глава 16
***
Бешеный график предпраздничной недели совершенно вымотал, так что хотелось только одного - упасть хоть где-нибудь и заснуть, чтобы никто не трогал часов пять-шесть. О большем даже мечтать не было сил.
- Сейчас перекусим, ЧинЧин смокинг тебе уже подготовила, переодеваемся и в Концерт-Холл, - Ян Мин был до противного бодр и активен.
- А что у нас там? - зевнул Тимми, плюхнулся на пассажирское сиденье и отвернулся к окну.
- Ты что, забыл? Новогодняя вечеринка канала "***", там ты премию "Музыкальное открытие года" той певичке, Жань Жилан, вручать будешь. Не могу поверить, что ты забыл!
- Не хочу, - снова зевнул Тимми. - А я могу не пойти? Я заболел? Отравился? Умер?
- Не можешь, - отрезал менеджер. - И, поверь, ты хочешь туда...
Тимми приоткрыл один глаз и посмотрел на Ян Мина, тот гадко ухмылялся.
- Я хочу?
- Хочешь- хочешь! Я знаю, кто еще получил приглашение от канала, и он наверняка примчится туда, чтобы на тебя поглядеть.
- Точно знаешь? - Тимми даже выпрямился в кресле.
- Точно. Мне его менеджер звонил.
Тимми вытер взмокшие ладони о колени. Сердце стучало как сумасшедшее.
Большое фойе было заполнено людьми, в глазах рябило от черно-белой гаммы смокингов, на пестроту женских платьев Тимми даже не обращал внимание. Сейчас его интересовал лишь один человек, Джонни, но как раз его разглядеть в этом людском водовороте не получалось. На глаза то и дело попадались знакомые лица, приходилось раскланиваться, улыбаться. От этих чертовых вежливых улыбок уже тошнило и сводило скулы. Жань Жилан висела на локте и восхищенно попискивала - ей все эти светские сборища пока были в новинку. Тимми даже немножко ей завидовал, когда-то они с Джонни тоже как два восторженных щенка с раскрытыми ртами глазели на всех этих знаменитостей "из телевизора" на первых своих светских мероприятиях. Уже давно светская тусовка перестала казаться ему небожителями, а блеск и мишура перестали вызывать волнение. Сейчас Тимми волновало одно - неужели Ян Мин обманул?
Толпа неспешно перетекла в зал и потянулась тягомотина с награждениями, поздравлениями всяких высоких гостей и выступлениями приглашенных звезд. Слава богу, хотя бы петь сегодня Тимми не должен был. Стоя на сцене рядом с Жилан, он вглядывался в зал, пытаясь сквозь световую завесу софитов разглядеть одно лицо в море лиц. Конечно, безнадежно. Оставалось верить, что Джонни где-то там, что он сам его найдет.
Официальная часть закончилась, началась банкетно-фуршетная. Публика растеклась по холлам и банкетным залам, Тимми со скучающим видом, висящей на локте Жань Жилан и бокалом шампанского в руке, шнырял в толпе, все еще не оставляя попыток найти Джонни. И, в конце концов, ему повезло. Но первым, кого он увидел, был Та Лу Ван. Его сияющую улыбку на все тридцать два зуба сложно было не заметить даже с противоположного угла большого зала. А следующее, что увидел Тимми, это руку Лу, вольготно лежащую на широком плече Джонни. И только потом беззаботную улыбку этого мерзавца, обнимающегося с другим мужиком на виду у всех. Перед глазами все заволокло красным туманом. Тимми и сам от себя не ожидал, что так заведется. Он одним глотком опрокинул в себя шампанское, отцепил от себя Жилан и двинулся через зал. Внутри все клокотало. Не разбирая дороги, чудом избегая столкновения с людьми, Тимми решительно шагал, уговаривая себя не калечить Лу. Он уже преодолел две трети расстояния, когда вдруг Джонни повернул голову и встретился с ним взглядом. В один момент его лицо будто осветилось изнутри. Тимми с размаха налетел на стол, уставленный бокалами с шампанским, стекло переливчато зазвенело, на него начали оборачиваться. Он с дурацкой виноватой ухмылкой помахал перед собой поднятыми ладонями в извиняющемся жесте, обогнул стол и нашел глазами Джонни. Тот, чуть заметно двинул бровями и указал взглядом в сторону дверей. Тимми кивнул и повернул к боковому выходу из зала.
***
ВейЧжоу шел впереди по длинному дугообразному коридору, по пути заглядывая в двери. Одни были закрыты, за другими, очевидно, кто-то находился, ВейЧжоу кивал, что-то говорил, шел дальше. Джонни держался на расстоянии, но так, чтобы не упустить его из вида за изгибом коридора. Наконец, Чжоу открыл очередную гримерку, сунул голову внутрь, огляделся и вошел, оставив дверь приоткрытой. Джонни быстро преодолел десяток метров и зашел следом.
Его тут же припечатало к стене, прижало горячее тело. ЧжоЧжо целовал его лицо, шею, терся щекой о щеку, шумно выдыхая в ухо.
- Сука, не могу видеть тебя с ним! Убить готов...
- Кого? Меня? Лу? - со смешком поинтересовался Джонни.
- Не знаю, - тоже засмеялся в ответ Чжоу. - Кого-нибудь. Просто не могу этого видеть!
- Не ревнуй...
- Все понимаю, - перебил его ВейЧжоу. - Понимаю, но ничего с собой поделать не могу. Ты только мой, ты же обещал.
Джонни тоже уже не мог больше. Он обхватил ладонями лицо Чжоу и приник губами к его рту. Господи, это было такое счастье! Такое упоение снова чувствовать его вкус, прикосновения его языка, дрожь его и своего тела. Губы обхватывали и отпускали, посасывали и гладили, язык скользил по зубам и деснам, дразнил самым кончиком и проникал глубоко в рот. От полноты ощущений голова шла кругом.
Руки Чжоу соскользнули с плеч Джонни и завозились с пряжкой его ремня. Это было вовремя - брюки словно стали малы на пару размеров.
- Ах! - выдохнул Джонни, когда ладонь Чжоу обхватила его член. - Подожди, - вдруг пробормотал он, вынимая член из его руки и отстраняясь.
- Что... - недоуменно начал вопрос Чжоу, но Джонни прервал его: - Сейчас.
На ходу придерживая расстегнутые брюки, он шагнул к гримировальному столу у стены, широким жестом отгреб в сторону тюбики и склянки, повернулся и дернул к себе Чжоу.
Неизвестно, что там видел в его лице ВейЧжоу, но смесь восхищения и желания в его глазах только подстегивала. Джонни расстегнул и сдернул вниз его брюки. Вышло так быстро и ловко, как будто он каждый день раздевал кого-то. Джонни стиснул в ладонях задницу Чжоу, дурея от этого ощущения и от того, как притерлись друг к другу два члена. Чжоу сам развернулся в его руках и оперся локтями о стол. Джонни задрал его смокинг и рубашку, лизнул позвоночник, от копчика до лопаток, куда достал. Чжоу зашипел и выгнулся. Разворошив гору баночек на краю стола, Джонни выудил банку кольд-крема. Его так трясло, что о какой-то предварительной подготовке и речи не шло. Мазнул себя, мазнул Чжоу и вставил, изо всех сил стараясь не торопиться. И все равно, ВейЧжоу снова зашипел сквозь зубы и ткнулся лбом в стол.
- Прости, - пробормотал Джонни, хотя никакого раскаяния он не чувствовал.
Он ощущал только возбуждение, которое, как это ни странно, становилось все сильнее. Джонни смотрел на себя в зеркало и не узнавал. Они видел себя всяким на экране, но вот таким - никогда. Сумасшедшие глаза, щеки, пылающие подростковым румянцем... В этот момент Чжоу поднял голову, посмотрел в зеркало и встретился с ним глазами. Как тогда в лифте. Чжоу поймал его взгляд и не отпускал. От этого внимательного пристального взгляда у Джонни было чувство, что его сердце сейчас - и всегда - в ладонях ЧжоЧжо, и он может сделать с ним что угодно. Сжать в кулаке и выбросить, как ненужный мусор. Держать осторожно, как живую птицу. Забрать и унести с собой. Отдав ему свое взамен.
- Не ревнуй больше, - глядя Чжоу в глаза, проговорил Джонни, прежде чем кончить. - Я весь твой, разве не видишь?
***
Как он мог без этого раньше? Как он жил без Джонни? Как обходился без секса с ним? Тимми не знал ответа. Все тело покрывали мурашки, будто он оказался в мороз на улице, а каждая фрикция посылала по телу горячую волну. Столкновение этих противоположных ощущений было мучительно и прекрасно, мучительно-прекрасно. И лицо Джонни, его ускользающий взгляд из-под век, и несколько прядей, прилипших к мокрому лбу, и то, как он дышал открытым ртом... От оргазма отделяло несколько движений, несколько секунд. В этот момент Джонни стиснул пальцами его бедра и выдохнул: "Не ревнуй! Я весь твой, разве не видишь?" И его лицо было таким, что Тим поверил - Джонни принадлежит ему, он только его, только он может сделать Джонни хорошо или больно, больше никто. И от всего этого Тимми накрыло.
Потом они приводили друг друга в порядок, подтягивали, отряхивали, застегивали. Тимми была приятна забота Джонни, то как он аккуратно прошелся расческой по его волосам, как отер салфеткой вспотевшее лицо и легко поцеловал брови и губы. И ему самому нравилось, как Джонни послушно поворачивался, когда он оправлял на нём смокинг, как задрал подбородок, позволяя перевязать бабочку и расправить воротничок. Тимми едва удержался, чтобы не оставить ему засос на горле, и почему-то подумалось, что Джонни не возражал бы.
Они встали друг напротив друга, осмотрели, все было в порядке. Джонни был прекрасен и ослепителен, Тимми потянулся к нему с последним прощальным поцелуем. Он отвел руки в стороны, подальше от соблазна, но все равно не выдержал, обхватил ладонями лицо Джонни, подался вперёд. Сладкое почти болезненное томление пронизало все тело до самых пяток. Как будто и не было только что этого сумасшедшего секса.
- Что же ты со мной делаешь, детка? - обреченно простонал Джонни, и, как ни странно, именно это немножко отрезвило Тимми.
С тяжелым вздохом он отстранился, закрыл лицо руками.
- Это не я с тобой, это ты со мной, - пожаловался он. - Хочу тебя, хотя бы на одну ночь!
- Ты будешь в Пекине? - спросил Джонни
- Да, еще неделю. Родители приедут на праздники.
- Я что-нибудь придумаю, обещаю! - Джонни быстро ткнулся губами Тимми в переносицу и пихнул его к двери: - А теперь иди!
Тимми нажал ручку и дверь подалась наружу.
- Она что, не заперта была? - в голосе Джонни слышалась смесь ужаса и смеха. - Бляяя...
Джонни остался в гримерке, а Тимми вышел и зашагал в сторону зала. Когда стали слышны музыка и гул голосов, он остановился. Ему показалось, что едва он появится в дверях, все взгляды будут на него, и все сразу поймут, с кем он был, и чем занимался. Даже задницу засаднило, хотя до этого все было нормально. Противное чувство тошноты подкатило и не отпускало. Тимми достал телефон.
- Я хочу уйти.
- А ты разве ещё здесь? - голос менеджера с трудом прорывался сквозь музыку. - Я думал, ты сбежал. Жилан тебя потеряла, трубку ты не брал. Не срослось?
- Я еще здесь, - Тимми намеренно проигнорировал последний вопрос. - Но очень хочу уйти. Пусть подгонят машину.
Ян Мин, видимо, переборщил с шампанским, потому что до Тимми донеслось невразумительное хихиканье. Потом менеджер Ян взял себя в руки и серьезным голосом пообещал заняться этим вопросом. Снова дурацкое хихиканье, и Ян Мин отключился. А Тимми задумался, стоит ли ждать машину.
Спустя час он все еще бродил из зала в зал с нетронутым бокалом шампанского в руке, и кипел от раздражения. Самое гадкое, менеджера нигде не было видно, и трубку он тоже не брал. Смех и веселье вокруг набирали силу, народ налегал на выпивку и, похоже, всем, кроме Тимми было хорошо. Его то и дело останавливали, приходилось улыбаться и вежливо "отплевываться" дежурными шутками и комплиментами.
- Оп-па! Кто это у нас тут?
Тимми развернулся и едва не сшиб с ног Та Лу Вана, как и все кругом, тоже не совсем трезвого. Он ухватил его за руку, удерживая от падения, и парень навалился на него всем немаленьким весом.
- А ты вблизи очень даже ничего, - Та Лу Ван похлопал Тимми по плечу, не спеша отстраняться. - У вас с ним, правда, что-то есть?
- С кем? - Тимми изобразил непонимание, хотя в желудке похолодело.
- Ну, значит показалось, - парень пьяно махнул рукой. - Ты же меня знаешь? Даррен Ван, тоже играю Бай ЛоИня, как ты когда-то. А Гу Хай все тот же.
Та Лу Ван громко захохотал, будто сказал бог весть что смешное. Тимми попытался освободить рукав из его хватки, но не получилось.
- А он классно целуется, - Та Лу Ван заговорщицки подмигнул. - Ну ты же в курсе.
Тимми молча сражался с его цепкими пальцами. Он точно знал, что отвечать не стоит.
- Или тогда он еще не очень был? Опыта не хватало? Так и ты же еще пацан был. Не, ну что-то же между вами было, не поверю, что не было! Он же со всеми бабами, с кем снимался, с теми и спал. С тобой спал? Он так целуется, что не поверю, что с мужиками не может. Скажи, ведь он спал с тобой, почему со мной не хочет?
Тимми беспомощно оглядывался, надеясь, что на них никто не обращает внимание. От откровений Та Лу Вана ему одновременно было горько и сладко на душе. Горько от того, что кое-что уже не изменить, и сладко от того, отныне Джонни принадлежит только ему.
- Мне уже пора, - осторожно сказал он и в очередной раз попытался выдернуть рукав их хватки Вана.
Тот вдруг наклонился к самому лицу Тимми и сказал совершенно трезвым голосом:
- Я знаю, что между вами что-то еще есть. Он сегодня пошел за тобой, я видел.
После этого заявления он спокойно развернулся и ушел, оставив Тимми стоять возле полупустого стола с закусками.
Торчать здесь больше не осталось никаких моральных сил. На ходу набирая менеджера Яна, Тимми двинул к выходу. Телефон Ян Мина не отвечал, Тимми толкнул тяжелые стеклянные двери и оказался на улице. В свете фонарей сыпался мелкий снежок. Он поднял воротник смокинга, втянул голову в плечи и пошагал в сторону проезжей части.
- Праздник весны, блядь, - пробормотал Тимми, выдыхая облачка пара.
Он смотрел на шоссе, по которому проносились редкие автомобили. Как отсюда уехать, он не представлял. Нехотя, Тимми снова полез в карман за телефоном. Мимо прокатил здоровенный черный джип. Внезапно он резко затормозил и сдал назад, остановившись прямо напротив Тимми. За тонированными стеклами ни фига не было видно, но парень уже так замерз и отчаялся, что был готов залезть в любую машину, однако остатки здравого смысла заставляли его неподвижно стоять на тротуаре. Стекло опустилось, и знакомый голос произнес:
- Подвезти?