глава 38
***
- Надо прощаться так, будто мы всего на пару часов расстаемся, - сказал Джонни перед тем, как уйти. — Просто чмокни меня и улыбнись.
Тимми улыбнулся и чмокнул. Ну, не совсем чмокнул, а присосался к его губам на целую минуту, пока хватило воздуха в легких. И Джонни качнулся, оперся о стену спиной, прижал к себе, словно не хотел отпускать. Тимми знал, что он и в самом деле не хочет, что Джонни остался бы, если бы не работа. Он это знал, поэтому смог разорвать объятия.
- Всего несколько дней! — Джонни посмотрел ему в глаза, потом нацепил темные очки, поправил кепку и вышел за дверь.
Тимми проследил на экране домофона за его спиной, пока он не скрылся в лифте. Даже несколько дней — долгий срок.
- Приезжай в студию, надо обсудить дизайн обложки. И по поводу концепта фотосессии для промо поговорить с фотографом, - Ян Мин смотрел куда-то в сторону, видимо на экран компьютера, и что-то с аппетитом жевал, так, что Тимми тоже захотелось есть.
- Прямо сейчас? — зевнул он.
- Ну, ты ведь уже освободился, - менеджер мельком глянул в камеру и ухмыльнулся.
- Ты откуда знаешь? — еще один зевок. Бессонная ночь сказывалась.
- Я все знаю, - с напыщенным видом изрек Ян Мин. — Давай, приезжай. Фотограф будет здесь через два часа. Я смог уговорить Дон Донга, ты ведь его хотел?
- Да! — ожил Тимми. Этот знаменитый фотограф очень нравился ему, но заполучить такую звезду было сложно. — Скоро буду!
Он сунул кофейную кружку в мойку и рванул в душ. Наскоро почистил зубы, побрился, обернулся за полотенцем и застыл. На теплой трубе сохли серые в синюю клетку трусы Джонни.
Всю дорогу до студии мысли перескакивали со знаменитого Дон Донга и его фото на Джонни в брюках на голое тело, и неизвестно, что из этого волновало больше. Пару раз Тимми показалось, что он видел вчерашний скутер в зеркале заднего вида, но уверенности у него не было, да он и не заострял на этом внимание. Он больше переживал о предстоящем разговоре с Ян Мином по поводу «Камикадзе».
Как и ожидалось, менеджеру совершенно не понравилась идея дуэта с Джонни.
- Я тебя очень прошу! Пожалуйста! Не надо! — практически умолял Ян Мин. — Я для тебя любую звезду достану, только не он!
- Ну почему? Все ведь можно оправдать старой дружбой. Встретились, решили песню записать. Ты только послушай, ты же не глухой, ты поймешь, почему я хочу с Джонни это петь, - Тимми хотел включить запись со своего телефона, но Ян Мин замахал руками:
- Не хочу! Ты просто не видишь себя со стороны. Ты, когда только о нем говоришь, у тебя такое лицо делается... А как ты на шоу на него пялился... Мне страшно представить какие искры летят, когда он с тобой рядом. Только слепой дурак поверит в «старую дружбу». И не упрашивай!
- А я и не упрашиваю, - мгновенно охладил тон Тимми. — Я тебя уведомляю. Заглавной песней нового альбома будет «Камикадзе», петь я ее буду с Джонни. От тебя требуется послать официальное письмо в его компанию. Если не с Джонни, то не будет песни, и не будет альбома.
- Шантажом занимаешься? — надулся Ян Мин. — Чего ты хочешь добиться? Окончания своей карьеры?
- Не знаю, - честно признался Тимми. — Даже если на этом придется поставить точку, я все равно хочу это сделать. Мне не наплевать, но я ко всему готов. И Джонни со мной.
- Вы оба сумасшедшие, если так. Но почему ты уверен на счет него? Мы пошлем официальное письмо, а они официально откажутся. Вся эта история сто процентов попадет в СМИ. И твой Джонни останется чистенький, а об тебя вытрет ноги вся желтая пресса Азии.
- Этого не будет! — заявил Тимми с уверенностью, которую он чувствовал далеко не на все сто процентов. — Джонни мне обещал!
Ян Мин посмотрел на него как на больного и ничего не сказал.
- Я не помешаю? — в приоткрывшуюся дверь просунулась стриженная ежиком седоватая голова немолодого дядьки с простецким лицом.
- Господин... эээ? — недоуменно повернулся к нему менеджер.
- Дон Донг, - кивнул дядька и просочился в кабинет полностью.
Одет он был тоже совершенно обыкновенно, встреть такого на улице, не отличишь от толпы, валящей из метро в час пик. И уж точно не заподозришь в нем фотографа с мировой известностью. Его выдавал разве что взгляд, цепкий и умный. И хорошая профессиональная камера на груди. Тимми он сразу понравился. Почему-то появилась иррациональная уверенность, что они сработаются, и результат будет впечатляющий.
- Я подслушивать не собирался, но вы очень громко ...разговаривали, - продолжил фотограф. — Ничего, если я спрошу? Джонни — это же Джонни Хуан ЦзинЮй?
Тимми машинально кивнул, а потом поспешно уточнил:
- Вы его знаете? Ну, то есть, лично?
- Не то, чтобы близко... - улыбнулся Дон Донг. — Лет пятнадцать назад познакомился. Он тогда еще совсем мальчик был, а я - никому не известный рекламный фотограф.
- Ой! Извините, что я так невежливо себя веду! — спохватился Тимми.
Он провел гостя в переговорную зону, усадил в кресло, налил чая. Дон Донг с улыбкой наблюдал за его суетой. В его взгляде была хитринка, которая настораживала и странным образом располагала Тимми к нему.
- Вы тоже присаживайтесь, молодой человек, - кивнул фотограф. — Если мы с вами решим поработать вместе, нам о многом поговорить нужно. Мне нужно узнать вас, чтобы понять, как вас снимать.
- Да, конечно, - Тимми опустился в кресло напротив. — Вы спрашивайте, что вас интересует, я расскажу. Только можно сразу я спрошу? Почему вы согласились?
- Я еще не согласился, - ухмыльнулся хитрый дядька. — Я заинтересовался. Любопытно, почему?
- Конечно!
- Как я уже сказал, лет пятнадцать назад я снимал для рекламы Хуан ЦзинЮя...
- А он тут причем? — удивился Тимми.
- Дослушай, - кивнул Дон Донг. — Мы с ним разговорились про фотографию, и я тогда подумал, что этот умненький мальчик не долго задержится в модельном бизнесе, там умненькие редкость. Я, правда, предполагал, что он встанет с другой стороны объектива, задатки у него были. Ну, как видишь, ошибся. Джонни стал актером. После съемок я не сказать, чтоб следил за его карьерой, но надолго из вида не выпускал. И когда его пригласили на роль Гу Хая, я порадовался, что он сделал шаг вперед. И на вас, молодой человек, я именно тогда обратил внимание. Вы с Джонни очень хорошо поработали, жалко, что так мало. Я долгое время был фанат ЮЧжоу, если вам это о чем-то говорит, - дядька подмигнул Тимми, заставив его покраснеть.
- Говорит, - смущенно подтвердил он.
- Вот, если честно, и причина! — рассмеялся Дон Донг. — Очень мне всегда было любопытно, ваши взаимоотношения — выдумки фанатов, или на самом деле что-то между вами двумя тогда происходило. Теперь после услышанного разговора подозреваю, что и до сих пор происходит?
- Ну, теперь вы узнали, и вам больше не интересно...
- Наоборот, еще интереснее стало. Так значит, вы собираетесь с Джонни песню записывать?
- Да! — энергично кивнул Тимми. — Я хочу, чтобы эта песня стала главной темой фотосессии, может даже клип снять. Но я здесь доверяю вам, если вы решите, что это не та идея, так и будет.
- Как я решу, если я ваш альбом не слышал еще, - усмехнулся фотограф. — Вот послушаю и скажу.
- Значит, вы согласны? — Тимми с надеждой заглянул ему в лицо. Этот непростой дядька нравился ему все больше и больше.
- Ну, окей, окей, согласен!
Обрадованный, что может хоть кому-то похвастаться записью, Тимми подключил телефон к стереосистеме. Хотя он уже не один раз прослушал это, но в компании других людей Тимми воспринимал все будто заново. Словно песня уже зажила отдельной от него жизнью, перестала быть его частью. Когда после гитарного проигрыша зазвучал голос Джонни, все тело покрылось мурашками, волоски на руках встали дыбом, и сердце заколотилось под самым горлом. Тимми с волнением переводил взгляд с фотографа на Ян Мина. Ему хотелось увидеть, какое впечатление произведет на них песня. Дон Донг закрыл глаза и слушал с невозмутимым выражением на лице, лишь чуть заметно покачивая головой в такт. Менеджер сначала сморщился, как от головной боли, но уже к припеву, он стал внимательно прислушиваться с углубленным в себя взглядом и приоткрытым ртом. Тимми поймал себя на том, что волнуется, будто впервые представил свою песню на суд зрителей — он затаил дыхание, сцепил в замок кисти, и на висках выступил пот. Электрогитара создавала с голосом Джонни какое-то удивительное созвучие, Тимми обратил на это внимание только что. Забыв о Ян Мине и фотографе, он закрыл глаза, весь превратившись в слух. Пальцы забегали по воображаемому грифу, мозг отмечал места, где надо будет немного подправить звучание для наилучшего эффекта. Он все еще был в своих мыслях, когда раздался трубный звук и шмыганье. Тимми отрыл глаза и уставился на двух своих слушателей. Дон Донг опустил фотоаппарат. Ян Мин вытащил из коробки очередную порцию салфеток, вытер лицо и еще раз высморкался. Он посмотрел на Тимми, хотел что-то сказать, но помотал головой, взмахнул руками и выбежал за дверь.
***
Сказать, что Джонни был расстроен, это ничего не сказать. Он неделю ждал этой встречи, каждую ночь дрочил, мечтая о ЧжоЧжо, и в последний момент узнал, что никакого свидания не будет. Автомобильный концерн, с которым у него был контракт, перенес время открытия своего салона в Киото. Теперь вместо ночи в Пекине, Джонни должен был успеть на вечерний рейс в Японию. Быть так рядом, и даже не увидеться! Это было настолько несправедливо, что хотелось заплакать как маленькому. Сидя в зале ожидания в Тайбэйском аэропорту, он оставил сообщение для fan_number_one, представляя, как расстроится Чжоу, и от этого чувствуя себя ужасно виноватым.
- Ты на счет той песни твердо решил? — выдернул его из раздумий Лю Чжен.
- Да, - кивнул Джонни. — А что?
- Да ничего! Пока ты в Киото будешь авто локтями вытирать и лыбу давить, я с перцами из «*** Рекордз» встречаюсь. Таких контрактов у нас еще не было, я должен подготовиться, чтоб понимать, о чем с ними базарить.
- А подписание когда? — Джонни подумал, что это было бы возможностью встретиться с Чжоу.
- Когда договоримся, - отрезал Лю, поправил под шеей валик, закрыл глаза и откинулся на спинку кресла.
Последняя неделя выдалась довольно напряженной. Съемок с Лу не было, но зато пришлось изрядно потрудиться. Джонни всегда старался обходиться без каскадеров, так что сцены погонь, драк и прочий экшн, который Чай ДжиДан для пущего драматизма добавила в сценарий, все это было на нем. Тело покрывали многочисленные синяки и ссадины, хорошо хоть на виду ничего не было, за исключением небольшой царапины на лбу. Сейчас Джонни прикрыл ее кепкой, а на мероприятии в Киото все равно будут накладывать грим, так что замажут. Может и к лучшему, что ЧжоЧжо не придется смотреть на жутковатые лиловые гематомы и красную содранную кожу на животе и внутренней поверхности бедер. В новелле Бай ЛоИнь лазил по деревьям по приказу командира, а в сценарии и Гу Хаю пришлось. Кто же виноват, что ветка не выдержала веса Джонни, и он проехался метра три вниз, обнимая ствол, а потом просто рухнул на землю, сшибая по пути другие ветки. Сразу все перепугались, съемки остановили до вечера, но, когда поняли, что обошлось без серьезных травм, успокоились. Теперь Лю ржал и стебался над ним, что его изнасиловало дерево. Чжоу тоже был та еще язва, вполне возможно, и от него пришлось бы услышать что-то подобное.
В Пекине шел холодный косой дождь, и погода полностью соответствовала дурному настроению Джонни. Репетиционная студия принадлежала все той же «*** Рекордз», но вряд ли было реально столкнуться с ЧжоЧжо в этом большом здании. Продюсер Ма СунЛинь уже раза три позвонил и сообщил, что ждет на месте, поэтому Джонни, хоть и не опаздывал, спешил, чтобы не раздражать этого нудного мужика. Он даже не заметил в холле парня, солиста модной группы, который тоже был на шоу среди приглашенных звезд, пока тот не поздоровался.
- И у вас тоже сегодня репетиция? — поинтересовался Дин ШенЛи (если Джонни правильно запомнил его имя).
- У вас с Тимми Сюй тоже? — в душе вспыхнула слабая надежда увидеть Чжоу, но Джонни не дал ей разгореться. — Что же, удачи!
Он кивнул парню, и первым зашел в лифт. Следом втиснулись Лю Чжен и Ко. Очередным кивком Джонни пригласил Дина тоже заходить. Парень и его худосочная помощница без труда поместились на оставшемся свободном пространстве. На самом деле все было не в добросердечности, просто Джонни хотел посмотреть, на какой этаж они направляются. Вдруг... ну вдруг!.. их студии окажутся рядом. Не повезло. Девушка нажала седьмой, а Ко ткнул в девятый.
Всего два этажа! Целых два этажа... Когда двери на седьмом разошлись, в глубине коридора Джонни увидел знакомую фигуру. Сердце замерло. ЧжоЧжо с кем-то разговаривал, смеялся и причесывал пятерней челку. Двери сомкнулись, лифт плавно тронулся, и Джонни осторожно выдохнул. Сердце колотилось в бешеном ритме. Блядь! Всего несколько дней без Чжоу! Какая-то неделя, а Джонни чувствовал себя так, будто сейчас умрет. А этот говнюк еще смел вести себя так, будто у него все нормально! ...может он еще не видел оставленного сообщения? Не понятно, что Джонни хотел от Чжоу. Вряд ли унылая физиономия или выражение вселенской скорби на лице порадовали бы его. Но и так веселиться это слишком!
Из лифта первым вышел Ко, а Лю Чжена Джонни слегка придержал за рукав. Менеджер недоуменно оглянулся.
- Узнай в какой он студии, - тихо проговорил Джонни. — Мне нужно его увидеть, хоть на пять минут. Пожалуйста.
- С дуба рухнул? — поднял брови Лю.
- Пожалуйста! — с нажимом повторил Джонни.
Лю посмотрел на него как на придурка и покачал головой. Джонни встретил его взгляд упрямо набычившись и сжав губы.
- Ладно, - сдался Лю Чжен. — Узнаю, а то еще чего доброго пойдешь сам во все двери заглядывать.
Джонни улыбнулся, хлопнул его по плечу и рванул догонять Ко.
У продюсера оказался на удивление приятный голос, не вязавшийся с его внешностью — густой баритон. Почти час они искали песню, которая подошла бы для их дуэта. Джонни хотел что-то современное китайское, а Ма СунЛинь настаивал на старой англоязычной музыке. В конце концов, Джонни махнул рукой и позволил ему выбрать. В результате они остановились на «Into My Arms» Ника Кэйва. Песня была незнакома Джонни, но ему понравились слова и несложный, но интересный мотив. На самом деле, он был готов согласиться с чем угодно, его голову заполняли мысли совсем не об этом. Он то и дело поглядывал в коридор, отделенный от студии стеклянной перегородкой. Там слонялся Лю, ни на минуту не расстающийся с телефоном. Пару раз он исчезал куда-то, а потом вернулся вместе с менеджером Чжоу, Ян Мином. Они оба встали у стекла и о чем-то разговаривали, наблюдая за репетицией. Потом Ян Мин ушел. Лю поймал взгляд Джонни и коротко кивнул. Терпение у Джонни на этом закончилось. В следующей фразе он специально «дал петуха», засипел, и Ма СунЛинь сам предложил устроить перерыв. Джонни с готовностью согласился, будто бы не торопясь, взял бутылку минералки и вышел в коридор.
- Седьмой этаж, студия три. Шуруй от лифта прямо по коридору, и сам увидишь, - сказал Лю Чжен, отвечая на его незаданный вопрос. — Только быстро, пять минут и назад. Не забывай, после репетиции у тебя еще интервью на ТВ. На другой конец города тащиться.
Джонни сунул ему в руку не открытую бутылку с водой и устремился к лифтам. Тратить время на ожидание не хотелось, и он свернул на лестницу. Галопом проскакал два этажа и вылетел в холл, чуть не сбив с ног помощницу Дина ШенЛи. Джонни заставил себя притормозить, выдохнул и по коридору пошел уже практически спокойным шагом, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Стеклянная стена третьей студии была завешена жалюзи, но двери оставались открытыми, и Джонни остановился перед ними. Музыка, доносящаяся из комнаты, звучала до боли знакомо, хоть он и не слышал этой песни уже много лет. Возле пюпитра, вплотную друг у другу стояли ЧжоЧжо и Дин, и рука Чжоу лежала на плече того молокососа. Почти соприкасаясь щеками, они пели, заглядывая в ноты:
- ...Легкий ветерок скользит над нами.
И я все еще чувствую томительную нежность на губах...
Джонни сглотнул вязкую горькую слюну и дернул на себя дверь.
- Я думал, ты и через пятьдесят лет споешь ее по памяти. А ты забыл через девять? — процедил он.