глава 34

Потом они долго лежали не разделяясь, вложенные друг в друга, сцепленные, как две детальки одного пазла. Джонни спиной чувствовал биение сердца ЧжоЧжо. Прямо рядышком со своим. Руки Чжоу обнимали его, и он накрыл их своими ладонями, переплел пальцы. От дыхания Чжоу затылку становилось то тепло, то прохладно. Даже спать не хотелось, чтобы не пропустить ни одной минуты этой близости. Вот только очень хотелось есть. С перелетом и прочими хлопотами, Джонни удалось только поклевать какую-то фигню в самолете, да проглотить стакан йогурта. Все это давным-давно переработалось, а уставший организм требовал «топлива».

- У нас никакой еды нет? — повернув голову, спросил он Чжоу. И вдруг понял, что совершенно автоматически сказал «у нас», как будто это самая обычная и естественная вещь в мире. Так захотелось, чтобы оно было, это «у нас», чтобы можно было говорить так про все, про еду, про вещи, про дом, про будущее.

- Только сок в холодильнике, - ответил Чжоу и поцеловал его в шею. — Можно что-то заказать. Или... знаешь, что!

Чжоу вскочил, Джонни лениво откинулся на спину, чтобы увидеть его лицо.

- Не знаю. Что?

- А поехали на рынок Дунхуамень! Это недалеко, я раз ездил. Тоже ночью пожрать захотелось.

- Думаешь, стоит? Не опасно, вдруг сфоткают...

- Блин, ну кто там тебя узнает! Мы одеты в самую обычную одежду. Кепка, маска, лица не видно. Да и вообще, на Ванфуцзин туристов из Европы больше, чем китайцев. Никому и в голову не придет, что по ночному рынку известный актер шляется! — ЧжоЧжо радостно засмеялся, и Джонни подумал, что пойдет за ним хоть на край света.

Они оставили машину в подземном паркинге возле от станции метро и дальше пошли пешком. Несмотря на ночь, тут вовсю бурлила жизнь. От фонарей и фонариков было светло как днем. Толпы народа двигались во всех направлениях сразу, образуя свои внутренние течения и водовороты возле прилавков уличных лотков и дверей магазинов. Зазывалы перекрикивали людской гомон и музыку, несущуюся отовсюду. Толчея заставляла их держаться рядом, идти впритирку друг к другу, и это очень нравилось Джонни.

- Твоя песня, - прокричал он, склонившись к Чжоу, когда они проходили мимо укрепленных под вывеской кафе динамиков.

- Твой фильм, - через десяток метров показал Чжоу на экран телевизора в витрине магазинчика бытовой техники.

Они пробирались мимо группок иностранцев, заглядывали через головы на прилавки, выбирая что съесть, но пока шли ряды с разной экзотикой, рассчитанной на туристов. Шкворчали в масле гусеницы шелкопряда, шевелили лапками скорпионы на шпажках. Аппетита у Джонни они не вызывали. Наконец, они свернули в какой-то проулок, и тут началась настоящая еда. Пельмени, рисовые пирожки, мясо, приготовленное сотней разных способов. У Джонни потекли слюнки и требовательно заурчало в животе. Он остановился, как завороженный, глядя как торговец ловко встряхивает сковородку, заставляя кусочки курицы и овощей взлетать в воздух.

- Давай возьмем... - он обернулся к Чжоу и не обнаружил его рядом.

В груди мгновенно разлился холод. Джонни вытянул шею и завертел головой. Хотя здесь китайцев было больше, и он был выше, чем основная масса народа, он все равно не мог нигде разглядеть знакомую синюю кепку.

- ЧжоЧжо! — заорал Джонни. — ЧжоЧжо!

***

Дикая смесь запахов — горелое масло и жареное мясо, специи и уксус, лук и чеснок. Желудок сжимался толи от голода, толи от тошноты. Глаза разбегались, хотелось пробовать всего и сразу — пирамидой составлены плошки с пельменями, булькают в кипящем жире мясные шарики, исходят паром маленькие пирожки, варится лапша, аппетитно румянятся куриные ножки. Тимми присматривался к прилавкам, заваленным разнообразной едой, пытаясь выбрать с чего начать. Вдруг краем глаза он засек чей-то внимательный взгляд и руку, поднимающую телефон. Прежде чем человек успел навести на него камеру, Тимми отвернулся и нырнул за спину толстяка-иностранца. Сбоку раздался оглушительный трезвон велосипедного звонка, и Тим едва увернулся от огромного штабеля коробок, чудом держащегося на древнем хлипком велосипеде.

- Поосторожнее! - рявкнули откуда-то снизу, Тимми шарахнулся в сторону от крохотной, но очень воинственной дамочки, груженой двумя здоровенными корзинами с куриными тушками.

- Плиз, мистер! Нешенел чайна фудз! - заорал зазывала у него за спиной и втащил за рукав в темное помещение маленькой забегаловки.

- Ноу-ноу, феньк ю, - подыграл ему Тимми и проворно выскочил обратно наружу.

Мимо туда-сюда сновали люди, над головой мигали натянутые через улочку гирлянды, и Тимми внезапно понял, что совершенно не представляет, где он находится, и как ему найти Джонни. Он встал на цыпочки и вытянул шею, в попытках разглядеть его высокую фигуру, но безрезультатно. Улица в обе стороны выглядела совершенно неотличимо, куда бежать, было не понятно. Тимми прикрыл глаза и постарался успокоиться и взять себя в руки. Джонни не маленький ребенок, он не станет паниковать и без толку метаться по всему рынку. Он придумает способ, как им найти друг друга. В крайнем случае, они всегда могут встретиться на парковке.

Откуда-то доносилась его песня, очень старая, одна из дебютных - «Свет». Тимми уже давно ее не слышал, поэтому удивился, когда она замолкла и вдруг началась снова, и невольно прислушался. Песня закончилась, и через полминуты опять зазвучала. Когда песня пошла на четвертый повтор, Тимми пришло в голову, что это может быть неспроста. Стараясь не потерять ориентир, он нырнул в толпу и принялся пробираться на звук.

- ЧжоЧжо! — вскоре услышал он крик Джонни и активнее заработал локтями, расчищая себе дорогу. — ЧжоЧжо!

Еще никогда в жизни он так не был рад слышать свое имя. А когда, он, наконец, увидел Джонни, его охватило такое счастье, что сердце чуть не разрывалось в груди. Тимми даже не сопротивлялся, когда Джонни выдернул его из толпы и прижал к себе. Он сам крепко обнял парня и уткнулся лицом ему в плечо.

- Убью, зараза ты эдакая! — прорычал Джонни. — Я чуть не поседел! А может и поседел, я себя еще в зеркале не видел. Парикмахера ты будешь оплачивать, говнюк!

Джонни ткнул его в ребра, но Тимми только крепче обхватил его, не думая сопротивляться. Не отталкивая его, Джонни достал бумажник и подал купюру хозяину лавки, из которой продолжала греметь песня.

- Ладно, пойдем. Только идти будешь так, - и Джонни взял его за руку, крепко стиснув ладонь. Тимми поднял не него удивленный взгляд. — И мне похуй, кто там что подумает. В конце концов, то, что они подумают, будет правдой. Так ведь?

И Джонни лихо подмигнул. И от этого у Тимми вдруг стало так легко на душе, так радостно.

Джонни шел впереди, как ледокол раздвигая собой людское море. Он выпустил руку Тимми только в маленьком кафе, где они заказали лапши и жареной рыбы. Прежде чем выйти за порог, он протянул руку, и Тимми с готовностью вложил в нее свою. Потом они накупили пирожков с разнообразными начинками, хотели взять пива, но передумали — кому-то из них еще предстояло сесть за руль. Поэтому просто выпили душистого зеленого чая с травами. Возле киоска с фруктами в карамели, Тимми остановился.

- Смотри! — он кивнул на прилавок.

- О! Боярышник! — усмехнулся Джонни. — Помнишь, как режиссер тебе крикнул: помаши палочкой! И ты так махнул со всей дури, что ягоды кругом поразлетались, одна оператору в глаз зарядила? А как мы его объелись на съемках?

- Еще бы! Помнишь, ты еще выделывался, что боярышник из-за сахара калорийный и есть не хотел? А потом вечером в номере, наверное, часа полтора пресс качал и отжимался.

- Эх! Дурак ты, ЧжоЧжо! Я ж не столько упражнялся, сколько перед тобой, гаденышом, выделывался, а ты все в свою игруху рубился.

- Чтоб ты знал, я в тот вечер уровней на тридцать вниз скатился! Потому что вместо того, чтоб на игре сосредоточиться, я все на твой пресс косился.

Они посмотрели друг на друга и засмеялись.

В конце улицы Ванфуцзин людей стало меньше, но Джонни не спешил отпускать руку, и Тимми тоже не рвался забрать у него свою ладонь. Так они дошли до самого паркинга, время от времени ловя на себе любопытные взгляды. Возле автомобиля они остановились. Джонни вздохнул и посмотрел на их переплетенные пальцы, потом поднял глаза на Тимми. Тим потянул его на себя, прижал его руку к сердцу, а потом сквозь маску поцеловал тыльную сторону ладони и с сожалением распрямил пальцы. Подушечками пальцев он скользнул по ладони, погладил запястье и шагнул в сторону. Джонни поймал его за локоть, дернул на себя, быстро прикоснулся губами к губам и оттолкнул. Хотя их разделяли две маски, этот поцелуй взволновал не хуже настоящего. Сердце Тимми забилось сильнее, и он видел, как потемнели глаза Джонни.

- Домой. Быстро, - скомандовал он.

Хорошо, что в этот предутренний час машин на улицах было мало. Тимми с трудом заставлял себя сосредоточиться на вождении. Все его мысли были о сексе. Ему хотелось почувствовать на себе губы и руки Джонни. Хотелось ощутить его внутри себя. Хотелось услышать, как Джонни своим глубоким голосом скажет на ухо: «ооо, ЧжоЧжо, детка...»

В лифте они, против обыкновения, не бросились друг другу в объятья, а прислонились к противоположным стенкам. Пока цифры мигали на табло, Тимми, не отрываясь, смотрел как высоко и часто поднимается грудная клетка Джонни. В квартире Джонни сразу прошел на кухню, бросил на стол пакет с пирожками, один за другим выпил два стаканчика воды, шагнул в комнату и что-то подхватил с дивана.

Потом вернулся к Тимми, встав на одно колено, помог ему разуться. Поднялся и, расстегнув на нем куртку, аккуратно вынул из рукавов его руки. Куртка повисла на крючке, а Джонни приступил к рубашке. Длинные пальцы и маленькие пуговки — Тимми знал, как на него действует это зрелище. И поэтому зажмурился, чтобы продержаться подольше. Джонни закончил расстегивать рубашку, перешел к джинсам, Тимми слышал, как звякают металлические болты на ширинке, но не решался открывать глаза.

Его била мелкая дрожь. Дышать сквозь маску становилось все тяжелее. Он хотел поднять руку и снять ее, но Джонни удержал его за запястья. Сам он был уже без маски. Тимми видел, как возбужденно раздуваются его ноздри. Все еще сжимая его руки, Джонни наклонил голову и поцеловал шею ниже линии маски. Поласкал губами кадык, лизнул ямку между ключиц. Тимми не удержался от стона. А Джонни спустился ниже и по очереди засосал его соски, пуская по телу электрические разряды. Мелкими мокрыми поцелуями, от которых у Тимми сокращались мышцы, заставляя его вздрагивать, Джонни спустился по животу вниз, нырнул кончиком языка в ямку пупка. Тимми выгнуло так, что он стукнулся затылком об стену, но даже не почувствовал этого.

Джонни отпустил его на минуту только затем, чтобы освободить от штанов и расстегнуть свои джинсы. Затем он снова встал, прижимаясь к голой груди Тимми мохнатым шерстяным свитером. Он прямо через маску поцеловал в губы, и Тимми вспомнил тот давний поцелуй через пододеяльник во время съемок. Он хотел спросить Джонни про него, но тут же забыл, потому что тот взял его ладонь и прижал к своей расстегнутой ширинке. Тимми очень хотелось взять его в рот, ощутить вкус смазки на языке, но Джонни не дал ему этого. Он уперся ладонью в его грудь, пока выдавливал на себя гель из тюбика. Какие сильные у Джонни руки стало понятно, когда он легко приподнял Тимми под ягодицы и медленно опустил на член. Он вошел сразу так глубоко, что стало почти больно. Но вот первая легкая фрикция, и член сразу прокатился по простате. Какие там звездочки из глаз, это был целый звездопад! Тимми ловил ртом воздух и цеплялся за плечи Джонни. Продолжая двигаться, Джонни поддерживал его за бедра, прижимал грудью к стене и говорил именно таким голосом, как хотелось Тимми, те самые слова:

- ЧжоЧжо, детка, ты такой охуенный. Как же в тебе хорошо. Я так люблю трахать тебя. Я так люблю тебя!