глава 8
***
"Я тебя люблю", - подумал Тимми, а вслух спросил:
- Как думаешь, если бы мы не встретились, как бы у нас все сложилось?
Джонни откинулся на спинку дивана.
- Ты бы снялся в какой-нибудь другой веб-драме и все равно прославился бы. Я бы продолжал работать моделью. Я до "Героина" про актерскую карьеру не думал. Так что вряд ли бы жил так как сейчас. А ты бы обязательно стал звездой.
- С чего ты взял? - Тимми усмехнулся. - Я мог бы сейчас играть по заштатным клубам и не помышлять о большем.
- Не прикидывайся, - хмыкнул Джонни. - Не помышлять... Ага... Да в тебе уже тогда такой заряд чувствовался, что я ни минуты не сомневался, что ты звезда. Из всей нашей команды именно в тебе я никогда не сомневался.
- Да ладно, - отмахнулся Тимми, хотя в принципе Джонни был прав. Он действительно тогда был нацелен на карьеру, готов был проламывать лбом стены и делать невозможное. - Это ты вел себя как звезда.
- Я понтовался! В модельном бизнесе без понтов никуда, ты же знаешь. На самом деле у меня были такие комплексы, особенно рядом с тобой.
- Со мной?
- Конечно! Я привык, что я самый высокий и самый красивый, а тут ты! Тоже высокий и в два раза красивее меня! - Джонни засмеялся, потом серьёзно добавил: - Правда! Ты был такой классный, что я себя ущербным чувствовал. Ещё и твоя система Станиславского, про которого я в то время и слыхом не слыхивал!
Джонни снова рассмеялся, и Тимми вместе с ним. Он ведь тогда тоже понтовался перед Джонни, пытался выглядеть круче.
- Это ты был крутым и офигенно классным. А я очень хотел тебе понравиться, - со вздохом признался Тимми.
- Считай, что у тебя вышло. Ты мне очень понравился. Так понравился, что до сих пор не разонравился...
Тимми поднял глаза. Джонни не смотрел на него, он пялился куда-то за окно и покусывал нижнюю губу.
- А почему ты в Штатах не остался, тебя же приглашали? - Тимми решил сменить тему. Продолжать разговор о чувствах что-то расхотелось.
- Китайских бандитов я и в Китае могу играть. А в Америке мне другое амплуа не светило, - охотно переключился Джонни. Ему тоже было легче говорить на менее тревожные темы, Тимми это явно почувствовал.
- И кого бы ты хотел сыграть?
- Не знаю. Мне как-то не особо везёт с разнообразием типажей, - Джонни пожал плечами. - Либо бандит, либо полицейский, либо вояка какой-нибудь. Может когда стану старым и уродливым, мне будут давать более интересные роли.
- Ты не будешь уродливым! - запротестовал Тимми.
- Если на то пошло, - не обращая внимания на его слова, продолжал Джонни, - Я бы хотел сыграть какой-нибудь яркий персонаж. Вот того же Гу Хая. Или что-то интересное в плане игры. Камикадзе, например...
- Камикадзе?
- Да! Представь, что должно быть в душе у человека, который знает, что для него нет будущего...
Джонни замолчал, будто споткнулся. У Тимми перехватило горло. Он вскочил на ноги, отошел к окну, потрогал ладонью прохладное стекло, потом вернулся к дивану и сел лицом к Джонни, хотел взять его за руку, но отчего-то не решился, жест показался слишком мелодраматичным.
- Ты думаешь, у нас есть будущее? - после довольно долгого молчания спросил он Джонни.
- Не знаю. - Джонни тоже помолчал, прежде чем ответить. - У нас есть настоящее.
***
- Слушай, там в гараже ты видел байк? - разговоры о чувствах никогда не были коньком Джонни.
А этот разговор явно зашёл в тупик. Ну что он мог ответить Чжоу? Что-нибудь пообещать? Соврать, что он верит в их счастливое совместное будущее, домик с садом, лабрадора и пятерых детей? Что?!
Джонни знал, видел по глазам, что и ВейЧжоу в это не верит. Он хочет, но знает - для них нет других вариантов, кроме редких встреч украдкой. Ну что ж. Пусть хотя бы так, чем никак. Джонни был согласен и на такое невеселое будущее, только чтобы в нем был ЧжоЧжо. Как маячок, как солнце за тучами. Просто знать, что он есть, просто надеяться на встречу. Это правда лучше, чем жить совсем без надежды. Он так жил слишком долго. Теперь, когда Джонни знал, что его гребаные чувства взаимны, он был готов терпеть свою жизнь без ВейЧжоу. От встречи до встречи.
- Байк? А, точно, я обратил внимание, подумал, что позже надо на него взглянуть, - встрепенулся Чжоу. - Пошли?
Он нашарил между диванных подушек свой свитер и поднялся. Джонни шлепнул его по заднице и тоже вскочил. Чжоу принял игру. Он развернулся и попытался ущипнуть Джонни за бок, но не успел - тот сиганул через спинку дивана и рванул в кухню, а оттуда в гараж. ВейЧжоу понесся следом. Так было лучше. Не надо думать о будущем, пока оно не станет настоящим.
Бетонный пол гаража холодил босые ступни. Даже в большом пустом помещении байк выглядел солидно и внушительно. Он напоминал какого-то вымершего доисторического хищника или "чужого" - умного, сильного и опасного. И сексуального. Весь этот чёрный лак и холодный блеск хромированного железа ассоциировались с садо-мазо атрибутикой и безотказно действовали где-то уровне инстинктов.
- Ух, какой! - восхищенно выдохнул ВейЧжоу, усаживаясь в седло.
Он погладил ладонью выпуклый бок бензобака и положил руки на руль. Даже в самых обычных джинсах и тонком светлом свитере, верхом на этом монстре, он смотрелся крутым байкером. Джонни сделал пальцами "козу" и высунул язык, подражая фанатам хеви-металл. Чжоу изобразил игру на басу и затряс головой, как рок-гитарист, напевая первые такты "Дыма над водой".
- О, да, детка! - провыл Джонни, перекидывая ногу через седло и усаживаясь позади ВейЧжоу. - Ты невъебенно крут!
Он придвинулся плотнее, обхватывая ноги Чжоу своими, провёл ладонями от внутренней стороны его бедер к паху и вверх по животу, забрался под свитер, ощущая напряженные мышцы и твердые соски.
- Мрр...- в точности как большой кот мурлыкнул Чжоу, и Джонни тихо засмеялся ему в шею:
- Котяра...
- Ага. Мне фанаты дали кличку Кот. Глупо, да? - пробормотал ВейЧжоу, укладывая затылок на плечо Джонни.
- Глупо, - согласился Джонни, - Но похоже.
- Да ну тебя, - Чжоу боднул его в ухо. - Что за невезуха, бак пустой!
- Мы с тобой как хомяки в клетке, даже не выбраться никуда! - вздохнул Джонни. - Хотя для нас с тобой выйти куда-то вместе равносильно самоубийству.
- Камикадзе.
- Да. Священный ветер, - Джонни скосил взгляд и заметил, что глаза ВейЧжоу закрыты. Что он видел там, за закрытыми веками?
- Представляешь, мы с тобой на этом байке... Ветер в лицо, - Чжоу слегка улыбнулся, не открывая глаз. - Впереди только дорога... И мы можем ехать куда захотим, и на все и на всех наплевать... Даже если дорога кончится пропастью, мы будем лететь, прежде чем упасть...
Джонни вдохнул, а выдохнуть почему-то не получалось. Наверное, вот так он сочиняет свои песни. Придумает стихи, потом музыку, потом споет на концерте. Просто песня. Выдыхай!
- Я тебя люблю, ЧжоЧжо.
Джонни сам не понял, как произнёс эти слова. Губы как-то сами собой шевельнулись. Он даже не собирался признаваться в любви, правда не собирался! Не сейчас, не так! Если бы это была смска, он бы стер её, не отправив. Но слова уже прозвучали.
***
В голове крутились слова, строчки, размытые музыкальные фразы, поэтому то, что сказал Джонни, не сразу дошло до сознания. "Я тебя люблю." Эээ?
- Я тебя люблю, - повернувшись, чтобы смотреть в лицо, повторил Тимми. - Я тебя люблю.
- Ну да, - кривовато усмехнувшись, смущенно кивнул Джонни.
Тимми уже не мог сдерживаться. Широко, счастливо улыбаясь, он помотал головой:
- Нет, ты не понял, это Я тебя люблю!
- Да все я понял, - так же широко улыбаясь, Джонни потянул его к себе.
Обниматься, сидя на мотоцикле было неудобно, Джонни слез сам и стащил его с сиденья, тут же облапил, прижал. Поцелуи получались быстрыми, неловкими, словно они вдруг забыли, как целоваться. Потом Джонни отпустил его задницу и обхватил его голову, и все получилось. Поцелуй тут же стал томным и глубоким, таким, что Тимми сразу поплыл. Он тяжело повис на Джонни, одной рукой цепляя его за шею, а второй беспорядочно шаря по его спине и груди, пытаясь залезть в штаны и одновременно прижать его к себе покрепче.
- К чертям этот байк, пошли обратно, - пробормотал Джонни, а сам остался стоять на месте и продолжил прерванный поцелуй. - Пошли, - согласился Тимми. Ноги замерзли на холодном полу, и хотелось принять горизонтальное положение. Но это означало бы пусть и на пару минут, но оторваться от Джонни. А это почему-то было нереально. Вот никак!
Четырехногим неустойчивым чудищем они потоптались в сторону двери, промахнулись, уперлись в угол, и на несколько долгих минут Тимми оказался прижат к шершавой белой стенке. Это было удобнее, чем стоять посреди гаража, и они чуть не забыли, что собирались вернуться в дом. Потом Джонни передвинулся на метр, толкнул дверь, и они очутились ...во дворе. Видимо, это была какая-то другая дверь.
На улице уже стемнело и похолодало. Январь на Тайване ни в какое сравнение ни шёл с пекинской зимой, но босиком и в легкой одежде во дворе было не комфортно.
- Вот чёрт! - ругнулся Джонни. - Как мы сюда попали?
- Ногами, - засмеялся Тимми, сильнее прижимаясь к нему. - Смотри, там диван. И плед лежит.
Он кивнул в сторону террасы под полотняным навесом. Маленькие фонарики вдоль перил создавали иллюзию пустого тёмного пространства за границей освещенного участка и делали террасу похожей на палубу океанского лайнера. Дощатый пол и ветер, несущий йодистый запах моря, довершали картину.
- Прямо «Титаник»! - засмеялся Джонни и потянул Тима к перилам. За ними, конечно, был не океан, а довольно круто убегающий вниз лесистый склон. Вдали мерцала цепь огоньков, и доносился слабый шум автострады. Кроме этого, не было слышно практически ничего. Странная, нереальная для городского жителя тишина, невольно заставляющая переходить на шепот.
Тимми навалился животом на перила, Джонни тут же оказался сзади, прижался, жарко задышал в шею. Потом вдруг хмыкнул, провёл ладонями по рукам Тимми сверху вниз, обхватил за запястья и раскинул в стороны.
- Ла-ла-лала-ла-ла-ла... - пропел он и коротко рассмеялся. - Ты же наверняка её знаешь, давай, спой.
Тимми действительно знал песню из "Титаника". Он подбирал её на слух, когда только учился играть на гитаре. Слова тоже запоминал на слух, с английским у юного школьника Сюй ВейЧжоу было не очень. Тимми в полголоса запел:
- Every night in my dreams I see you, I feel you...
Вдруг до него дошло, что он понимает, о чем поёт - "каждую ночь в моих снах я вижу тебя, я чувствую тебя"... Чуть дрогнувшим голосом он продолжил. Слова вспоминались сами собой, наполнялись смыслом, который до этого лишь ощущался, да и то на том, ещё детском уровне понимания - "грустная песня про любовь".
- Near, far, wherever you are...
Близко, далеко, где бы ты ни был, я верю, что сердце продолжает биться. Ты снова открываешь дверь, и ты здесь, в моём сердце...
Тимми ощущал, как мелко дрожат руки Джонни, обхватившие его запястья, слышал, как он подпевает, очень тихо, почти про себя. На последнем куплете его голос чуть поднялся, и они закончили вместе:
- There is some love that will not go away
You're here, there's nothing I fear...
Бывает любовь, которая не заканчивается. Ты здесь, мне нечего бояться. И я знаю, моё сердце будет продолжать биться. Мы навсегда остаемся такими. Я храню тебя в своём сердце...
- And my heart will go on and on...
Джонни отпустил его руки и обхватил поперёк груди, уткнувшись лицом ему в шею. Тимми ощущал его частые глубокие вдохи, то, как он вздрагивает всем телом, но знал - если он даст понять Джонни, что видит его чувства, тот закроется и переведет все в шутку. Моменты, когда Джонни показывал свою уязвимость и сентиментальность, были столь редки даже в их прежние времена. И именно в такие минуты Тимми любил его так сильно, что болело сердце и становилось трудно дышать.