставил Се Кэ почувствовать боль, которой он никогда раньше не знал, — неверие, которое проникло глубоко в его кости, заставив его остановиться, не в силах подойти и сказать хоть слово в своё оправдание.

В своей прошлой жизни Чжию никогда так не обращался с Се Кэ, каким бы разочарованным он ни был.

В этой жизни он решил игнорировать всё. Се Кэ привык видеть его холодное лицо, но только в этот раз он почувствовал истинные чувства Чжию к нему.

Это была настоящая жестокость под маской безразличия и лени.

Он хочет, чтобы я умер.

Почувствовав это, Се Кэ даже не подумал уклоняться. Он просто смотрел, как стрела летит и точно попадает ему в грудь.

Он знал, что сила Чжию растёт. Хотя они остановили другие стрелы, эту остановить было невозможно, не говоря уже о том, что он даже не хотел её избегать.

Теневые стражи наблюдали за всем этим. У них не было времени позаботиться о Фу Чжию, который был далеко, и они поспешно отправили Се Кэ обратно в столицу.

Врач, который лечил его спину в прошлый раз, всё ещё был там, но он был неглуп и понимал, что в прошлый раз молодой генерал Се исцелился не благодаря ему.

Он мог лишь осторожно извлечь стрелу из тела Се Кэ, а затем обработать и перевязать его рану. Но рана была слишком глубокой. Честно говоря, доктор считал чудом уже то, что Се Кэ не умер по дороге обратно.

Он сильно сомневался, что Се Кэ был каким-то демоном, раз продержался так долго.

— Уходи, — сказала ему Се Кэ, — все уходите, я хочу побыть одна… какое-то время.

В комнате никого не было, только стоял резкий запах крови.

«027», — голос Се Кэ был уже очень слабым. Когда он произносил эти слова, казалось, что он хнычет: «Я думал… Я думал, что самое тяжёлое время прошло. Я видел Чжию, каким бы холодным он ни был, но он вернулся, и я, я был счастлив».

— Но нет, ах… — он сделал глубокий вдох, — послушай, он так сильно меня ненавидит, он просто… хочет, чтобы я умер.

Только тогда Се Ке почувствовал настоящую боль по сравнению с раной на груди.

Быть убитым кем-то, кого ты любил, оказалось таким болезненным.

«Я никогда не хотел останавливать его, никогда…» Се Кэ не слышал ответа 027, он говорил сам с собой: «Я просто хотел сказать ему, что он может идти куда угодно. Я, я просто не хотел, чтобы он уходил вот так. Ему не нужно было этого делать… Не нужно было, не нужно было так поступать с собой».

Я так много планировала, всё для него, я просто хотела сказать Чжию, что хочу отдать ему Цзяннань, я могла бы сделать это… вместо него, я просто хотела сказать ему об этом…