глава 44
***
Его уже столько раз раздевали чужие руки, хватали за ноги и за руки, расстегивали ширинку, стягивали штаны, но Тимми ничего не чувствовал. А сейчас его прошибло дрожью уже от того, что Джонни потянул вниз язычок молнии на куртке. Джонни просто снимал с него куртку, но его прикосновения были как ласка, заставляли предвкушать большее. Тимми так по нему соскучился, что сдерживать себя от того, чтобы не лапать, не прижиматься, было неимоверно трудно. Но взгляды Джонни были такими жаркими, что в груди пекло. А эти моменты были такими сладкими, что хотелось растянуть их подольше.
Джонни безжалостно дразнил и искушал, пока не оказалось, что он и сам едва сдерживается. Осознание того, что Джонни хотел его, любил его, наполняло Тимми счастьем. Тем более, что он даже не прикладывал никаких усилий, чтобы завести его. Не смотрел соблазняюще, не принимал сексуальных поз, не делал никаких таких жестов, как он это умел и применял на съемках. Тогда фотографы и режиссеры заходились в восторге. А сейчас он был такой как есть, некрасивый, неуклюжий и нелепый, с синяками под глазами и прыщами, в перекошенной рубашке и сползших трусах, стреноженный узкими джинсами, но Джонни смотрел на него с таким желанием, что на все было наплевать.
Я уже на грани - сказал Джонни, но Тим и сам был на грани. Он приподнял бедра, чтобы облегчить давление на напряженный член, и Джонни зарычал. Это был даже не рык, а какое-то животное урчание, неконтролируемый звук, и от него все волоски встали дыбом, и по телу разбежались сладкие мурашки. И Тимми тоже не мог себя контролировать. Бедра сами дергались навстречу руке Джонни, которая мяла задницу, терла в складке между ягодиц, не утоляя, а только увеличивая нетерпеливый зуд. Член вжимался в матрас, руки комкали одеяло. Тимми кусал губы, стараясь не стонать слишком громко и слишком развратно, но у него не особенно получалось.
- Не надо, не сдерживайся, - с придыханием проговорил Джонни, и Тимми почувствовал влажный поцелуй на пояснице.
Рука Джонни забралась под резинку, кожа к коже, горячо и бесстыдно, потом и вовсе сдернула трусы. Теперь уже Джонни покрывал поцелуями ягодицы. То просто мокро прикасаясь губами, то слегка прикусывая зубами, то засасывая кожу, и заставляя Тимми вздрагивать и извиваться. Влажные следы сначала были горячими, потом остывали, потом снова начинали гореть, возбуждающе, крышесносно. Теплая струйка слюны стекла между ягодицами, а следом за ней Тимми почувствовал упругие касания языка. Это было так стыдно, так неловко, но настолько охуенно приятно, что прекратить это не было ни сил, ни желания. Тимми жмурился, сжимал в кулаках одеяло. Перед глазами плыли какие-то огненные круги, лицо горело, голова кружилась, шум крови в ушах заглушал все, почему-то кроме тех смущающих и возбуждающих звуков, что раздавались сзади.
- Бляяя, - не выдержав, простонал он. — Не могу больше!
Джонни оторвался и одним движением перевернул его на спину. Тррррак — одна за другой расстегнулись кнопки, когда Джонни дернул в стороны полы рубашки. Тимми смотрел на него сквозь туман в глазах. На лбу Джонни выступила испарина, щеки пылали румянцем, на покрасневшей груди блестел пот. Он облизал губы и, наклонившись, поцеловал сосок. Руки Тимми сами взлетели и зарылись в его влажные от пота волосы. Он спускался поцелуями вниз, прошелся языком по линии ребер, заставив Тимми дернуться и бессильно хохотнуть от щекотки, покружил вокруг пупка, и, наконец, лизнул член по всей длине от основания до головки. Горячее дыхание дразнило так, что Тимми непроизвольно двинул вверх бедрами, и член царапнуло зубами. Но Джонни тут же исправился, обхватил губами, втянул в рот, в мокрую обжигающую глубину. Всего лишь член, но ощущение было, будто каждое нервное окончание в теле опалило огнем. И Тимми окончательно потерял контроль над своим телом.
Он пришел в себя уже после сокрушительного оргазма. Джонни лежал рядом, уткнувшись лицом ему в шею и, кажется, спал. Тимми осторожно тронул пальцами его щеку. Джонни выдохнул, но не пошевелился. Тимми приподнялся и медленно потянул из-под него свою руку, но Джонни не дал ему освободиться.
- Еще минутку, ЧжоЧжо, детка, - пробормотал он, не открывая глаз, и притянул его обратно к себе.
- Я не ухожу, я только штаны хотел снять, неудобно, - оправдался Тимми.
- Через минуту, ладно? Я так скучал. Мне так не хватало этого, - Джонни теснее прижал его к своей груди и закинул ногу, не давая возможности двинуться.
- Чего этого?
- Этого, - и Джонни потерся носом об его ухо.
Ему не надо было больше объяснять, Тимми и так понял, о чем он. Ему тоже этого не хватало — просто близости, ощущения тепла, объятий и чувства единения. Джонни сунул нос в его волосы и шумно вдохнул.
- Как будто домой вернулся, - сказал он.
Тимми обнял его крепче, погладил спину. Ложбинка позвоночника была еще влажной от пота.
- Ты только меня не нюхай, - виновато шмыгнул ему в шею Джонни. — Я двое суток не мылся, грязный и вонючий.
- А пошли в душ, - предложил Тимми. — Или ванну наберем.
- В душ. На ванну времени нет. Скоро Лю заявится.
- Да ну их нафиг. Подождут, - хмыкнул Тимми. — Никто не умрет, если ты задержишься еще немного.
- Ну, разве что я. Когда, наконец, выйду. Лю меня по стенке размажет тонким слоем.
- Я тебя защищу... защитю... короче, пошли мыться!
Тимми со смехом освободился из захвата Джонни, кое-как стянул с ног джинсы и вскочил.
- Ты мне тогда сказал подкачаться, помнишь? Я качался. Видно? — он согнул руку, напряг бицепс, потом повернулся спиной и, подражая культуристам, поднял вверх согнутые руки, чтобы выявить рельеф спины. Джонни заржал и хватанул его за задницу:
- Вижу-вижу, отлично подкачал!
- Говнюк! Кенгуру похотливый! — с показным возмущением дернулся Тимми, уворачиваясь от его рук. — Я тебе не эти мышцы показываю!
- Но у тебя реально классные ягодичные мышцы, - поднял брови Джонни и поморгал глазами, изображая невинность. — Я тебе комплименты отвешиваю, а ты недоволен. А как моя бицуха?
Он поднялся и тоже согнул руку, демонстрируя внушительный бицепс.
- Рельефа маловато, - ехидно заявил Тимми, похлопав его по животу, и тут же предусмотрительно отскочил, чтобы не схлопотать по заднице. — А что такое? Я за конструктивную критику!
Он отбежал за кровать, но Джонни как настоящий спецназовец, кувыркнулся по постели и настиг его. Быстрый захват, и они в обнимку упали на спружинивший матрас.
- Мы мыться пойдем? — спросил Джонни, прижимаясь грудью и заглядывая в лицо.
- Конечно, - ответил Тимми, потянулся и поцеловал его.
***
- Мой сахарок, - сказал Джонни, заглядывая ему в глаза. А Чжоу вдруг быстро-быстро заморгал и опустил взгляд. — Ты чего?
- Ничего, - помотал головой Чжоу и растянул в улыбке плотно сомкнутые губы. На выдвинутом вперед подбородке обозначились бугорки и ямочки.
- Не смей реветь, принцесса, - хмыкнул Джонни и поцеловал его в этот дрожащий подбородок. Потом в сырые ресницы, и в кончик носа, и снова в подбородок.
- Кто ревет? — попытался увернуться ЧжоЧжо. — Иди ты!
Он шмыгнул и завозился, пытаясь спихнуть с себя Джонни, но Джонни обнял его крепче и перекатился по кровати так, что Чжоу оказался сверху.
- И куда мне идти?
- Мыться! — нашелся с ответом Чжоу. — Разве мы в душ не собирались?
Он снова дернулся в попытке встать, попал локтем в бок. Ноющие ребра взорвались болью, и Джонни не удержался, охнул.
- Ой, прости! — ЧжоЧжо прижал ладонь к больному месту, и уперся локтем о кровать, снимая груз своего веса с тела Джонни. — Работал без дублера? То-то я смотрю, весь в синяках. Ладно, пошли, я тебя сам помою, бережно!
Чжоу легко поднялся и протянул ему руку. Джонни с опозданием сообразил, что Чжоу еще не видел, что у него под штанами.
- Может я сам быстренько, а ты меня в постели подожди?
Похоже, в присутствии Чжоу его актерские способности давали сбой. Тот сразу насторожился, приподнял вопросительно бровь.
- Ммм?
- Не, ну если ты тоже хочешь помыться... - пошел на попятный Джонни. — Только не пугайся тогда. — Чжоу приподнял и вторую бровь. — И глупых вопросов не задавай!
- Кхм! — многозначительно кашлянул Чжоу.
Джонни поднялся и пожал плечами:
- Рабочие моменты съёмочного процесса.
Он быстро заскочил в ванную и закрыл за собой дверь перед носом у Чжоу.
- Эй! Ты уже совсем обнаглел?
Постанывая и морщась, он быстро стянул с себя джинсы и трусы. В зеркале отразились багровые пятна на внутренней стороне бедер. В одном месте содралась корочка с поджившей царапины, и по ноге потекла тонкая красная струйка. Джонни стер кровь ладонью и накинул на себя банный халат. Ничего, спустя почти неделю, вид был уже получше. Он открыл дверь. Чжоу с надутым видом валялся на кровати.
- Иди сюда, мальчик, - изображая маньяка, ласковым голоском позвал Джонни. — Я тебе кое-что покажу... И дам конфетку...
- Конфетку? — подыграл ЧжоЧжо. — Вкусную?
- Ооочень, - сексуально протянул Джонни и поманил его пальцем.
Чжоу попытался сделать заинтересованное лицо, не выходя из роли, но не выдержал и заржал:
- Мда, ролевые игры — это не мое! — потом посерьезнел, - Ладно, показывай, что там у тебя.
Он пихнул Джонни к туалетному столику, раздвинул полы халата и ахнул:
- Ни хера себе! — он поднял на Джонни ошарашенный взгляд. И тут же в его глазах заплясали смешинки, - Стесняюсь спросить, кто же это тебя так?
- И совсем не то, что ты подумал, испорченный мальчишка, - притворно надулся Джонни. — Это было дерево!
- Тебя изнасиловало дерево? — прижавшись и ласково поглаживая его бедро, проникновенным голосом спросил Чжоу.
Тут уже пришла очередь Джонни заржать.
Время от времени Джонни поворачивался, дотягивался и покусывал Чжоу ухо. Его голова лежала у Чжоу на плече, а спиной он чувствовал его твердые соски и полунапряженный член. Ноги Чжоу обнимали его бока и смешно упирались ступнями в бортики ванны. Джонни пригладил ладонью мокрые волоски на его коленке.
- Я ехал в аэропорт и писал тебе сообщение с извинением, а машину тряхнуло. И я ткнул куда-то не туда. И аккаунт удалился.
- Ладно, - Чжоу потерся щекой о его висок. — Забыли.
- Не злишься больше? Я тебе кружку новую купил. В Японии. Я правда тогда еще не знал, что ты ту разгрохал...
- Я психанул.
- Ты ж мой нервный...
Джонни положил ладонь ему на щеку, повернул к себе и поцеловал. Под спиной тут же отвердел член. Чжоу поерзал, вывернулся из-под Джонни, зашарил руками по телу.
- Полегче, полегче, - притормозил его Джонни. — Пойдем лучше в кровать. Секс в ванне это пошло. И травмоопасно.
- А в новелле у Гу Хая и Бай Ло Иня был секс в ванне.
- Мы не они.
Весь диалог проходил между поцелуями. Джонни понимал, что следовало бы вылезти, но не мог себя заставить оторваться от ЧжоЧжо. Как ни крути, ласкать друг друга в теплой мыльной воде, где руки скользили по коже, а вода давала обманчивое, но такое приятное ощущение невесомости, было очень сексуально. Вот только мыло отдавало горечью на губах.
- Давай все-таки вылезем. Тут неудобно.
- Удобно.
- Нет, - Джонни попытался подняться, но не сумел.
- У тебя что, уже есть опыт? — сразу напрягся Чжоу. — С кем это ты в ванне трахался?
Джонни мысленно застонал. Вот ревнивец!
- Это тыщу лет назад было. С девчонкой одной. Она тогда носом в воду клюнула, чуть не захлебнулась, - и, видя застывшее лицо Чжоу, поспешно добавил, - Ну не ревнуй, а? Это и правда очень давно было! Еще до встречи с тобой. Мы с ней вместе в рекламе спортивной одежды снимались. У нас даже романа не было, секс на одну ночь. Я даже имени ее не помню! - Джонни потянул к себе Чжоу, прижал, преодолевая сопротивление, - Детка, ты мой единственный...
Обнаженное тело Чжоу, угловатое и жесткое, теплое и скользкое, красивое и сексуальное... держа его в объятиях, Джонни начинал дрожать от желания. Он гладил мокрую спину, плотные ягодицы так удобно ложились в ладонь, будто специально подогнанные по его руке. Чжоу притерся животом, спутывая лобковые волосы, обжигая членом. Соски задевали за соски, и от этого протряхивало, словно от слабых электрических разрядов. Вдруг Чжоу уперся руками в плечи Джонни, встал, вылез из ванны, прошлепал мокрыми ногами по кафелю, открыл шкафчик над раковиной. Он полминуты пялился на аккуратные ряды гостиничной косметики, а потом принялся изучать содержимое многочисленных флаконов и тюбиков.
- Что сидишь? — он обернулся и посмотрел через плечо на Джонни, - Сам нудил: в кровать, в кровать... О! я не знаю, что это, но, по-моему, подойдет.
- А у тебя от него раздражения не будет?
- У меня прямо сейчас от твоего занудства раздражение, - фыркнул ЧжоЧжо, - И чем дольше ты будешь тянуть, тем сильнее я буду раздражен... И тогда, возможно, раздражение будет у тебя...
Конечно, крем неизвестного назначения ни в какое сравнение не шел со смазкой. Через пару минут он впитывался, кожу начинало тянуть, и приходилось выдавливать на член новую порцию из тюбика. Но они так соскучились друг по другу, что ощущений это не умаляло. Джонни кончил слишком быстро, так быстро, что и сам еще не успел осознать. В голове, в груди, в паху просто будто взорвалось что-то, оглушая, ослепляя, размягчая кости и оплавляя нервы. Он кончил, вбиваясь в Чжоу так, будто хотел вогнать себя в него целиком, и обессиленно упал на его спину. Они некоторое время полежали, склеенные общим потом. Джонни выдыхал после оргазма и поглаживал член Чжоу, который почти прилип к животу от мощной эрекции, пока не почувствовал, что его собственный член снова напрягся внутри Чжоу.
- Второй раунд? — спросил тот, приподнимая голову от подушки. — Давай. Я тоже хочу кончить.
Он поиграл внутренними мышцами, и у Джонни чуть искры из глаз не посыпались. Он зарычал и возобновил фрикции. Чжоу стонал, запрокидывал голову и выгибал спину. Джонни было неимоверно, нестерпимо хорошо. И одновременно в груди болело от того, что всего через пару часов они снова будут слишком далеко друг от друга.
- Сильнее, - выстонал Чжоу, и Джонни почти распластал его по кровати неистовыми толчками.
- Люблю тебя! Люблю тебя! — признания выплескивались вместе со спермой, Джонни словно кончал этими словами, словно именно они были высшим проявлением оргазма.