глава 29

***

Сутки на капельницах и мастерство визажиста сделали свое дело — на утренней пресс-конференции Та Лу Ван выглядел вполне прилично. Если бы Джонни не видел его позавчера, не поверил бы, что чувак только что из запоя. Очаровательно смущаясь, Лу поведал журналистам о стрессе из-за плотного рабочего графика, и о том, как порезался, открывая банку оливок для друга Джонни, зашедшего проведать. С фальшивой искренней улыбкой Джонни подтвердил этот бред, добавив от себя, что друг Лу трудится с такой самоотдачей, что загонял себя до болезни, поддержите его. Ответив на десяток вопросов о драме и проигнорировав каверзные вопросы об отношениях, ориентации и подобных вещах, они закончили пресс-конференцию.

В задней комнате Та Лу Ван сдулся, осел на стуле бесформенной массой. Даже цвет лица потускнел. Пока Цзю, его менеджер, суетился с какими-то лекарствами, Лю Чжен наклонился над Лу и, глядя ему в глаза, проговорил угрожающе-ласково:

- Поднялся, сжал булки и дошел до машины. Там уже будешь умирать. А пока рано.

Джонни поймал себя на мысли, что ему совершенно не жаль Лу. Хоть он и терпеть не мог все эти встречи с прессой, но в этот раз ему хотелось, чтобы мероприятие тянулось подольше, чтобы этому паразиту подольше пришлось сидеть с сияющей рожей и напрягать мозг, сочиняя обтекаемые ответы.

Та Лу Ван поднялся с тихим стоном, опираясь на спинку стула. Впрочем, никто кроме Цзю не обратил внимания на этот маленький спектакль одного актера. Лу поискал глазами глаза Джонни, но тот демонстративно нагнулся поправить шнурки на кроссовках. Лу, шаркая ногами прошел мимо, только после этого Джонни распрямился. Лю Чжен понимающе усмехнулся.

После обеда они поехали на студию. Нужно было утрясти новый график съемок, примерить несколько костюмов, и решить еще пару рабочих моментов.

За рулем сидел Ко, Лю Чжен и Джонни устроились на заднем сиденье.

- Тут такое дело, - негромко проговорил Лю, глядя в зеркало заднего вида на Ко. — Поступило предложение одно, не знаю, соглашаться или нет.

- Что за предложение? — Джонни в тот момент думал о квартире в Пекине, которая опять будет пустовать этим вечером.

- Поучаствовать в одном шоу в качестве приглашенной звезды.

- А в чем проблема?

- Да... понимаешь...

- Блин, не мнись, скажи уже, что там! — Джонни не любил, когда менеджер начинал вот так тянуть. Это всегда оказывалось что-то неприятное.

- Эх! — Лю взглянул на него исподлобья. — В том шоу в жюри сидит твой... А в гала-концерте все члены жюри должны исполнить песню с приглашенной звездой. Только, кто с кем, выбирают по жеребьевке в прямом эфире. Понял?

- Нет, - отрезал Джонни, хотя уже начал догадываться, почему Лю колеблется.

- Никаких гарантий, что ты попадешь в пару с ним, и даже если повезет... хотя, как сказать... А ты сможешь не проколоться, если будешь на одной сцене? А он? И Лу, кстати, тоже пригласили.

Джонни открыл рот, хотел было что-то сказать, потом передумал. Он не знал. Не был уверен, что сможет оставаться бесстрастным, видя ЧжоЧжо совсем рядом. А если они окажутся в разных дуэтах? Так будет немного легче, но Чжоу все равно будет рядом. Он сможет? Джонни и в себе-то был не уверен, а уж такой эмоциональный парень как Чжоу...

Потом Джонни подумал о нескольких репетициях перед выступлением и, соответственно, нескольких днях в Пекине. И ночах.

- Продли аренду квартиры на месяц и подтверди участие в шоу, - сказал он, закрывая глаза и сползая по сиденью.

Встреча в офисе студии затянулась. Сначала долго не могли составить расписание съемочных часов с Фань Чунтао, у которой были параллельные съемки в Корее, потом Лю Чжену не понравились условия на выезде. Студия хотела предоставить трейлеры на окраине ближайшего городка, а Лю требовал номер в гостинице и автомобиль, который бы отвозил Джонни к месту съемок. Пока менеджеры вели бурные переговоры, Джонни успел примерить костюмы и наделать проблем костюмерам. Два самых дорогих пиджака оказались тесны в плечах и с короткими рукавами. Штанины брюк и рукава рубашек тоже пришлось подгонять под его рост. Если бы не это, он бы давно бросил Лю и вернулся бы к себе в гостиницу. А пока приходилось сидеть и ждать новой примерки. Он устроился в кафетерии и, скучая, шарился в интернете. Бездумно листал фото, читал новости, посмотрел несколько смешных роликов, уговаривая себя не лезть на сайт, ведь, наверняка, Чжоу сейчас не в сети. В конце концов, когда официантка принесла ему третий стакан сока, он бросил бороться с собой, сменил логин, и вошел на фан-сайт. Конечно, fan_number_one был офлайн. Но зеленым значком светилось оставленное им сообщение. Сердце дрогнуло в груди. Конечно, лучше было бы подождать до возвращения в гостиницу и посмотреть видео одному, а не в людном зале кафетерия. Но Джонни не мог ждать так долго. Прошло всего-ничего с их последней встречи, а казалось, будто он не видел ЧжоЧжо уже год, настолько сильно успел соскучиться. Джонни не представлял, как он сможет дотерпеть до нового свидания, до возможности обнять Чжоу, прижать его к себе, услышать его голос и ощутить его запах. С замирающим сердцем Джонни вставил наушники, повернулся так, чтобы никто в зале не смог заглянуть в экран, и включил видео.

Чжоу вынул из чехла гитару, сел поудобнее. Он выглядел совсем не парадно, волосы взъерошены, нелепый вихор над правым ухом, обычная белая футболка, даже с какими-то пятнами у ворота. Но для Джонни он был сейчас таким красивым и таким желанным, что мурашки побежали по рукам. Нежный перебор струн, и Джонни тотчас узнал мелодию, хотя никогда не слышал ее, только видел набросок нот, однако он столько раз прокрутил ее в голове, что знал наизусть. В исполнении Чжоу она звучала чуть по-другому, чище и глубже. Джонни прикусил губы, чтобы не замычать, подпевая. Он смотрел на пальцы, перебирающие струны, на сосредоточенное лицо, опущенные вниз глаза и длинные густые ресницы, на полные мягкие губы и нос, который сам ЧжоЧжо когда-то назвал самой красивой частью своего тела. Но Чжоу и тогда, и сейчас, был красивым полностью, весь. В нем не было ни одной некрасивой части, по крайней мере для Джонни. И тогда, и сейчас.

- Лица моего коснись, нащупай губы губами... - тихим голосом пропел Чжоу и поднял взгляд в камеру.

Сердце как будто кто-то схватил и сжал холодной рукой. Все, что сейчас хотелось Джонни, это быть рядом с Чжоу и сделать то, о чем он спел. Или хотя бы просто быть рядом. Смотреть в окно на огни, пить приторно-сладкий какао из пакетика, разговаривать ни о чем. Просто быть рядом.

- Дыши для меня, дыши. Ведь я живу для тебя. — прошептал-пропел Чжоу заключительные строчки. Последний аккорд, и он опустил руки. — Я скучаю по тебе!

Сказав это, Чжоу улыбнулся, но Джонни видел, что это болезненная улыбка, и он не шутит. И глаза у него уж слишком блестели. Кулак на сердце сжался еще сильнее. «Детка, я тоже скучаю!» - внутри себя Джонни практически прокричал эти слова, но внешне он сохранял бесстрастное выражение лица. Он хотел уже закрыть видео, но Чжоу на экране встал, чтобы выключить камеру, и Джонни узнал комнату. Дешевую штору, застекленный эркер во всю стену, стаканчик из-под какао на полу, который никто так и не поднял.

***

Новая песня реально получалась депрессивной. Сколько Тимми не бился, хэппи-энд не вписывался. В конце концов, он махнул на это рукой, оставил текст таким, каким есть. Для него в этом тексте слились все впечатления и ощущения от того уик-энда с Джонни в пригороде Тайбэя. Пронзительное счастье близости, байк в гараже, горячие поцелуи, ветер с запахом моря, разговоры на рассвете, гребаный Титаник с его чувством обреченности... Тимми не знал, что услышат в этой песне другие люди, но для него в ней было это все и даже больше. Придуманная им роковая аранжировка неявно отсылала к горячо любимым в юности Linkin Park.

Он еще раз проиграл мелодию куплета, подправил четвертую строчку. В голове зазвучал голос Джонни, поющий эти слова. Может потому, что там было слово «детка», которое навсегда останется для Тимми словечком Гу Хая и Джонни, и от одного этого слова каждый раз становится горячо в груди и мурашки бегут по рукам. Тимми зажмурился и выдохнул. Нельзя думать о Джонни. Надо просто подождать, и они увидятся.

Мама больше не затевала разговоров об отношениях, за что Тимми был ей благодарен. Она без умолку щебетала сначала о только что просмотренном спектакле, плавно перешла на наряды дам из партера, потом вспомнила о своих шанхайских подругах, посетовала на погоду, сцепилась с папой на тему пекинской кухни, дальше Тимми уже потерял нить разговора и просто вел машину, тем более, что траффик был плотный, и надо было внимательно следить за дорогой. Он старался не думать о Джонни, но все равно тот постоянно незримо присутствовал в его мыслях. Чем он занят? Во что одет? С кем общается? Какая погода на Тайване? Что он ел, не голодный ли? С улыбкой Тимми подумал, что, наверное, хорошо, что он не может позвонить, иначе стал бы похож на доставучую подружку, названивающую каждые пять минут. И все же очень хотелось поговорить с Джонни. И вдруг, как по заказу, из динамиков раздался его голос.

- Тут показывают какую-то пресс-конференцию, там твой ЦзинЮй! — мама еще прибавила громкости.

Сочетание «твой ЦзинЮй», сказанное так буднично, странным образом согрело.

- ...драмы «Ты пристрастился» герою Даррена приходится тяжело. Даррен Ван — хороший актер, поэтому он старается выполнять самостоятельно все трюки, а также переносить все тяготы армейской жизни наравне со своим героем Бай ЛоИнем. Неудивительно, что в результате таких нагрузок он заболел...

- Бай ЛоИнь? — спросил папа. — Разве это не твоя роль?

- Это снимают продолжение той драмы, - со вздохом откликнулся Тимми. — Теперь Бай ЛоИня играет Даррен Ван.

- А почему не ты? Если я правильно понял, Гу Хая по-прежнему играет Хуан ЦзинЮй?

- Да.

- Тогда почему? Это же такая возможность для вас побыть рядом. Тебя не пригласили? — вступила в разговор мама.

- Не в этом дело, мам. Ян Мин отклонил предложение, он решил, что это на мой имидж плохо повлияет.

- Ну это уже чересчур! — возмутилась мама. — Минзцы хороший менеджер, но вмешиваться в личную жизнь! Я с ним поговорю.

- Не надо, мам, я тогда сам согласился. Сейчас думаю, что зря, но тогда он меня как-то убедил. Да и с Джонни у нас на тот момент еще... - Тимми замолчал, отвлекшись на дорогу.

- А что у вас сейчас? Вы встречаетесь? У вас серьезные отношения? — в зеркале заднего вида отражалось папино озабоченное лицо.

- Серьезные, - ответил Тимми на последний вопрос, потому что не знал, как ответить на первые два.

- Так вы встречаетесь?

- Не знаю! Как мы можем встречаться, мы даже в разных странах сейчас! — огрызнулся Тимми. И добавил уже спокойнее: - Как мы можем встречаться, мы же оба у всех на виду. Что с нами будет, если мы объявим всем, что мы парочка?

Он невесело рассмеялся. Папа протянул руку между спинками сидений и похлопал его по плечу.

- Я бы и хотел, но я боюсь, пап, правда боюсь, - признался Тимми.

- Ничего. Когда будете готовы, тогда и будете вместе открыто. Или разойдетесь. Это же ваша жизнь, только вам решать.

- Я тебе уже говорила, мы с папой на твоей стороне, и всегда тебя поддержим! В любом случае! — подала голос мама. — Ты не должен бояться!

При прощании папа обнял его, и Тимми вдруг заметил, что его высокий отец уже немного ниже, чем он. «За любовь надо бороться. За свое счастье надо бороться. То, что досталось без труда, уходит сквозь пальцы» - негромко сказал папа и сжал его плечи. «Да, папа» - как послушный сын кивнул Тимми, борясь с подступившими слезами.