52

Фу Чжиюй не знал, что думают другие, но он обнаружил, что, когда ему не нравилась Се Кэ, его личная жизнь была очень насыщенной.

Излишне говорить, что шесть наложниц в его резиденции были чрезвычайно послушны и всегда готовы угодить ему. Управляющий также рассказал Фу Чжию, что они говорили за его спиной, что их хозяин очень хорошо к ним относится и что теперь им гораздо лучше, чем раньше, и они хотят остаться здесь навсегда.

Как и у Лу Цзяня, у всех них была непростая судьба. В конце концов, раз уж они встретились, он мог немного помочь. Фу Чжиюй дал им немного серебра и даже пригласил в особняк учителя. Людям всегда полезно учиться, по крайней мере, это не даст им застрять в гареме. Когда он уедет, они не окажутся в том же положении, что и раньше.

Снаружи была принцесса Мяотан. Сердце девушки было полно отваги, и она была очень смелой в этом вопросе, совсем не скрывая своей привязанности.

Не то чтобы Фу Чжию не нравился никому в его прошлой жизни, но в то время у него была чёткая цель. Когда он встречал других людей, он отказывался и никогда не помогал, если не было надежды.

Но теперь он был другим. Хотя он прямо сказал императору Цинъюаню, что не хочет жениться, и эвфемистически выразил своё несогласие молодой девушке, император Цинъюань всегда считал, что молодые люди хорошо поладят, и не отказался бы от идеи политического брака только потому, что Фу Чжию сказал, что ему это не нравится. Линь Мяотан был ещё более упрямым и, похоже, не собирался сдаваться.

Фу Чжиюй действительно никогда раньше не имел дела с такими юными девушками. В конце концов, он был мужчиной, прожившим целую жизнь. Он чувствовал, что его разум слишком затуманен, и они с этой юной девушкой были как люди из разных миров. Он никогда не думал о том, что они могут быть вместе, и немного боялся, что причинит боль невинному человеку, поэтому изо всех сил старался избегать её.

После гражданских и военных состязаний динамичная программа не закончилась, и последовала осенняя охота.

Император Цинъюань заставил Фу Чжию развивать свои чувства к Линь Мяотан. Он чувствовал себя очень беспомощным. Он уже начал всерьёз подумывать о том, чтобы снова притвориться больным или просто создать себе репутацию человека, которому осталось недолго жить. В любом случае, теперь ему было всё равно, какие слухи о нём ходят.

Линь Мяотан был очень взволнован, но Фу Чжиюй притворился, что у него слабое здоровье и он не выносит осенний ветер и холод, поэтому он спрятался в палатке и не выходил наружу. Тогда Линь Мяотан специально пришёл навестить его.

— Не волнуйся, не волнуйся. — Она посмотрела на Фу Чжиюй, ободряюще и немного смущённо, — Отдохни здесь как следует. Я тоже научилась стрелять из лука у мастера во дворце и дома подстрелила большого оленя. Когда я выйду сегодня, то подстрелю несколько горлиц, чтобы потушить их в супе и накормить тебя.

Фу Чжиюй отстранённо улыбнулся и сказал, выглядя слабым: «Не стоит беспокоиться, принцесса, у этого Ванга давняя проблема, кхм. У меня всегда было слабое здоровье, я болен и подвержен несчастным случаям. Я ни на что не годен».

Он сказал это, чтобы Линь Мяотан поняла, что у него скверный характер и слабое здоровье. Поскольку он был очень болен и мог недолго прожить, он действительно не был подходящей парой. Но когда она услышала это, то расстроилась.

— Всё в порядке, я в добром здравии. Когда я была ребёнком, Великий Магистр составил мой гороскоп и сказал, что я — прирождённая звезда-благодетельница. Правда, я никогда не болела с детства. — Ей было немного стыдно, когда она это говорила, и её голос звучал чуть тише. — Когда я… выйду замуж, я дам тебе половину своего благословения, чтобы ты нечасто болела.

Фу Чжиюй была ошеломлена и не могла ответить. Линь Мяотан, казалось, чувствовала, что для незамужней девушки говорить такие вещи слишком смело, и чем больше она об этом думала, тем больше смущалась, поэтому она развернулась и убежала.

Какая добрая молодая девушка.

Фу Чжию вздохнул, постучал себя по голове и сказал себе: «В этом мире так много хороших людей, почему же я был влюблён в Се Кэ в прошлой жизни? Это действительно…»

Вероятно, это была постоянная слепота, вызванная временной спасительной благодатью. К счастью, теперь он мог ясно видеть.

Фу Чжиюй тоже взял с собой Миндао. Это охотничье угодье было очень большим, и Юань Миндао в последнее время было нечем заняться. Он жил в резиденции, чтобы заниматься боевыми искусствами, но у него не было возможности применить свои навыки. Фу Чжиюй дал ему знак Ван Чжао, попросил надеть защитную броню и сказал быть осторожным, когда он пойдёт играть.

— Я поймаю лису для господина и вернусь. Из неё можно будет сделать шаль на зиму. Юань Миндао размял суставы, не забыв позаботиться о Фу Чжию перед уходом. — Господин, хорошо отдохните в лагере, я скоро вернусь.

— Всё в порядке, снаружи есть охрана. Я сказала им, что плохо себя чувствую и вот-вот засну, так что я никого не увижу, — Фу Чжиюй погладила Миндао по голове. — Это место хорошо охраняется, ничего не случится. Не уходи слишком далеко, возвращайся скорее.

“En!”

Так уж вышло, что Се Кэ тоже не было рядом. Император приказал ему сопровождать его во время охоты. По привычке императора Цинъюаня он не возвращался до вечера, и Фу Чжиюй действительно собирался немного отдохнуть.

Все, кто пришёл сюда поохотиться, были полны решимости вернуться с добычей, и только Фу Чжиюй был настолько апатичен, что целый день не выходил из палатки.

Воздух в горах был хорош. Сначала он сказал, что ему нездоровится, и использовал необходимость отдохнуть в качестве оправдания. В результате он заснул, лёжа на диване и читая книгу. Этот сон продлился до вечера. Фу Чжиюй проснулся, услышав радостные возгласы снаружи.

Кто-то выследил большого дикого кабана, зарезал его на месте и теперь жарил, чтобы съесть. Император Цинъюань и его свита тоже вернулись с добычей. На улице было оживлённо, и Фу Чжиюй больше не мог уснуть. Через некоторое время пришёл молодой евнух с сообщением, что Ван Чжао пригласят за стол, чтобы он поел и согрелся.

Горы были не такими, как столица, и условия для охоты были не такими изысканными. Место для сидения представляло собой слой циновок и ковров на земле, поверх которых лежали более изысканные подушки. Даже сиденье императора Цинъюаня представляло собой не что иное, как дополнительный слой мягкого меха. По сути, они сидели на земле, и у них не было мисок, они просто брали большие промытые листья, чтобы есть с них мясо.

Но все генералы присутствовали при этом и не видели в этом ничего плохого. Император Цинъюань тоже считал, что это хорошо, и казался более непринуждённым и счастливым, чем обычно.

Фу Чжиюй сел у костра и опустил голову, чтобы съесть несколько кусочков оленины. Свежеприготовленная оленина была очень нежной и вкусной, но он был немного рассеян.

Куда делся Миндао?

Ему не следовало идти за большой группой, но теперь было поздно, он уже должен был вернуться.

Фу Чжиюй догадался, что его, вероятно, вызвал император Цинъюань, когда Миндао вернулся, так что они просто не заметили друг друга. Теперь пришло время разным охотничьим командам сравнить свою добычу и зажарить её на месте. Вокруг был беспорядок. Миндао скоро найдут, верно?

Причина, по которой он не сразу забеспокоился о безопасности Миндао, заключалась в том, что сил Миндао было достаточно, чтобы справиться с большинством здешних людей, а у него был с собой жетон Фу Чжиюя, так что никто не должен был намеренно его провоцировать. Во-вторых, это была императорская охотничья территория. Многие места охранялись солдатами, и вероятность несчастного случая была очень мала.

Он рассеянно думал о Юань Миндао, в то время как кто-то смотрел на его профиль в свете костра с другой стороны.

Ван Чжао только что проснулся после дневного сна и не участвовал в охоте. На нём была свободная белая мантия, которая сияла в свете костра. Он тихо сидел на подушке в окружении генералов, которые громко разговаривали и смеялись, пили и ели мясо. Он был похож на кролика, который по ошибке забрел в стаю волков.

Фу Яньжань молча откусил кусочек мяса. Фу Яньси, немного смутившись, сел рядом с ним.

— Я ни на кого не охотился… — печально пожаловался Фу Яньси и посмотрел на свою руку. На ней было несколько маленьких царапин. — Я не умею драться. Этой рукой я держу кисть. Я не знаю, чего хочет от меня отец-император, у каждого своя специализация.

Фу Яньжань не ответила ему. Фу Яньси с подозрением посмотрела на него, а затем проследила за его взглядом.

— Ах, ты смотришь на Девятого Брата, — Фу Яньси тоже некоторое время смотрела на Фу Чжию, а затем с чувством сказала: — Девятый Брат такой красивый. Смотри, здесь так много принцесс из четырёх стран, но ни одна из них не так хороша, как наш Девятый Брат.

— Да, — Фу Яньжань кивнула, соглашаясь с ним, и через некоторое время он пробормотал: — Если не считать привлекательной внешности…

Следующие слова были почти неслышны.

“О чем ты говоришь?” Спросил Фу Яньси.

— Ничего, — сказала Фу Яньрань, — я просто думаю, что не знаю, кто в будущем сможет заполучить такого красивого мужчину, как Девятый Брат.

— А? Разве это не принцесса Мяотан из Цзина? Я слышал, что, когда встреча четырёх стран закончится, они поженятся.

Фу Яньжань наконец отвел взгляд от Фу Чжиюя и посмотрел на Фу Яньси со сложным выражением лица.

«Даже если он навсегда останется таким чистым, это тоже благословение, — пробормотал он. — Конечно, только тем из нас, кто лишён воображения, приходится тяжело жить».

Фу Яньси действительно ничего не понимал. Он моргнул и посмотрел на Девятого Брата, а затем на Фу Яньжаня с растерянным выражением на лице.

Хотя он был на два года старше Фу Яньжаня, в последнее время он чувствовал, что Фу Яньжань стал ему как старший брат, и иногда он не понимал, что говорит Фу Яньжань.

С другой стороны Фу Чжию уже нетерпеливо ждал. Он долго оглядывался по сторонам, но не видел Юань Миндао.

Теперь было совсем темно, ни лучика света. Как только в лесу стемнело, он стал выглядеть устрашающе, и никто не знал, какая опасность таится внутри.

Даже если он просто не заметил Мингдао, когда выходил из шатра, прошло уже столько времени, что даже если Мингдао не догадался, что его позвал император, стражники у шатра должны были его найти. Он сидел посередине, так что даже если здесь было много людей, найти его было несложно.

Фу Чжиюй не мог усидеть на месте, когда подумал об этом, и внезапно встал.

В этот самый момент он услышал вопросительный голос правителя Цзина. Казалось, он разговаривал с ближайшим к нему слугой и был очень взволнован, не понижая голоса

— Куда делась принцесса? Разве я не велел тебе присматривать за ней? Она же девочка, если с ней что-нибудь случится, я тебе голову оторву!

Неужели Линь Мяотан тоже неожиданно отсутствовал?

Будучи принцессой Цзин, она, должно быть, следовала за большой группой, и вокруг неё было по меньшей мере четверо стражников.

Как только Фу Чжиюй спросил, он узнал, что, хотя Линь Мяотан и следовала за большой группой, когда она погналась за добычей, то куда-то убежала. Через некоторое время все разделились и естественным образом образовали небольшие группы. Вокруг царил хаос. Там было так много людей, что никто не заметил, как кто-то пропал. Теперь все вернулись. Внимательно осмотревшись, они обнаружили, что она исчезла.

Мингдао тоже не вернулся. Фу Чжию было всё равно, было это совпадением или нет. Впервые с тех пор, как он переродился, его настроение так резко изменилось, что всё его лицо потемнело.

— Господин, возьмите своих людей и приготовьтесь отправиться в горы на поиски, — сказал он. — Я сейчас пойду и попрошу Его Величество издать указ о немедленном их поиске.