37

Вскоре после завершения дела о мошенничестве пришло время традиционного летнего банкета во дворце.

Прохладным и ветреным вечером супруги и наложницы из каждого дворца собирались вместе. После банкета император и вдовствующая императрица вручали им некоторые награды и открывали склад льда, чтобы гарем чувствовал себя лучше жарким летом.

Фу Чжию и Супруга Юнь в последнее время были очень сдержанны, но этот особый традиционный банкет было трудно пропустить, поэтому им пришлось прийти.

Это было очень оживленное мероприятие, и еда на столе тоже была очень обильной. Но Фу Чжию, его мать и Миндао уже вкусно поели перед тем, как прийти сюда, и они больше не могли есть. Фу Чжию взял немного фруктов и начал тайно наблюдать за людьми на банкете.

Присутствовали все. Даже императрица, которую нельзя было увидеть обычно, была здесь. Она держала в руке нитку бус. Она ничего не ела, и верхняя часть ее тела почти не двигалась, если не считать того, что пальцы медленно перебирали четки в руке. Она выглядела как бодхисаттва; поскольку она сидела далеко от императора Цинъюаня, они оба представляли собой истинное изображение пары, которая выглядела единой, но в глубине души была разделена.

Дальше, с одной стороны, сидела вдовствующая императрица, а с другой - наследный принц Фу Линсяо. Естественно, напротив Фу Линсяо сидели Фу Чжию и его мать, за ними следовали супруга Сюэ и двое ее сыновей.

Но дальше по списку рейтинг изменился.

Впервые оказавшись в такой важной роли, супруга Юэ не выказала ни малейшего удивления. Она опустила голову и заговорила с Одиннадцатым принцем Фу Яньси. Она выглядела очень серьёзной, но Фу Чжиюй расслышал пару фраз. Они явно обсуждали, не слишком ли яркими были описания лугов за границей в «Записях Цинмин» и не попахивало ли это риторикой. Супруга Вэнь сидела рядом с ней и кормила рисовыми лепёшками плачущего Шестнадцатого принца; супруга Цэнь сидела напротив неё с Пятым принцем и несколькими дочерьми. Все эти три женщины были супругами.

Ниже наложниц стояли императорские наложницы, во главе с недавно получившей имя наложница И. Она была родной матерью Фу Яньжань, бывшей Мэйжэнь Чжао из Хуа Жуйсюань. После того, как Фу Яньжань привлекла внимание императора, она, естественно, взлетела вместе с ним, но её происхождение было слишком низким, и для неё было чудом подняться от Мэйжэнь до императорской наложницы.

Она и ее сын быстро покинули боковой зал Хуа Жуйсюаня и переехали в дом Циньи недалеко от императорского кабинета. Наложница И выглядела совсем не так, как раньше. Она склонила голову и грациозно заговорила с Фу Яньраном, и ее поведение было не таким робким, как раньше, и немного более непринужденным.

Мать сильна (от выражения “Женщина слаба, но мать сильна”); она не могла позволить своему сыну стыдиться ее перед другими.

После наложницы И было больше людей, семь или восемь императорских наложниц, гирен (“благородная леди”, рангом выше мейрен), мейрен и так далее, бесчисленное множество жизнерадостных людей. Количество людей в гареме Фу Цинъянь постоянно менялось, и Фу Чжию не очень тщательно подсчитывал, сколько их было сейчас.

Среди всех этих людей Фу Яньран изменился больше всего. Он был одет в парчу и шелк, молодой человек, довольный собой. Казалось, он заметил взгляд Фу Чжию, повернул голову и слегка улыбнулся Фу Чжию. Фу Чжию не волновался и спокойно улыбнулся ему в ответ.

Как мило; Фу Чжию медленно повернул голову, очень довольный текущим положением дел.

Фу Цинъянь запаниковал и попытался найти новые силы среди принцев, чтобы восстановить своё идеальное равновесие. Но чем больше гирь он клал на весы, тем сильнее они дрожали.

Так что, хотя Фу Чжию и не нравилось это мероприятие, то, что он видел, радовало его. Более того, это было собрание гарема, и Се Кэ пришлось, чтобы не вызвать подозрений, остаться снаружи. Наконец-то Фу Чжию не нужно было выдерживать его пристальный взгляд, и он почувствовал себя намного спокойнее.

Ближе к концу банкета супруги и наложницы постепенно начали покидать стол. Чего Фу Чжию не ожидал, так это того, что Фу Яньси, сидевший напротив, воспользовался этим моментом, чтобы задеть его и тайком подсунуть ему брошюру под столом.

Фу Чжию был озадачен и тихо спросил его: “Что это?”

“Это копия, которую я сделал с предыдущей картины и каллиграфии Девятого Брата”, - прошептал Фу Яньси голосом, который могли слышать только два человека, с явным волнением в голосе. “Девятый Брат очень хорош, я не могу научиться быть таким же хорошим. Мать-консорт часто хвалила тебя, говоря, что ты была звездой с неба, но этот мир не смог вынести тебя. Она также похвалила императорскую Благородную супругу Юнь, сказав, что ее звук цинь был божественным, но, к сожалению, сейчас она играет его только для Отца-императора. ”

Фу Чжию: “......”

Это действительно была пара честных матери и сына, осмелившихся сказать такие вещи.

Но после столь долгого пребывания во дворце у них также должно было быть чувство меры, по крайней мере, не говорить этого в присутствии императора Цинъюаня. Однако император Цинъюань недавно был напуган, поэтому ему нравилась честность, и это не обязательно было плохо.

Фу Чжию небрежно пролистал брошюру. Это было правдой, он мог видеть в ней следы стиля Фу Яньси.

“Но я сейчас не могу рисовать или писать”, - сказал Фу Чжию. “Вот что происходит, когда ты повреждаешь свой мозг. Я больше не могу заниматься такими деликатными вещами”.

“Я знаю”, - Фу Яньси некоторое время выглядел сожалеющим, а затем поднял свои ясные глаза, чтобы посмотреть на Фу Чжию, - “Но если я смогу однажды сделать то, что сделал Девятый Брат, даже если это будет только на один день, я буду удовлетворен”.

Перед уходом он неохотно посмотрел на Фу Чжию и сказал: “Даже если твой мозг поврежден, ты должен больше учиться, понимаешь?”

Фу Чжию: “... хорошо”.

Эти мать и сын были довольно интересными людьми, их сердца были полны книг, книг и еще раз книг. Если бы им разрешили пойти в библиотеку Академии Ханьлинь с десятью тысячами книг, возможно, эти двое не захотели бы быть супругой и принцем.

Но не у всех были такие широкие взгляды, как у Фу Чжию.

“Ублюдок, рожденный от дешевой служанки и ботаника, который не умеет вежливо разговаривать, эти двое действительно в центре внимания? Император, он сумасшедший?”

Как только супруга Сюэ вернулась в башню Линьюэ с банкета, она больше не могла сдерживать свой гнев и уронила чашку, которую держала в руке.

“Говори потише”, - сделал ей знак Фу Жунье. Казалось, у него не было переменчивого настроения, он был очень спокоен.

Совет ее сына не помог супруге Сюэ подавить свой гнев.

Момо Гуй, естественно, избавились от неё. Она доставила столько хлопот семье Сюэ, что пощадить её было невозможно.

В конце концов, только Фу Жунли не смогла этого вынести, и, по крайней мере, её похоронили как следует, а не бросили в братскую могилу на съедение диким собакам.

В Башне Линь Юэ не хватало старшей служанки, и всё шло не так, как надо. Чай подавали не той температуры, а украшения то тут, то там выглядели некрасиво. Супруга Сюэ и так была очень зла, а эти мелочи сделали её ещё более несчастной.

— Отец ведь с самого начала не любил семью Сюэ, не так ли? — сказал Фу Жунъе. — Мы и раньше вынуждали его поступать так, и в конце концов он смог удержать власть. Будь она передана наследному принцу или мне, он чувствовал бы себя некомфортно.

Несмотря на то, что она уже велела слугам уйти, супруга Сюэ всё равно немного занервничала, услышав это. Она долго оглядывалась по сторонам и больше не могла сдерживать свой гнев.

Рассеянный Фу Жунли, сидевший в стороне, тоже почувствовал, что что-то не так. Он наклонился и с тревогой спросил: «Брат, что это значит?..»

— Я думал, что Фу Чжиюй был нашим злейшим врагом, и отец-император больше всего любил его, но после того случая эта мысль развеялась. Фу Жунъе взглянул на него и продолжил: «На самом деле, как и наследный принц, мы не являемся его любимыми сыновьями, потому что другая половина нашей крови всегда вызывала у него крайнее отвращение».

Супруга Сюэ была ошеломлена и воскликнула: «Но вы же его сыновья, те, кого он всегда учил…»

Но она прекрасно знала, что произошло раньше, и понимала, что Фу Ронгье говорит правду.

Семья Линь и семья Сюэ — это две семьи, которые изначально выбрали Фу Цинъяня в качестве своей марионетки. Даже если бы Фу Цинъянь пришёл к власти позже, он не смог бы лишить эти семьи их власти. Они могли только так сосуществовать, притворяясь, что ничего из прошлого не было.

В мире не было вечных врагов, только вечные интересы. Позже семьи Линь и Сюэ и император неплохо поладили, и обе стороны получили то, что им было нужно. Премьер-министр Сюэ по-прежнему был премьер-министром, а генерал Линь по-прежнему был уважаемым человеком.

Однако при таких обстоятельствах семьи Линь и Сюэ постепенно изменились.

Первоначально генерал Линь был доминирующей фигурой во всем этом деле. В его руках была военная мощь, и премьер-министру Сюэ пришлось склонить перед ним голову. Но растущая сила Фу Цинъяна принесла некоторые выгоды семье Сюэ. Военная мощь семьи Линь была урезана, и Се Линь получил большую часть власти. Супруга Сюэ родила двух принцев. Совершенство Фу Жунье было сравнимо с совершенством наследного принца. Первоначально семья Сюэ только сотрудничала, но теперь у них также появился шанс побороться за трон.

Фу Жунье сделал паузу, а затем сбросил еще одну бомбу: “Дедушка прислал новости. Он сказал, что солдаты генерала Линя двинулись”.

“Наследный принц думает ...?” Фу Ронгли отреагировал быстро и глубоко вздохнул: “Он сумасшедший?”

Фу Жунье покачал головой и сказал: “Он не сумасшедший. Если вы видели Фу Яньрана, вы знаете, что единственный выбор Фу Линсяо - сделать это ”.

Голос супруги Сюэ стал пронзительным: “Незаконнорожденный сын этой дворцовой служанки? Это просто момент славы, кто он, черт возьми, такой?”

“Мать-консорт, этот ублюдок, рожденный дворцовой служанкой, очень умен и быстро всему учится. Наследный принц, должно быть, теперь сожалеет об этом. Раньше он относился к Тринадцатому как к пешке, которую можно использовать и выбросить, но он не ожидал, что этот ребенок действительно привлечет внимание императора. И император обнаружил более важный момент. Оказалось, что никто из нас не был лучшим выбором ”, - продолжил Фу Жунье. “У любимого и желанного ребенка императора поврежден мозг. Мы не очень послушны. Но Фу Яньран другой. У него нет опыта, и он очень послушен. Он может полагаться только на императора и может вечно находиться под его контролем.

Даже если мы убьем Фу Яньрана, есть альтернатива, Фу Яньси, и Отец будет только более бдительным. В некотором смысле, иметь дело с Фу Яньси еще сложнее. Хотя великий мастер Ли мертв, его ученики разбросаны по всему миру. Многие люди при дворе обучались у него, и семья Ли не без покровителей. Мать-консорт, брат Ли, открой глаза и посмотри. Ты все еще думаешь, что у этих двух людей просто момент славы?

На самом деле, мысли Отца всегда были очень ясны. Если он не может отдать трон своему любимому сыну, он должен отдать его самому послушному.Наследный принц и я - приманки, которые болтались перед семьями Сюэ и Линь, чтобы не дать им слишком сильно подпрыгнуть. ”

“Он...” Голос супруги Сюэ задрожал: “Ты имеешь в виду, что он действительно отдаст трон Фу Яньрану? Сыну дворцовой служанки?”

“Сейчас он ничто, но отец по-прежнему в добром здравии. Ему сорок шесть лет. Я не думаю, что ему будет трудно прожить еще десять лет. К тому времени Фу Яньрану будет чуть за двадцать, а это лучший возраст. Все в порядке. Почему это невозможно?” Фу Жунье сказал: “Мать-консорт, Фу Линсяо умен. Этот человек похож на мышь. Он начал делать норы перед наводнением. Мы действительно ничего не собираемся делать?”

Было трудно заставить супругу Сюэ принять это. Она никогда не думала, что можно использовать такой метод. Это было предательством и мятежом.

После того, как мозг Фу Чжию был поврежден, она почувствовала, что трон будет передан Фу Жунье беспрепятственно. Наследный принц был всего лишь тривиальным эпизодом; точно так же, как Фу Чжию, которого она ненавидела, он в конце концов будет растоптан ногами ее сына.

“Что хочет сделать Брат?” Фу Ронгли был намного спокойнее ее: “Я буду слушаться Брата во всем”.

Пальцы Фу Жунье шевельнулись; его лицо потемнело, и он сказал: “Еще не слишком поздно планировать на черный день. Дедушка уже начал действовать, подожди и увидишь”.