глава 68

***

Это было реально больно, но не настолько, чтобы он захотел прекратить. Стояк слегка увял только в первые секунды, а потом член снова стал как каменный. Жжение оставалось, но боль постепенно уходила, и Джонни даже жалел об этом. Он чувствовал себя виноватым перед Чжоу. Пусть не по-настоящему, но фактически он изменил ему — лежал в постели с другим мужчиной, ласкал его, целовал. Джонни понимал, как больно и неприятно было ЧжоЧжо увидеть такое (убить бы того, кто привел его на площадку), и хотел как-то искупить это.

Никто и никогда не говорил с Джонни так резко и грубо, да он и никому, кроме Чжоу не позволил бы. Но когда ЧжоЧжо вел себя так - как самец, как вожак стаи, как сильный — это возбуждало особенным образом. В эти моменты перед ним хотелось быть слабым и зависимым, подчиненным.

Чжоу снова укусил его за плечо. Боль от нажима острых зубов, жар от прикосновения языка, мокрый остывающий след на коже — горячая волна прокатилась по телу, перехватило дыхание. Резкий толчок внутрь, головка члена скользнула по дверце шкафа, прозрачная капля поползла вниз. Чжоу прижимал его запястья не слишком крепко, но Джонни не делал попытки освободиться, хотя ужасно хотелось подрочить себе. Это был его способ наказать себя. Ведь боли уже совсем не было, от быстрых сильных фрикций по телу разливалось сладкое горячее томление, скручивающее в узлы вибрирующие мышцы, заставляющее выгибаться и жмуриться. Джонни прикусил губы, потому что хотелось либо материться, либо бормотать какие-то бабские глупости, за которые будет потом стыдно, если, конечно, получится их вспомнить. Чжоу прижался к спине, фрикции стали короче, мельче, но попадали точно в простату, посылая электрические разряды через все тело. И, словно этого было мало, Чжоу втянул в рот мочку уха, прикусил сережку...

Оргазм был долгий, оглушающий. Онемевшее тело не хотело слушаться, ноги подкашивались, и Джонни бессильно привалился к шкафу. На его спине тяжело выдыхал Чжоу.

В машине сидели молча. Ко тоже был на удивление тих. Все время дороги невысказанные слова висели над ними как грозовая туча. Секс на студии был лишь первым порывом урагана, Джонни чувствовал, что Чжоу все еще зол и напряжен. Сам же Джонни был удовлетворен и умиротворен. Ему хотелось расслабленно улыбаться, но он сдерживался, чтобы не раздражать ЧжоЧжо. Пока они шли от лифта до номера, Джонни ощущал взгляд Чжоу как жжение между лопаток. Коридор казался бесконечным. Все их свидания вообще были постоянно связаны с коридорами, как в каком-то из его снов. Только во сне они боялись, что их увидят, а сейчас, в жизни, Чжоу, похоже, уже не боялся. Потому что неожиданно он поймал Джонни за лямку сумки, потянул, развернул к себе и впился в губы жестким поцелуем. Через минуту воздух закончился, голова закружилась, но, когда Джонни попытался прижать Чжоу к себе, тот оттолкнулся и отскочил на шаг.

- Иди! — дернул он подбородком.

Джонни, скрывая улыбку, послушно пошел вперед. У дверей номера он задержался, пропуская Чжоу. Тот прошел в холл, кинул сумку на диван, осмотрелся, словно выискивал следы присутствия других людей.

- Здесь бывает только горничная, - сказал Джонни, и ЧжоЧжо сердито фыркнул.

Джонни уже не мог держаться, от недавнего поцелуя пекло губы, и сердце выскакивало из груди.

- Детка, - осипшим голосом позвал он. Чжоу выдвинул вперед подбородок и сузил глаза. — Детка!..

Джонни шагнул вперед и облапил его, преодолевая сопротивление. Чжоу вырывался, а Джонни ни в коем случае не собирался его отпускать. Они топтались по номеру, пока Джонни не зажал его в угол у окна. Со своей возней они как в кокон закрутились в штору и застыли, прижатые друг к другу, спеленутые, отделенные от всего света непрочной тканевой завесой.

- Детка, - повторил Джонни.

Чжоу поднял глаза и посмотрел на него сквозь растрепавшуюся челку. От приступа острой нежности сдавило сердце. Джонни осторожно прикоснулся губами к его плотно сжатому рту. Чжоу сбежал бы, если бы ему сейчас было куда бежать, но он не мог. И Джонни погладил его губы своими, выдохнул и почувствовал, как вздрогнул Чжоу в его объятиях.

- Детка... детка... детка...

Джонни тыкался губами в его лицо, целовал глаза, виски, нос, скулы, шею, везде, куда мог достать в тесном коконе шторы. Чжоу оттаивал, его руки, прижатые к туловищу, дернулись, протиснулись к бедрам Джонни, поползли вверх по спине под футболку.

- Не могу, - ЧжоЧжо наконец разжал губы. — Не могу ни с кем тебя делить! Я все знаю, знаю, что работа. Я думал, что могу. Но не могу. Я чуть не сдох там.

- Прости, - сказал Джонни, а что он мог еще сказать?

- Пфф! Не глупи, я знаю, что ты не виноват! Это ты прости, что я сорвался на тебе... было больно?

- Нет, - соврал Джонни. — Мне было хорошо, - тут он ни капли не покривил душой.

Он потянулся поцеловать, и, наконец, ЧжоЧжо сам ответил ему. После последнего жесткого поцелуя-укуса, этот был настолько нежен, что слезы наворачивались на глаза от наплыва чувств. Язык Чжоу скользил по его языку, кончик легко щекотал нёбо, и это почему-то отдавало в ноги, они подкашивались, отказываясь держать тело, два тела...

Тррррак — бедная штора не выдержала их веса, и они грузно осели на пол, все еще опутанные ею, не в силах нормально пошевелиться.

- Уже пора звать на помощь? — пропыхтел ЧжоЧжо из-под Джонни.

- Интересно кого? И как? — Джонни приподнялся на локтях, позволяя Чжоу хоть немного вздохнуть.

- Не знаю. Что тогда делать?

- Давай рассуждать логически, - честно говоря, лежа на Чжоу, видя его лицо в каких-то паре сантиметров от своего, даже просто думать о чем-либо кроме поцелуя, было сложно, не то что рассуждать, да еще и логически. — Если мы запутались в штору сами, то и распутаться тоже сможем сами. Нужно просто найти правильно направление, в котором мы будем не заворачиваться еще больше, а наоборот, разворачиваться.

- Тогда, покатились, - Чжоу толкнулся снизу, Джонни перевалился на бок, потом на спину.

Они сделали еще пару кувырков. Дальше уже не было некуда.

- Мы уперлись, - констатировал Чжоу. — Но мне кажется, мы уже не так туго стянуты, и я могу выпутаться.

Он поерзал, и Джонни почувствовал, что еще несколько движений, и вставать ему уже не захочется. Чжоу повозился еще немного, и сел сверху на бедрах Джонни, скидывая с себя штору.

- Это кровать, - усмехнулся он, оглядывая ту самую преграду, что не дала им кувыркаться дальше.

- Инстинктивно мы избрали правильное направление, - заявил Джонни, оглаживая его бедра.

- Действительно, - согласился ЧжоЧжо и улыбнулся своей самой сексуальной на свете улыбкой.