глава 47
***
А Та Лу Ван смотрел на Джонни. Он делал это так открыто и демонстративно, что оставалось только удивляться. Тимми старался сосредоточиться на песне, но то и дело косил глазами за стол приглашенных звезд. Утешало то, что Джонни не отводил взгляда от сцены и на Лу совсем не обращал внимания.
Дуэт получился вроде неплохим. Песню они выбрали из прошлогоднего молодежного фильма, нейтрально-оптимистическую, про то, что без дождя не увидишь радуги. Тимми слегка утяжелил попсовое звучание, а Дин ШенЛи разложил на два голоса, в этом он был талант. Хлопали им долго, вызывали на бис, но они не стали петь, просто вышли на поклон. Зрители понесли букеты. Тимми кивал, улыбался, благодарил. Когда два мальчика протянули ему цветы, Тимми вспомнил их, хоть и не сразу — это они пели Терезу Танг на отборочных, но вылетели на следующих этапах. Тот, что посмелее, поклонился и сказал:
- Спасибо, учитель! Желаем счастья вам и Хуан ЦзинЮ!
Тимми удивленно поднял брови, но мальчик улыбнулся:
- Мы ваши фанаты. Моя мама была ЮЧжоу, когда я ещё в младшую школу ходил. Теперь мы с ним тоже, - мальчик кивнул на друга. — Мы «Героин» и фан-митинги, и закадровые съемки, и все ваши интервью, наверное, тысячу раз пересмотрели. Мы так обрадовались, что вы с Хуан ЦзинЮ снова встретились благодаря этому шоу. Желаем, чтобы у вас все было хорошо, даже если вы не вместе.
Тимми невольно бросил взгляд на Джонни. Тот смотрел на них, чуть нахмурив брови. Улыбка сама собой расплылась по лицу.
- Спасибо, - от всей души поблагодарил Тимми. — Я надеюсь, что у вас тоже все будет отлично.
- Вы уже решили совсем открыться? — менеджер Ян был на удивление спокоен или очень хорошо притворялся. — У тебя разве что надписи на лбу не хватало. И он не лучше, пялился весь эфир на тебя.
Тимми не удержался и улыбнулся. Умом он понимал, что они ведут себя неосторожно, но то, что Джонни так явно проявляет свои чувства было ужасно приятно.
- Так заметно? — спросил он. — Я старался особо не глядеть в его сторону.
- Как раз твоих стараний заметно не было, - пробурчал Ян Мин. — Могли бы подождать, и после эфира уже миловаться. Вам и так завтра целый день вместе на студии писаться, наглядитесь еще друг на друга.
- Точно? Уже точно? — Тимми знал, что запись была в расписании, но участие Джонни еще не было подтверждено.
- Точно, - покосился на него менеджер. Он старательно сохранял на лице невозмутимое выражение, но уголок рта дергался, и улыбка так и норовила растянуть губы. Он крутанул руль, перестраиваясь в правый ряд, и глянул на Тимми. — Я тебя не буду жизни учить, но прислушайся пожалуйста. Если ты не планируешь публичный каминаут, то веди себя сдержанней. Твой фан-клуб гудит как улей после того видео, что ЧинЧин выложила. ЮЧжоу вновь активизировались. А ты бы знал, какой сейчас фандом ДжейДи! Если они все пойдут друг на друга, сложно даже прогнозировать, во что выльется. И так мы с менеджером Лю головы сломали, как подать вашу песню, чтоб поменьше скандал был. Пресс-релизы мы уже придумали, но фанаты — это особая статья, не забывай об этом.
- Да помню я, помню, - нахмурился Тимми.
С фанатами у него всегда были хорошие отношения, взаимная любовь, хотя, конечно, сталкеров и неадекватных тоже всегда хватало. По законам жанра, кумир должен быть со свободным сердцем. Как они поведут себя, узнав, что в его сердце Джонни? Тимми даже предположить не мог. Наверняка, очень многие будут разочарованы и отвернутся. Но не все же!
Ян Мин въехал в подземный гараж, всматриваясь в зеркало заднего вида.
- Что такое? — спросил Тимми и тоже посмотрел назад.
- Да показалось, кто-то на скутере за нами ехал, но ошибся, наверное... - Ян Мин притормозил возле лифта, но двигатель не глушил, ожидая пока Тимми выйдет из машины. — Завтра утром я заеду. Оставь силы на запись.
Менеджер ехидно хмыкнул и тронулся с места. Тимми тоже усмехнулся, посмотрел, как автомобиль скрылся в боковом проезде и нажал кнопку вызова. В этот момент поверх его руки легла другая, и сзади почти прижалось тело. Тимми вздрогнул от неожиданности, но ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это — он узнал запах. Поэтому, он чуть качнулся назад, прислоняясь спиной к груди Джонни.
- Мне двадцать седьмой, - сказал тот ему в ухо низким голосом, пуская по телу волну мурашек.
- Мне тоже, - после выдоха произнес Тимми.
Створки лифта разъехались и Джонни шагнул первым, подталкивая грудью Тимми вперед. Двери закрылись, но никто из них не нажимал кнопку этажа. Руки Джонни скользнули на грудь Тима, поглаживая и притискивая к себе, горячие сухие губы прижались к шее. Тимми скосил глаза, нащупал нужную кнопку и развернулся в руках Джонни. Двадцать семь этажей в этот раз оказалось так мало, времени на поцелуй не хватило.
Сумасшедшего возбуждения не было, наверное, длинный тяжелый день вымотал и утомил их обоих. Да и осознание того, что впереди почти сутки рядом, расслабляло... Поцелуи были не как прелюдия к сексу, а просто ради удовольствия лежать в объятиях друг друга и целоваться, пока губы не заболят.
- Если не поспим нормально, голос завтра звучать не будет, - с сожалением сказал Тимми и, не удержавшись, зевнул.
- Ну тогда последний раз, и спать, - согласился Джонни и провел языком по его нижней губе.
Поцелуй длился и длился, и Тимми ощущал, как желание поднимается откуда-то из жаркой глубины, накатывает, опаляет огнем легкие, заставляет гореть щеки и дрожать руки. Его ладони поползли по телу Джонни, поиграли с сосками, пальцами пробежали по прогибу спины, спустились по позвоночнику и сжали его задницу. Джонни не возражал, и это вдохновляло. И Тимми продолжил ласкать, поглаживать и стискивать, пока не почувствовал, что больше не может терпеть...
- Сам виноват, - пропыхтел он, дыхание было сбито после поцелуя. — Надо было просто спать...
Он приподнял голову и огляделся в поисках смазки. Джонни все понял и сам подал ему тюбик.
Внутри было тесно и жарко. Джонни шумно выдыхал через нос в такт толчкам. Потом его выдохи стали звучать: аах... аах... аах... и от этих приглушенных сдержанных полустонов все волоски поднимались на теле. Тимми ускорился, стал вбиваться сильнее, и...
- Уммм... - простонал по-настоящему Джонни, выгибая шею. — Уммм...
Это было так классно, что Тимми не выдержал и прикусил его плечо.
- Прости, - сказал он и поцеловал красный след от укуса. — Тебе правда было хорошо?
- Правда. Я ведь уже сказал тебе.
- Что тебе трудно сказать еще раз? Я же переживаю!
- Мне правда было хорошо. Ты охуенно трахаешься. Супер!
Хоть Джонни и говорил насмешливо, как с надоедливым ребенком, но Тим видел, что это было искренне. Просто для него так было легче признаться, как будто не всерьез, не так смущающе. Тимми понимал это и не обижался. Он просунул руку под шею Джонни и обнял его второй рукой. Засыпая, он прижался плотнее к спине Джонни. В голове бродили смутные мысли о фанатах, о завтрашней записи, о неопределенном будущем. Стоит ли это того, чтоб растерять всех поклонников? Потом он вдохнул запах волос Джонни, потерся кончиком носа о мягкий ежик на затылке, и подумал, что стоит. С этой мыслью он и заснул.
***
В этот раз все было так просто и естественно, как будто они живут вместе уже давно, и это вовсе не редкое свидание, а любимый еженощный ритуал. И то, что «сверху» был ЧжоЧжо, никоим образом не смутило, не вызвало внутреннего сопротивления, наоборот, было приятно чувствовать его таким — сильным, немного властным.
Сейчас ЧжоЧжо уютно сопел в затылок. Джонни видел, который час, понимал, что пора вставать, но так не хотелось! Наоборот, хотелось растянуть этот редкий момент сладкой утренней полудремы, уникальный миг почти абсолютного счастья. Джонни нашарил на своей груди ладонь Чжоу, переплел пальцы и почувствовал, как Чжоу потерся носом о его затылок.
- Доброе утро, - сказал Джонни сиплым со сна голосом.
- Угум, - муркнуло за спиной.
Влажный поцелуй в шею, твердый стояк уперся в ягодицы. Во рту собралась слюна, как только Джонни представил себе розовый ствол с синеватыми венками, блестящую головку и плотную подобравшуюся мошонку. Он завозился, сполз вниз. Чжоу с готовностью откинулся на спину. Господи, какой он был красивый! И желанный. Единственный, кого Джонни хотел последние несколько месяцев. Единственный, за всю свою жизнь, кого он хотел целиком. Хотел не просто трахнуть, сбросить сексуальное напряжение, поиметь и забыть. Хотел его всего — с его красотой и смешными ужимками, с его характером и привычками, с тем, что он любит и не любит, с его мыслями, его песнями, его прошлым и его будущим, хотел всю его жизнь, на всю жизнь.
День начался хорошо. Правда сейчас, при ярком солнечном свете, разгром в квартире особенно бросался в глаза. ЧжоЧжо посмотрел на подранные обои и сорванную штору и покраснел. Джонни улыбнулся и притянул его к себе.
- Босиком не ходи, осторожно.
- Блин, давай уборщицу пригласим.
- Или квартиру другую найдем.
- Нет! — резко встрепенулся Чжоу и вскочил.
- Как скажешь, - покладисто согласился Джонни.
Ему и самому почему-то нравилась эта неказистая квартирка. Наверное, потому что это было их с Чжоу место, общее, тайное. Как домик на дереве для детей — убежище, куда больше никому нет доступа.
- Давай тогда сами уберемся, - предложил Джонни. — Вечером, после записи. Не хочу здесь чужих.
Чжоу в этот момент что-то рассматривал на кухонном столе, Джонни с дивана не было видно. Чжоу накрыт это что-то ладонью и поднял голову:
- Я тоже. В смысле, чужих не хочу. Давай сами попробуем. Кстати, где моя кружка из Японии? Зажал подарок?
- Здесь она! — возмутился Джонни, встал и полез в свою сумку. — Только ты же кофемашину разгрохал, что ты из нее пить будешь?
Джонни поставил на стол красивую коробочку с кружкой и увидел, что рассматривал ЧжоЧжо — осколки с картинкой, которые Джонни в тот вечер подобрал с пола.
- Хвостик потерялся? — виновато улыбнулся Чжоу. — О! подарочек!
- Мало тебе подарков дарят? — засмеялся Джонни.
- Но это же от тебя! Ты мне еще не дарил ничего!
- Я же тебе футболку дарил, помнишь, в Тайбэе?
- Нифига! Это был обмен! Футболка взамен моего свитшота!
- Черт, точно, - пожал плечами Джонни. — Ладно, я исправлюсь!
Он подумал о красно-черном Хаябаси индивидуальной сборки, который через полтора месяца должны доставить из Японии.
На студию они приехали порознь. Менеджер ЧжоЧжо забрал его с утра, и сам привез на студию. Джонни еще повалялся в постели, поговорил по телефону с Лю, обсуждая дела, а потом на своей машине добрался по навигатору. Правда не рассчитал время и опоздал минут на десять. Несколько сотен фанаток возле подъезда встретили его дружным визгом и плакатами. Но, присмотревшись, Джонни обнаружил, что радостно визжат далеко не все. Часть девушек с фотографиями Та Лу Вана и черно-оранжевыми повязками (цветами «Лисы и дракона») скорее возмущенно гудели. Фанатки Тимми Сюй в белых футболках с буквой Z сохраняли напряженное молчание. Джонни постарался, нацепив нейтральное выражение лица, поскорее пройти через толпу. Ко, дожидавшийся его на стоянке, едва поспевал следом. В холле подскочили журналисты, однако Джонни их проигнорировал. Он слышал, как за спиной Ко словно попугай повторял: «Ждите официальной пресс-конференции! Ждите официальной пресс-конференции!»
Всего пару часов они провели не вместе, но, увидев Чжоу в студии, Джонни с удивлением понял, что уже соскучился. Люди вокруг так мешали! При них нельзя было даже обняться, не говоря уже о поцелуе. И ЧжоЧжо со своим теплым взглядом совсем не помогал справиться. Пришлось сосредоточиться на работе. Джонни довольно давно не записывался. Ему казалось, что голос звучит вполне нормально, и в ноты он попадает, но звукорежиссер заставлял делать все новые и новые дубли.
В соседней студии работал Чжоу. Он был так близко, но виделись они только в короткие перерывы. И все, что могли позволить себе — просто постоять рядом, будто невзначай соприкасаясь плечами. Джонни смотрел, как Чжоу пьет воду, как губы обхватывают соломинку, как движется кадык на бледной шее, как он облизывается, и его сердце замирало. Он терял нить беседы, и все его мысли были только о том, что он хочет утащить ЧжоЧжо в какой-нибудь закоулок и целовать до умопомрачения.
Похоже, и ЧжоЧжо думал о том же. В какой-то момент, глянув через стекло студии, позади звукорежиссера Джонни увидел его фигуру. Чжоу улыбнулся и помахал ему рукой. А потом вдруг быстро-быстро начал на пальцах показывать цифры — 53770, 53880 и опять 53770. Я хочу поцеловать тебя. Я хочу обнять тебя. Я хочу поцеловать тебя... Джонни сбился, и режиссер возмущенно забубнил в наушники. Джонни не слушал и улыбался. Звукач догадался обернуться и замолк. ЧжоЧжо с невинной улыбочкой пожал плечами и взял с пульта еще одни наушники. Джонни начал куплет снова:
- Твои волосы в моих пальцах шелком.
Сквозь мотора рев и ветра свист
Я тебя услышу — позови меня шепотом.
Чжоу вдруг остановил звукоинженера, что-то сказал ему, и вошел в студию. Он встал рядом и посмотрел Джонни в глаза:
- Давай попробуем дуэтом.
Первый дубль Джонни запорол — опоздал с вступлением, засмотрелся на ЧжоЧжо. Тот пихнул его локтем и возмущенно сдвинул брови. Джонни только улыбнулся в ответ. В наушниках опять зазвучала музыкальная партия. Чжоу опустил руку, и когда пришел момент, пожал пальцы Джонни. От неожиданности Джонни снова уставился на него и снова не вступил вовремя. Чжоу, не отпуская руку Джонни, скомандовал звукорежиссеру начать заново. В третий раз все получилось. Их голоса сплетались, смешивались как краски на палитре художника, образуя что-то новое и прекрасное. Джонни пел, и почти не узнавал свой собственный голос. Он отстраненно слушал его звучание, как нечто совершенно отдельное от него. Этот голос пел слова, звучал то выше, то ниже, то практически смолкал, уступая первую партию голосу Чжоу. И это было так красиво и так чертовски безысходно, что слезы жгли глаза.