глава 49
***
На больших черно-белых снимках были они с Джонни. По одному и вместе, поющие, разговаривающие, глядящие друг на друга. Тимми и не предполагал, что со стороны это так бросается в глаза — их чувства. Даже на фото, снятом со спины, где они всего лишь соприкасались плечами, а смотрели в разные стороны, ощущалось такое взаимное притяжение, словно надпись LOVE крупными буквами шла поверх картинки.
- Ты полистай, а я в буфет — не успел покушать с утра, - сказал Дон Донг, положил на стол пачку фотографий и ушел.
Странно, судя по снимкам, фотограф в тот день был на студии, но Тимми его даже не заметил. Впрочем, кого, кроме Джонни он видел тогда? Там все руководство страны, во главе с Генеральным секретарем могло шататься по коридорам, Тимми бы не обратил внимания.
Он узнавал и не узнавал себя на этих фотографиях. Таким он чаще видел себя в зеркале, чем на снимках. Обычно фотографы любили, когда он делал задумчивое выражение, или изображал загадочную сексуальность, или милого котика. А тут он все время улыбался, не думая о прическе или позе, или о том, какой ракурс более фотогеничный. И вышло здорово! По крайней мере, сам себе Тимми здесь нравился.
Что уж говорить про Джонни! Вот кого камера по-настоящему любила. Затаив дыхание, Тимми разглядывал линии его тела, повороты головы, блеск глаз, изгиб губ, словно заново открывая для себя его красоту. Снова влюбляясь.
- Кхм! — раздался деликатный кашель за спиной. — Хорош, правда? Прирожденная модель.
Дон Донг взял из рук Тимми снимок.
- Хорош, - осторожно согласился Тимми.
- Но мне больше всего вот этот кадр нравится, - фотограф разворошил снимки на столе и вытащил один. — Очень выразительно.
Фото было сделано сквозь окно комнаты для записи, в стекле отражался пульт и руки звукоинженера. А за стеклом были видны сплетенные руки тех, кто стоит у микрофона. Больше ничего, но снимок и без того оставлял сильное впечатление. Тимми почувствовал, что у него загорелись уши. Черт, почему это не пришло ему в голову сразу — получается, все в студии видели, что происходит между ним и Джонни. Пусть не то, как Джонни его целовал, они были скрыты от глаз стеной и темнотой, но их отношения так очевидны. Тимми не было стыдно, но он был смущен.
- Я специально сам распечатал эти снимки и принес их так, в бумажном виде. Ни в одном компьютере их нет, в сеть они попасть не смогут, если вы сами того не захотите, - словно прочтя его мысли, сказал Дон Донг.
- Спасибо, - выдавил из себя Тимми. — Спасибо за понимание.
- Ребята, а вы уверены, что вам удастся все скрывать? Ты уж меня прости, но это слишком заметно, когда вы рядом.
- Не знаю, - вздохнул Тимми. Его взгляд упал на фото, где он показывал цифры, размытая в движении рука, но видно «семь», «семь»: поцеловать. — Не знаю.
- Вообще-то, у меня уже есть концепт для фотосета, - хитро улыбнулся фотограф. — Не бойся, ничего особо экстремального...
Действительно, ничего экстремального, кроме места съемок — заброшенной железнодорожной станции. В этот день Тимми расстраивало только то, что Джонни смог прилететь всего на несколько часов. Рано утром следующего дня он уже должен был явиться на съемочную площадку, поэтому билеты на вечерний рейс уже лежали в кармане у его менеджера.
Вчера на сайте снова выложили кадры с Та Лу Ваном и Джонни, но Тим не разрешал себе принимать это близко к сердцу. Он и рассматривать их не стал, просто зацепил краем глаза, когда открыл главную страницу. Он же сам велел Джонни выложиться по полной. И он доверял Джонни. Доверял. Доверял. Вот только нисколечко не доверял Лу! Впрочем, Джонни не был наивной ромашкой, которую любой может затащить в постель. Тимми доверял ему. Доверял, доверял, доверял... Черт, как это все было сложно! Они же целовались с Лу! И обнимались! Черт! Черт!!! Тимми несколько раз двинул кулаком в спинку соседнего сиденья.
- Что такое? — обернулся спереди менеджер Ян.
- Просто нервы, - криво улыбнулся Тимми. — Все нормально.
- Чай на травках будешь? Я себе завариваю, хорошо успокаивает.
- Не надо, - буркнул Тимми, потом передумал, - Ладно, давай.
Они уже давно не виделись с Джонни, обмен коротенькими сообщениями и редкие разговоры онлайн не в счет. Тимми ужасно соскучился и мнительно переживал, что Джонни успел его разлюбить во время их разлуки, ведь у него был Лу под боком.
В этот момент минивэн въехал через ржавые ворота на задворки станции, и Тимми увидел высокую фигуру Джонни, торчащую на обломках старого перрона. Поспешность, с какой он соскочил вниз и подбежал к площадке, заставила Тимми выбросить все дурацкие ревнивые мысли из головы. Конечно, Джонни его не разлюбил! И тоже скучал, судя по его счастливой улыбке.
Стилисты приготовили им простые белые футболки и обычные синие джинсы. Чтобы не выглядело фешн-фото, как объяснил Дон Донг. Когда Тимми вручили грубые перчатки типа строительных рукавиц, он удивился, но послушно натянул их на руки. Джонни помог ему затянуть застежки-липучки.
- Для чего это? — Тимми потряс рукой. — Какой-то образ?
- Чтобы не пораниться, - загадочно ухмыльнулся фотограф. — Пойдемте, я вам все расскажу.
Идея была простой, но крутой. Они снимали себя и друг друга одновременно в отражениях стекла и зеркал. Дон Донг тщательно регулировал углы наклона зеркал, выверял позы, выставлял камеры, гонял ассистентов со светоотражающими экранами, чтобы они нигде не попали в кадр. Тимми пока не понимал, что получится в результате, но сам процесс был очень интересным. Из маек им спереди с левой стороны нарочито неаккуратно вырезали по полосе ткани и из нее сделали повязки на головы — хатимаки, как у камикадзе. Несколько испачканный вид, будто ветром растрепанные волосы. Гримом Джонни изобразили кровоподтек на скуле, а самому Тимми «разбили» уголок рта. Ничего экстраординарного, его еще и не так гримировали, но смотрелось интересно. И Джонни выглядел очень сексуально в порванной майке.
В этом кадре камера была у Тимми, а кусок зеркала держал Джонни. Пока Дон Донг добивался нужной ему картинки, Тимми не удержался и направил объектив на лицо Джонни. Тот состроил ему рожицу в камеру. Тимми сделал несколько снимков и заметил в зеркале лукавый взгляд фотографа. Вот ведь хитрый дядька! Шиппер со стажем, как он сам про себя сказал. Наверняка, сейчас получал удовольствие подсматривая за ними. Да и пусть. В какой-то степени, благодаря ему они имели еще одну возможность побыть вместе.
***
И опять девиз дня — смотреть, но не трогать! ЧжоЧжо находился все время рядом, но коснуться его было почти нереально. Мешали люди, мешали куски стекла в руках, мешал учитель Дон. Оставалось только смотреть и сдерживаться. Но это было так трудно, Чжоу сегодня выглядел нереально сексуальным. Ему ужасно шел этот растрепанный измазанный вид. А искусственную ранку на губах так и хотелось зализать языком. Джонни ждал, когда будет перерыв в съемках, и надеялся, что им удастся уединиться. Хотя где тут можно найти место для уединения? Заросшие бурьяном пути, ржавые цистерны, полуразрушенный перрон, депо и складские помещения с выбитыми окнами и дверями — кругом разруха и разорение. Любопытно, все-таки, что за фото выйдут? Зная работы учителя Дон Донга, будет что-то необычное. Но какой получится картинка, это предположить было сложно. Джонни видел только часть постановки, он понятия не имел, что снимала камера, что за отражения попадали в кадр. Все это было ужасно увлекательно, он вдруг почувствовал себя маленьким мальчиком, попавшим в зеркальный лабиринт.
Перешли на новую локацию на остатке бетонной платформы. На ней валялись обломки двух обрушившихся колонн и остов чугунной скамейки. Тут и там были поставлены и положены большие и маленькие осколки зеркал, создавая причудливую игру света и отражений.
- ЧжоЧжо, возьмешь вот это, - учитель указал на крупный неровный кусок стекла.
Чжоу ухватился за края, но ойкнул, зашипел и чуть не выпустил стекло из рук. Джонни вовремя успел оказаться рядом, помог опустить осколок и прислонить его к камню. Чжоу потянул палец ко рту, но опомнился — на руке была перчатка.
- Дай я, - Джонни поймал его за запястье, расстегнул липучку и аккуратно стащил рукавицу.
Ранка на мизинце сочилась кровью, и Джонни, недолго думая, присосался к ней ртом. ЧжоЧжо вздохнул и заморгал. Учитель Дон Донг кинул быстрый взгляд в их сторону и похлопал в ладоши, привлекая общее внимание:
- Думаю, пора устроить перерыв на обед, - проходя мимо них, он негромко заметил: - Позади вот той стены есть вполне уютная лужайка.
- Ага, и камеры натыканы, - ухмыльнулся Джонни. — Знаю я вас, учитель!
- Там не настолько уединенно, не надейся, - засмеялся фотограф. — Просто место, чтобы пообедать в тишине.
Джонни помог ЧжоЧжо спрыгнуть с платформы и велел:
- Иди туда, а я схожу возьму еду и аптечку.
- Я же не калека, всего лишь палец порезал. Могу и сам.
- Можешь, я знаю, - кивнул Джонни.
ЧжоЧжо посмотрел на него долгим взглядом, мягко улыбнулся и пошел через пути к той стене, что показал Дон Донг. Джонни было так приятно и тепло, что он позволил немного о себе позаботиться.
За стеной начиналось поле. Огромное небо куполом накрывало зеленую равнину. Если бы не кирпичная кладка за спиной, Джонни бы, пожалуй, почувствовал себя неуютно в таком бескрайнем пространстве. Слишком маленьким и незначительным. Не слишком приятное ощущение.
- Ну, давай, полечи уже меня, - пихнул его в бок ЧжоЧжо, выводя из прострации. — Зря что ли аптечку тащил?
Он протянул руку с кровоточащим мизинцем. Джонни раскрыл аптечку.
- И чем тебя лечить? Прививку сделать от столбняка?
- Вот этой фигней помажь, - Чжоу показал на пузырек с бактерицидным средством.
- Так? — Джонни старательно повозил дозатором вокруг ранки.
- Теперь подуй! — Чжоу выпятил губы и старательно сохранял серьезность, но видно было, что он еле сдерживается чтобы не заржать.
Джонни притянул его руку ближе к себе и подул на ранку. Потом чмокнул в подушечку пальца, покосился на Чжоу и перецеловал все пальцы.
- А остальные зачем? — поинтересовался ЧжоЧжо, не отнимая руку.
- Да так, на всякий случай...
- Аааа...
Розовые губы с размазавшейся ненастоящей кровью приоткрылись, и Джонни уже больше не мог сдерживаться. Он подался вперед, наклонил голову и поцеловал их...
Раздражающе завибрировал телефон в кармане. Через секунду зазвучала мелодия вызова из кармана ЧжоЧжо. Они с сожалением прервали поцелуй и потянулись за телефонами.
- Чем бы вы там ни занимались, закругляйтесь. Перерыв закончен, пора за работу, - донеслось из трубки.
- Окей, - отозвался Джонни и посмотрел на нетронутый блистер с обедом.
Он открыл коробку и принялся быстро запихивать в себя еду, не особо вникая, что он ест, и почти не чувствуя вкуса.
- Пошли, - невнятно прошамкал ЧжоЧжо, тоже с набитым ртом. — Уже вон машут нам...
Налетели стилисты, переодели их в черные футболки, поправили прически, обновили грим. В этот раз вместо перчаток, руки им замотали бинтами и пластырем, как боксерам. Джонни было жаль, что красивые руки Чжоу, его длинные изящные пальцы не будет видно на фотографиях. Но и пальцы жаль тоже. Поговорив с техниками, Джонни разжился клеевым пистолетом и сам лично замазал силиконом края стекла, за которое должен был держаться Чжоу. Учитель Дон покивал одобрительно. Сделали несколько кадров. Солнце поднялось высоко и уже неслабо припекало. Грим потек, и его то и дело приходилось поправлять. Фотограф был чем-то недоволен, но явно не солнцем, и не гримом. Он как-то неодобрительно смотрел на Джонни, и от этого становилось не по себе. Джонни не мог понять, что он делает не так. В конце концов, он не выдержал и спросил напрямую. Дон Донг засмеялся, хлопнул себя по лбу и принялся копаться в своем кофре, выудил ножницы и направился к Джонни.
- Эй, учитель, что такое? — слегка обеспокоенно поинтересовался Джонни. — Что вы собираетесь мне отрезать? Уверяю, целиком я смотрюсь лучше, чем частями...
- Рукава! — воскликнул Дон Донг. — Рукава! Мне нужна другая фигура, рукава разрушают всю графику!
И он принялся прямо на Джонни без лишней тщательности резать майку. Сам Джонни когда-то был гораздо аккуратнее...
Почему они были в ссоре, Джонни уже не помнил по прошествии стольких лет. В памяти остался только сам факт: они не разговаривали, держались особняком, даже смотреть в сторону Чжоу он не хотел. Но взгляд помимо его воли все равно притягивала высокая тонкая фигура Чжоу. Ему шел этот костюм, он был такой красивый, что в груди становилось больно.
Ведь их пути неумолимо расходились. Они больше не связаны общим проектом. Вскоре встречи будут все реже, общение, наверное, сойдет на нет. Все это Джонни уже проходил. Школьные друзья, такие близкие когда-то, уже даже с днем рождения эсэмэсок не слали. Парни, с которыми начинал в модельном бизнесе и снимал вместе квартиру, раньше все время были вместе, тусили, работали, разговаривали. А теперь они изредка созванивались и общались только в интернете. Правда, ни с кем из них Джонни не целовался. Никого не пускал в душу так глубоко, к самому сердцу.
Встреча с фанатами началась, все вышли на сцену, а Джонни не пустили. Организаторы о чем-то спорили с представителями агентства, менеджеры что-то выясняли, Джонни чувствовал себя последним идиотом, стоя в одиночестве за кулисами. Из зала доносились раскаты смеха, аплодисменты, пение. А рядом топтались два мужика из агентства, и Джонни ничего не мог сделать, да он и не знал, нужно ли.
Несколько раз ЧжоЧжо проходил мимо, и каждый раз внутри Джонни что-то дергалось, будто в диафрагме у него засел рыболовный крючок, а удочка у Чжоу. Хотелось рвануть вслед за ним, обхватить, прижать к себе, держать пока он не взмолится со смехом — ну пусти, пусти, дурак. И тогда можно затянуть его в какой-нибудь угол и целовать до изнеможения. Но Чжоу взглядывал искоса, выгибал губы скобкой, выпячивал подбородок, и Джонни стоял как истукан, не зная, как все исправить, когда кругом куча чужих людей, и когда даже словом обмолвиться нет возможности. Потом подошел еще какой-то перец, сказал, что Джонни выйдет ближе к концу фан-встречи, и те два мужика из агентства отвели его в гримерку. Отсюда почти ничего не было слышно, мужики тихо болтали о чем-то, а Джонни тупо лазил в инстаграме, смотрел фотки и думал о том, что сейчас происходит на сцене. Прибежали переодеваться пацаны. Они были возбужденные, разгоряченные, смеялись и подкалывали друг друга. ЧжоЧжо мельком взглянул в сторону Джонни и повернулся спиной. Джонни увидел, что для последнего выхода у него приготовлен длинный жилет с капюшоном, оставляющий открытыми руки. Чтобы было видно его бицепсы, не такие впечатляющие как у самого Джонни, но тоже очень даже ничего.
Самое обидное было чувствовать себя отрезанным ломтем. Они вместе, а Джонни отдельно. Даже не так. Чен Вень и Фен Сон вместе, а ЧжоЧжо и ЦзинЮ нет. Каждый сам по себе, чужие. Джонни не хотел так. Но как показать Чжоу, как дать ему знать, что они все еще вместе?
- Приготовьтесь, скоро ваш выход, - сказала ему организаторша, уводя парней на сцену.
Джонни вскочил, один из агентства вскочил тоже, потом понял, что Джонни никуда не бежит, сел на место. А Джонни увидел ножницы на столе и его озарило. Он стащил с себя футболку и принялся отрезать от нее рукава. Туповатые лезвия зажевывали ткань, пальцы моментально натерло маленькими кольцами ножниц, но Джонни старался быть аккуратным. Потом он натянул получившуюся безрукавку и посмотрелся в зеркало. ЧжоЧжо ведь поймет? Он хотел выйти на сцену прямо так, но его заставили надеть жакет.
Ему было плевать на вопли фанатов и удивленные взгляды. Он смотрел только на Чжоу, появившегося за кулисами в своем жилете. И когда их взгляды встретились, Джонни скинул жакет. ЧжоЧжо некоторое время смотрел на него с непроницаемым лицом... а потом вдруг улыбнулся. И у Джонни отлегло от сердца. Он шутил, дурачился, подыгрывал ведущим. Хотя он был на сцене один, он больше не чувствовал себя одиноким. Джонни почти не надеялся, что ему позволят остаться, когда на сцену вышли Чжоу и остальные. Но чудо случилось, и даже на мгновение ЧжоЧжо встал рядом, и их голые плечи соприкоснулись.